Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

узаконивала занятие земель, эти колонны помогали землевладельцам вернуть свою собственность. Ранее заброшенные земли обычно приводились в порядок путем трудоемкого удаления камней, стерни и зарослей папоротника и расчистки прудов и ручьев. Более того, было время сбора урожая. Те, кто проделал всю эту работу, не получили никакой компенсации за свой труд, а также за урожай, запасы, семена, животных и инструменты, которые отнимали вместе с землей. В большинстве случаев они либо уже бежали, либо мятежники их убивали или сажали в тюрьму. Особенно жестоким репрессиям подверглись мужчины и женщины, получившие выгоду от перераспределения земель во времена Республики. Они составили от 70 до 80 % от общего числа казненных в Бадахосе[1023].

Поразительным примером взаимоотношений между колоннами и землевладельцами стал случай с касиком Пальма-дель-Рио (провинция Кордова) Феликсом Морено Ардануи. Он разводил боевых быков, что ограничивало объем работ в его поместьях. Он отказывался обрабатывать свои земли, используя лозунг Comed República («Пусть Республика кормит вас»). После победы на выборах Народного фронта в его поместьях было размещено много рабочих, но он отказался платить им. Когда началась война, Феликс Морено находился в своем роскошном доме в Севилье. Анархистский комитет Пальма-дель-Рио провел коллективизацию земли и распределил запасы продовольствия до тех пор, пока не будут обработаны поля и не будет собран урожай. Боевых быков Морено забили ради еды, и жители деревни впервые в жизни попробовали красное мясо. Эти новости привели Морено в ярость. Когда 27 августа колонна мятежников захватила город, он ехал вслед за ней на черном «кадиллаке» в сопровождении других видных землевладельцев этого района. Деревенских мужчин, которые не успели сбежать, согнали в большой загон для скота. За каждого зарезанного быка Морено отбирал по 10 человек и расстреливал их. Когда отчаявшиеся люди молили его о пощаде, ссылаясь на то, что они являлись его крестниками, двоюродными братьями или были как-то связаны с ним, он просто смотрел вперед и говорил: «Я никого не знаю». В тот день были расстреляны по меньшей мере 87 человек, а в последующие дни – вдвое больше[1024].

В начале октября 1936 года делегация южных землевладельцев отправилась в Бургос, чтобы убедить формировавшееся правительство Франко, Техническую хунту, отменить перераспределение земель, проведенное в предыдущие годы. Среди них был Адольфо Родригес Хурадо, президент Ассоциации владельцев сельских поместий и председатель Федерации землевладельцев Бадахоса. Утверждая, что левые рабочие не должны пользоваться благами землевладения, они потребовали вернуть все земли, розданные Республикой, их первоначальным владельцам и настаивали на том, что они не должны оплачивать работу, выполненную поселенцами при подготовке земли к посеву. Они громко заявили о своей приверженности делу мятежников – их обращение заканчивалось так: «Мы, землевладельцы, фермеры и скотоводы, безоговорочно отдаем себя в распоряжение славной армии, спасительницы Родины, и готовы пойти на любые жертвы, какие от нас потребуются»[1025].

В действительности представители латифундистов просто добивались правового закрепления того, что делали Африканские колонны. В Льерене было сосредоточено значительное количество бойцов Гражданской гвардии: 21 июля гарнизон города усилили гарнизонами Сафры и Асуаги на востоке. Командир из Асуаги, лейтенант Антонио Миранда Вега, убедил мэра-социалиста Льерены Рафаэля Мальтрану Галана и комитет Народного фронта в том, что его гвардейцы верны Республике и готовы дать отпор колоннам, шедшим с юга. Дорога в Льерену с юга проходила по мосту через два глубоких оврага. 4 августа Миранда Вега предложил направить объединенные силы Гражданской гвардии и ополченцев для разрушения моста и блокирования колонны Кастехона. Прибыв на место, гвардейцы напали на рабочих, посадили их в грузовики и поехали на юг навстречу наступавшим мятежникам. В Эль-Ронкильо на севере провинции Севилья они встретились с колонной Кастехона. Перед тем как присоединиться к ней и двинуться на север, гвардейцы расстреляли пленников из Льерены.

Мэру Рафаэлю Мальтране, который сбежал на мосту, спрыгнув с грузовика, удалось вернуться в Льерену. Силы Кастехона с легкостью подавили разрозненные очаги сопротивления по дороге на север. На рассвете следующего дня Льерена была окружена, а затем обстреляна. Когда мавры, легионеры и гвардейцы замкнули кольцо и вошли в город, защитники отступили на главную площадь. Вооруженные лишь ружьями и самодельными бомбами, они укрылись в ратуше, школе и церкви. Ратушу и школу забросали ручными гранатами, а тех защитников, которых нашли живыми, закололи штыками. Церковь подвергли артиллерийскому обстрелу, а затем подожгли. Погибли 150 республиканцев, в то время как Кастехон потерял 2 человека убитыми и 12 – ранеными. По словам правого журналиста Мануэля Санчеса дель Арко, сопровождавшего колонны, мавры были настолько впечатлены храбростью, с которой погибли защитники Льерены, что заметили: «Революционеры здесь не похожи на евреев», – комментарий, иллюстрировавший предрассудки их офицеров. Небольшой группе ополченцев во главе с Рафаэлем Мальтраной удалось спастись[1026].

Во всех городах и деревнях по пути следования Африканских колонн улицы оказывались усеянными трупами тех, кто имел несчастье встретиться им по дороге, – их закалывали штыками. Первым городом, куда добрался Кастехон и где левые совершили серьезные зверства, стал Фуэнте-де-Кантос. На самом деле, это был один из немногих городов, где местные правые подверглись насилию. Там 18 июля арестовали около 70 правых. На следующий день группы левых в масках из окрестных деревень, вооруженные ружьями, заперли 56 из них в городской церкви. Несмотря на отчаянные попытки мэра Модесто Хосе Лоренсаны Макарро остановить их, церковь облили бензином и подожгли. 12 человек погибли. 4 августа Лоренсана добился большего успеха. При приближении колонны Кастехона город подвергся бомбардировке, в результате которой погибла двадцатилетняя женщина. Когда разъяренная толпа предприняла новую попытку нападения на 90 правых, находившихся в городской тюрьме, Лоренсана рискнул собственной жизнью. С пистолетом в руке он выступил против потенциальных убийц со словами: «В этом городе было уже достаточно смертей», на что какой-то человек из толпы пророчески заметил: «Берегитесь, потому что те, чьи жизни вы сейчас спасаете, убьют вас». Однако, осознавая последствия произошедшей ранее расправы, большинство левых города, включая Лоренсану, бежали. К моменту прибытия колонны Фуэнте-де-Кантос был практически пуст. Когда она двинулась дальше, Кастехон по приказу Франко оставил роту «Регуларес» под командованием капитана Гражданской гвардии Эрнесто Наваррете Алькаля для проведения репрессий в этом районе. В период с 6 августа по 30 декабря на каждую жертву в церкви Фуэнте-де-Кантос пришлось по 25 предполагаемых левых, расстрелянных без суда и следствия. Среди казненных – 62 женщины, причем несколько беременных. Многие женщины перед расстрелом подвергались унижениям и издевательствам[1027]. Впоследствии местные члены Фаланги обвинили Наваррете в краже автомобилей, произведений искусства, урожая и другого имущества. Масштабы его реквизиций, в том числе нескольких