Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– У министерства обширная сфера деятельности, – отпарировал Владислав. – Скоро в Москве начнётся международный кинофестиваль. Его подготовкой и проведением занимается в том числе МИД. Меня включили в состав оргкомитета для работы с делегацией американских кинематографистов. – Молодой человек на несколько мгновений замолчал. И после «мхатовской» паузы уже твёрдым голосом спросил: – Так ты готова составить мне компанию?

– Ну, конечно, – забыв про обиду и не скрывая эмоций, ответила Наташа.

…Подъехавшие к дому «жигули» не остались незамеченными. Вышедшая из подъезда Наташа с удовольствием отметила, как некоторые соседки, отодвинув тюль, рассматривают автомобиль сочного бордового цвета. Садясь в машину, она сказала:

– Приметная тачка. Это какие «жигули»?

– Как говорят в народе, это «Тройка», или ВАЗ-2103. Экспортный вариант, – ответил Владислав, включая магнитолу. – Разработан совместно с итальянской фирмой Fiat. На Западе продаётся под названием Lada 1500S.

– Клёво! Поехали к твоему продюсеру…

Летом 1979 года Москва напоминала большую стройплощадку, в разных местах которой, поспешая, строились или сдавались олимпийские объекты.

Весь год был волнительный. До Олимпиады было, что называется, «рукой подать». Столица вовсю готовилась, чтобы достойно встретить гостей из нескольких десятков стран, показать советскую мощь и достижения «развитого социализма».

Одной из визиток московской Олимпиады стала гостиница «Космос». Её главное предназначение определялось просто и конкретно – принимать зарубежных гостей, приехавших на главное спортивное событие планеты.

Проект гостиницы разрабатывали совместно советские и французские архитекторы, и в 1976 году уже югославские строители приступили к его реализации. Под эту, особую во всех отношениях, стройку на её площадке возвели завод по производству бетона, который предназначался только для «Космоса». Из-за рубежа привезли самонаращивающиеся краны.

Через три года напротив ВДНХ выросло здание высотой более ста метров, в 28 этажей, полукруглой формы с металлической облицовкой в стиле хай-тек. До сей поры в Москве таких не строили.

Изначально планировалось поставить гостиницу точно напротив главного входа на ВДНХ, олицетворяющего собой «визитную карточку» сталинского ампира. В 1954 году в центральной части яркого ансамбля соорудили арку с колоннами, украшенными барельефами, на которых были изображены представители разных профессий, связанных с сельским хозяйством. На крыше арки вознёсся 40-метровый монумент – скульптура «Тракторист и колхозница». Вместе они поднимали огромный сноп пшеницы. И, наконец, монументальность конструкции дополнялась «крыльями». По обе стороны арки расходились закруглённые «рукава», в которых располагались кассы и служебные помещения. Общая длина полукруга, внутрь которого заходили посетители выставки, составила 300 метров.

Советские и французские архитекторы учли сложившиеся особенности выставочного ансамбля и решили, что гостиница «Космос» поднимется с другой стороны проспекта Мира в виде полуцилиндра с внутренней дугой в 175 метров. Таким образом, она будет отражением арочной колоннады. Но от красивой задумки пришлось отказаться, помешала близко расположенная «стрела» проспекта Мира. И гостиницу сдвинули в сторону относительно главной аллеи ВДНХ.

Поскольку в «Космосе» должны были жить исключительно иностранцы, это сказалось на внутреннем содержании гостиницы, в которой установили большое количество разнообразных новинок, незнакомых для советских граждан. Например, на этажах поставили датчики («умный климат») для управления отоплением, трехкамерные стеклопакеты. Для проживающих предлагалось 1777 номеров, но «фишка» состояла в том, что открывались они только пластиковыми ключ-картами.

Для гостей работали 11 ресторанов, в которых впервые для Москвы была введена система «шведский стол». И уж совсем необычным для советских гостиниц смотрелся зал для боулинга.

…Владислав оставил машину на крытой площадке перед гостиницей. Подошедший было милиционер, увидев мидовский пропуск, козырнул и удалился. Для простых советских граждан вход в «Космос» был заказан, но молодые люди беспрепятственно прошли мимо бдительных швейцаров и, зайдя в фойе, направились к стойке администратора.

– Соедините меня с господином Джерри Раппопортом, – обратился Владислав, показав красную книжечку.

– А он, что, большая «шишка»? – спросила Наташа.

– В общем, да. Считается официальным американским партнёром Госкино. Судя по бумагам, «Совэкспортфильм» с ним тоже сотрудничает.

– Как интересно. Надо будет папу попросить, чтобы билеты достал на фестиваль, – задумчиво сказала девушка.

– Наташа, не надо просить папу. Я сделаю для тебя пропуск «Организатора». Поговорю с кем надо. Как раз есть время внести тебя в списки, – с показной уверенностью пообещал молодой человек. – Сможем ходить на премьеры, посещать пресс-конференции, встречаться с актёрами.

Эти слова, словно волшебная музыка, зазвучали в голове Наташи, пролились желанными «струями» исполняющейся мечты. «Я буду общаться со звёздами мирового кино!» – радостно подумала девушка. Она восхищённо смотрела на своего спутника и не находила слов. Холодный тон женщины-администратора, дозвонившейся в номер, вернул её на землю.

Поговорив по телефону, Владислав предложил Наташе подождать около концертного зала, показав рукой на мягкие кресла, окружающие фойе.

Вернувшись через несколько минут, он присел рядом и, кивнув на двери концертного зала, сказал:

– Когда было официальное открытие, здесь выступили Джо Дассен и Пугачева. Такая вот получилась демонстрация совместного творчества Франции и Советского Союза – сначала в архитектуре, а теперь на эстраде.

Наташа с серьёзным видом понимающе покачала головой, а её спутник, словно вспомнив важную деталь рассказа о гостинице, с мальчишеской непосредственностью предложил:

– Давай поднимемся на 25-й этаж и посмотрим на ВДНХ сверху. Думаю, вид должен быть шикарный.

Скоростной лифт вознёс молодых людей на верхний этаж гостиницы. Оттуда открылась масштабная панорама на главную выставку страны с уходящими вдаль аллеями, струями фонтанов и фестивалем павильонов. Внизу, прямо под ногами, протянулась Аллея космонавтов, а перед глазами застыла устремившаяся к небесам ракета 107-метрового памятника «Покорителям космоса».

– Клёво! – восхищённо сказала Наташа, – Пожалуй, будет покруче, чем на смотровой площадке на Ленинских горах.

– Поехали, сравним, – предложил Владислав. – К Олимпиаде в Лужниках строят новый стадион. Обещаю, удивишься. Да и по дороге туда будет что посмотреть.

…Бордовые «жигули» устремились по проспекту Мира, продолжая неожиданно возникшую экскурсию по олимпийским стройкам. Первым на пути оказался крытый спорткомплекс «Олимпийский». Здесь строительство шло полным ходом.

Между стоявшими на проспекте «сталинками», в образовавшейся длинной прорехе, взгляду открылась «шляпная коробка» необъятных размеров. Она накрыла добрую часть Мещанки и присоседилась рядом с прудом старейшего Екатерининского парка Москвы. Эта махина с бесчисленным количеством выпирающих рёбер «приплюснула» под собой старенький стадион «Буревестник», бумажную фабрику «Восход» и несколько деревянных домов, некогда стоявших на близлежащих Мещанских улицах и переулках.

«Жигули» выскочили на Садовое кольцо, и путешественники направились к Крымскому мосту. Выехав на Зубовский бульвар, Владислав остановил машину и предложил размяться.

– Вот, смотри. Через дорогу стоит почти готовый пресс-центр Олимпиады, – сказал молодой человек.

На противоположной стороне кольца, не доезжая нескольких сотен метров до моста, выросло шестиэтажное здание, составленное из трёх массивных кубов, обшитых белым мрамором. На фасаде первые три этажа как