Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

о случившемся событии. Но эта показная «будничность» не устраивала людей. Катастрофа стала обрастать бесчисленном множеством слухов. В Петровском парке у стадиона «Динамо» собирались болельщики, поклонники разных клубов, и обсуждали новости «сарафанного радио», выдвигавшего разные версии причин трагедии – от намеренного закрытия воздушных коридоров для самолёта Брежнева до проводимых учений ракетных войск в районе Днепродзержи́нска, где рухнули оба самолёта.

…Субботним утром 11 августа футболисты приехали в аэропорт в прекрасном настроении. Второй круг чемпионата, прервавшегося на матчи Спартакиады, начался для «Пахтакора» весьма успешно. В домашнем матче обыграли ворошиловградскую «Зарю» с крупным счётом 3: 1. Ташкент ликовал. Теперь рассчитывали на победу над минским «Динамо».

В здании аэровокзала собрались 14 футболистов, второй тренер, врач и администратор команды. Проводить товарищей приехал Михаил Ан. Ему не нужно было лететь в столицу Белоруссии. Беспокоила травма ноги, да и полученная от судьи «жёлтая» карточка означала дисквалификацию на следующий матч.

Почему-то не приехал в аэропорт защитник Анатолий Могильный. Друзья поглядывали на часы, задавались вопросом:

– Ну где же «Могила»?

Объявили посадку, и кто-то из ребят предложил:

– Миша, полетели с нами. Проветришься. Поддержишь команду. Чего тебе дома сидеть…

Это предложение всем понравилось. Долго упрашивать не пришлось, и Михаил Ан занял в самолёте место не явившегося на рейс Могильного.

Опоздавший в аэропорт массажист Анатолий Дворников увидел только хвост взлетающего лайнера и размышлял над тем, как ему догонять команду.

– Ну, надо же, тоже «счастливчик», – сказала Наташа, поражаясь тому, как избирательна жизнь.

Сидя на кухне, семья забыла про остывший ужин и внимательно слушала Владимира Михайловича.

– Пап, а я не поняла, – сказала Наташа. Проявляя осведомлённость, она спросила: – Главный тренер тоже опоздал?

– У него какие-то проблемы возникли, – с неуверенностью сказал её отец. – Знаю только, что Олег Базилевич должен был лететь с командой, но накануне отправился в Сочи, к жене и сыну. А уже оттуда – в Минск.

– Ты подумай… – сказала Анастасия Аркадьевна, сжимая мокрый платок.

…Самолет Аэрофлота Ту-134, минского авиаотряда, вылетел из Ташкента рейсом с двумя остановками. Сначала белорусский борт совершил посадку в областном центре западного Казахстана городе Гурьеве. Заправились и приняли на борт ещё одну группу пассажиров. Следующая остановка – в Донецке.

В это же время в воздухе уже находился «близнец» из кишинёвского авиаотряда. Молдавский самолёт Ту-134 совершал рейс из Челябинска в Кишинёв с остановкой в Воронеже.

Метеоусловия были штатными. Проведя техническое обслуживание и дозаправившись в Воронеже, в 12.54 молдавский Ту-134 вылетел и взял направление на Кишинёв. На его борту находились 6 членов экипажа и 88 пассажиров, из которых было 24 ребёнка.

В Донецке для белорусского борта тоже никаких проблем с обслуживанием не наблюдалось. В 13:10 самолет получил разрешение на взлёт. В Минск отправились 7 членов экипажа, 12 детей и 65 взрослых, включая членов команды «Пахтакор».

До столкновения оставалось 25 минут. С фатальной неизбежностью два лайнера сближались. Они летели среди облаков, и до последнего момента экипажи не видели друг друга. Почему они оказались в одном эшелоне на высоте 8400 метров – предстояло разобраться государственной комиссии.

– В самолётах было 178 человек, – рассказывал Владимир Михайлович, заглядывая в записную книжку. – Никто не выжил. Сейчас разбираются… Похоже, пассажиры белорусского борта погибли не сразу. У нас прошла информация, что командир какое-то время пытался планировать. Но на высоте 4000 метров вспыхнули баки с горючим – и загоревшийся самолёт рухнул вниз.

Владимир Михайлович оторвался от записей и посмотрел на заплаканную жену. На какое-то время он замолчал. Глава семейства размышлял – стоит ли рассказывать все детали трагедии? Наконец, после паузы, продолжил:

– Тела погибших футболистов сильно обгорели. Хоронить будут в закрытых гробах. Все работы по поиску, устранению последствий катастрофы прекращены.

– У них ведь семьи остались. Дети, поди, есть, – не могла успокоиться Анастасия Аркадьевна.

– Уже принято решение. Семьям погибших футболистов выдадут страховку в размере 1000 рублей, – ответил супруг. – И ещё 120 рублей – ежемесячное пособие на детей.

Владимир Михайлович снова задумался, посмотрел на жену и дочь.

– Вот такая история. Все под Богом ходим, – философски рассудил партийный чиновник.

Глава 11. Уроки выживания

Промышленная зона, находившаяся на окраине Енисейска, была сплошь покрыта древесной стружкой и опилками. Они в немыслимом количестве заполнили улицы и переулки. Ильдар с Тимохой шли по раскидистому, похрустывающему под ногами тёплому «ковру», с каждым шагом оставляя на нём причудливые узоры.

Стены бараков, попадавшихся на пути, украшали красные пожарные щиты. Почти везде инвентарь отсутствовал, но висели таблички со строгими предупреждениями. Вниманию предлагались два практически одинаковых текста, но грозивших нарушителям разными последствиями: «Курить запрещается. Штраф 25 рублей» и «Курить запрещено. Штраф 50 рублей».

Такое финансовое разнообразие безусловно производило впечатление на работяг. Они курили исключительно в тех местах, где находились таблички, сулившие наказание в 25 целковых. Мужики и бичи стояли вперемежку небольшими группами. Впрочем, отличить одних от других не составляло труда. Помимо изношенной, местами рваной одежды руки и лица бичей были покрыты ссадинами, царапинами, корочками от болячек.

Тут же дымили несколько бесконвойников. Зэки закивали головами, приветствуя Тимоху. Он махнул в ответ рукой.

По дороге в столярный цех надо было зайти в контору. Директора на месте не было, поэтому наряды взяла его секретарша.

– Скажи, Тимоха. Верно, что у вас за сезон погибает два или три человека?

– Откуда знашь?

– Директор сказал.

– «Серый» зря тарахтеть не станет. А сколько загнулось – это как «Серому» глянется. Он гнедой. Умеет гнать фуфло… Прошлый год на «Крапиву» штабель рухнул. Не так кругляк поклали. Так «Серый» учитывать не стал, убрал концы в Енисей.

– Погоди, Волков это «Серый»?

– Погоняло его. Ты с ним зря не базарь. Он за мокруху лямку тянул, – сказал Тимоха, доставая папиросу.

Ильдар был шокирован услышанным. Оказывается, Григорий Афанасьевич отсидел десять лет за убийство. И, как пояснил зэк, на воровском жаргоне «гнедой» значило хитрый. Вот тебе и радетель за трудовые успехи! Наплёл про ГЭС, трубопровод… А на деле утаил гибель заключённого.

Биография директора сплава вполне подходила для здешних мест. После отсидки Волков сознательно остался в этих местах. Что ему было делать «на материке»? Здесь он всё знал, был при делах и даже выбился в местные начальники.

…Работа на «полка́х» у Ильдара не заладилась. Да и другие члены бригады тяжело вырабатывали норму. Не получилось у московских студентов сразу, с «чистого листа», освоиться на непосильной, как выяснилось, работе – что на воде – разбирать по брёвнышку километровые плоты, что наверху – умело перекидывать стволы по номерам, выстраивать ровнёхонько высоченные штабеля. Сплавщицкие