Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

– Вы были знакомы с Хеллен, сударь? – спросила Элен.

Задав этот вопрос, девушка побледнела, но после того как Джордж бросил на нее смелый и одновременно ласковый взгляд, привычный румянец вновь покрыл ее щеки.

Джордж ответил:

– Я достаточно хорошо ее знал и могу утверждать, что никогда не видел столь удивительного сходства… Одно и то же имя, одинаковые возраст, голос, красота… возможно, и души одинаковые…

Затем он добавил, резко повернувшись к Анри:

– Не говорил ли нам господин виконт, что он когда-то проживал в Балтиморе?

– Совсем не долго, – непринужденно отозвался де Вилье. – Так получилось, что там я никогда не встречался с мисс Тэлбот… Когда присутствующие дамы познакомились с ней в Париже, я как раз уехал в путешествие… А почему вы спрашиваете?

– Чтобы вы засвидетельствовали мои слова, сударь, так же как я недавно засвидетельствовал ваши… Я как раз собирался добавить, что, приветствуя по приходе сюда мадемуазель де Буатрюдан, я испытал головокружение… Мне показалось, что я вижу мисс Хеллен собственной персоной… и меня даже посетила одна чуднáя мысль. Мне показалось, что даже чувство любви могло обмануться, столкнувшись с этим волшебным сходством… Я бы очень хотел услышать ваше мнение по этому поводу, сударь.

– Мне очень жаль, но я вынужден ответить вам отказом, сударь, – ответил виконт, в тоне которого проскользнуло легкое высокомерие. – Повторяю, что я никогда не имел чести быть лично знакомым с мисс Тэлбот.

– В конце концов, – заключил Джордж, перенеся исполненный меланхолии взгляд на Элен, – иллюзия не смогла продлиться долго… Два цветка-близнеца теряют сходство, когда один из них благоуханен, красив, крепко держится на своем стебле и полон жизненной силы, а у другого облетают лепестки и он умирает…

– Что вы хотите этим сказать, сударь! – воскликнула, задыхаясь, Элен.

Джордж, чей голос был исполнен печали, медленно произнес:

– Когда я покидал Балтимор, мисс Хеллен Тэлбот была серьезно больна.

– Больна… опасно больна! – перебила его Элен, щеки которой стали белее кружева ее воротничка.

Джордж ничего не ответил. В будуаре повисла гнетущая тишина. Маркиза выпрямилась в кресле. На ресницах Элен блестели слезы.

И только на лице виконта Анри де Вилье сохранялось выражение полного безразличия.

Существует особая категория мужчин, взгляд которых пронизывает собеседника и вскрывает всю его подноготную, под какой бы личиной тот ни скрывался и как бы искусно ни перевоплощался.

Таковы, в частности, выдающиеся дипломаты, хотя послы таким качеством, как правило, не обладают.

Если бы такой человек внезапно появился в будуаре маркизы, то он, возможно, сумел бы понять, что под маской безразличия виконт Анри де Вилье скрывал довольно сильное волнение.

Джордж украдкой взглянул на него. Кстати, Джордж Лесли обладал именно таким взглядом, способным проникнуть в самое сердце. Горькая улыбка тронула его губы.

Он был первым, кто нарушил тишину.

– Я не ожидал, – сказал он, – что это обстоятельство, обнаружившееся по ходу моего рассказа, вызовет всеобщий и столь печальный интерес, тем более, что проявился он именно здесь, вдали от страны, где мне посчастливилось познакомиться с Альбером де Розеном и ангелом (так он называл свою невесту) … Однако, если мадемуазель де Буатрюдан пожелает, то на этом я закончу свою историю.

– Как раз наоборот, – резко ответила Элен. – Я хочу… я желаю знать… я все хочу знать!

– Господи! – добавила маркиза, не склонная слишком долго печалиться. – В этом возрасте природа обязательно возьмет свое!.. Возможно, бедное дитя уже поправилось… Продолжайте, господин Лесли, дамы ждут продолжения.

Джордж заговорил, он не обращался непосредственно к Элен, хотя ей казалось, что эту историю он рассказывает специально для нее:

– Когда-то семейство Тэлбот было очень богатым. Но, как вам известно, мистер Дж.-Х. Тэлбот, отец мисс Хеллен разорился вследствие банкротства банковской системы Юга США, от которого пострадало даже федеральное правительство. Он вызвал к себе жену и дочь, после чего граф Альбер покинул Париж и последовал за дамами в Америку. Его любовь к мисс Тэлбот крепла с каждым днем. Полностью разорившийся мистер Тэлбот прекратил свои полномочия члена конгресса и в попытке восстановить утраченное богатство отправился в Калифорнию. Когда Анри попросил у него руки его дочери, мистер Тэлбот ответил:

– Поженитесь, когда мы разбогатеем. А сейчас поезжайте со мной на Запад.

Вскоре они уехали.

Будучи проездом в Вашингтоне, мистер Тэлбот вступил в конфликт с неким сторонником рабства, который припомнил ему прежние голосования в конгрессе. Как известно, в этой стране главным аргументом в споре является пистолет. Мистер Тэлбот был убит на месте в результате типичной для Америки гнусной дуэли, больше всего похожей на убийство.

Граф Альбер вернулся в Балтимор. Он сжал руки Хеллен и ее матери и сказал:

– Я еду один и вернусь, когда разбогатею. Ждите меня.

Путешествие Альбера было во многом похоже на недавно описанное путешествие господина Анри де Вилье.

Разница лишь в том, что у него не было компаньона.

Занесенную снегом горную цепь он пересек в нескольких лье к северу от того места, где располагались Голден-даггеры, и немедленно занялся поисками золота. Как мы помним, в Париже ему не пригодились его дипломы, зато в Америке Альберу очень помогли полученные знания в области геологии. Прошло немного времени, и он обнаружил богатые месторождения золота. Однако от одной мысли, что ему придется самостоятельно разрабатывать эти месторождения, Альберу становилось не по себе.

Тем не менее он нанес свои claims на карту, составил заявку и стал формальным владельцем открытых им месторождений, защитив свои права настолько надежно, насколько это возможно в стране, где полуслепое бюрократизированное правосудие безуспешно борется с разнузданным варварством откровенных бандитов.

Альбер сразу столкнулся с необходимостью решения сложных технических задач. В первую очередь, требовалось построить землечерпалку и соорудить плотину, чтобы перекрыть один из притоков реки Льюис, именуемый Торренте-Санто.

Пытаясь спилить первый огромный клен, граф Альбер ободрал в кровь свои нежные белые руки. Впоследствии граф не раз падал от усталости и засыпал рядом с этой проклятой пилой, с помощью которой он надеялся добыть горы золота.

Потребовалась неделя, чтобы соорудить из кленовых веток жалкую хижину и устроить укрытый от дождя очаг, на котором можно было жарить подстреленную дичь.

Ему не хватало инструмента, а имевшиеся орудия труда были очень плохими, но зато он был прекрасно вооружен.

Однажды ночью граф трудился при свете луны, строя плотину, чтобы перегородить реку. Внезапно к югу от его claim послышались выстрелы.

Альбер побежал на звук выстрелов и увидел индейца, вооруженного одним лишь топором, который отчаянно защищал белую женщину от трех бандитов, которых он поначалу принял за мексиканцев.

Правило гласило, что в таких ситуациях