Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

день Тоуа пошел взглянуть, как обстоят дела в том самом месте между Солдатом и плотиной. Когда он вернулся, Лиль пела и танцевала. Лиль была пьяна.

Тоуа ударил свою жену по лицу, потому что жена не может напиваться без своего хозяина.

Потом в течение нескольких дней Тоуа видел, как Могиканин, слуга Золотого языка, бродил вокруг его вигвама.

Однажды утром все стали искать француза и Могиканина, но так и не нашли. Их ждали весь день, но они не вернулись. Лиль не хотела выходить из вигвама. Она плакала и била себя в грудь. Тоуа спросил ее:

– Почему ты плачешь?

Она стала ломать руки и ответила:

– Лиль хочет умереть!

– Тоуа понял. Женщины говорят о смерти, когда предают своего законного супруга. Тоуа знает, что женщина слабее мужчины. Он не стал убивать Лиль.

Но в его душу закралось подозрение, и он пошел посмотреть на прежнюю хижину своего хозяина, которая уже заросла травой.

Он увидел две линии, намеченные веревкой. Одна шла от хижины до середины плотины, а другая шла от Солдата на север.

В том месте, где линии пересеклись, Тоуа увидел широкую и глубокую яму.

Сокровище майора исчезло.

Тоуа вернулся в вигвам и томагавком отрубил Лиль голову.

Потом он похоронил ее и пошел по следу Золотого языка и Могиканина. Тоуа поклялся, что будет идти босиком, пока не привяжет к поясу скальп Могиканина…

Граф Альбер нагнулся и потрогал ноги Тоуа. Индеец был без сандалий.

– Тоуа еще не отомстил, – сказал индеец и опустил голову.

Больше Альбер не мог надеяться, что за него заплатят выкуп.

Тот француз, которого индеец прозвал Золотым языком, и имя которого Альбер впоследствии узнал, украл его золото, стоившее больше миллиона долларов.

– В какую сторону направились эти два человека? – спросил Альбер.

– Тоуа прошел за ними через всю Мексику до самого порта Акапуча, где они сели на корабль, который должен был обогнуть Огненную землю, а затем взять курс на север… Тоуа знает, как называется залив, в который направляется корабль… Это залив Делавэр.

– Балтимор! – прошептал Альбер де Розен.

Донна Кармель отвернулась и тяжело вздохнула.

– Ты немедленно должен уехать, – сказал граф.

Вместо ответа Тоуа подошел к нему, двумя руками надавил на виски и стал внимательно осматривать глаза.

– Тоуа не может, – наконец ответил индеец. – Он нужен хозяину… Тоуа умеет лечить травами. Он вернет майору зрение.

Сердце графа Альбера едва не выпрыгнуло из груди. Я допускаю, дамы, что вы не сильно доверяете медицинским знаниям дикарей. Зато Розен имел на этот счет другое мнение. Он знал, что Тоуа никогда не хвастает. Когда Тоуа говорил: «Я сделаю это», можно было не сомневаться, что так оно и будет.

– Бог поможет мне! – воскликнул граф, пытаясь найти руку прекрасной сеньориты. – Я смогу увидеть вас, Кармель!

Он сделал паузу и произнес тоном, исполненным страсти:

– Я вновь увижу Хеллен!..

После этих слов Альбер почувствовал, как похолодела рука девушки, которую он сжимал.

– Сколько потребуется времени, чтобы вернуть мне зрение? – спросил Розен у Тоуа.

– Три летних месяца, – ответил индеец.

В то время еще только начинался сезон дождей.

Альбер задумался и спросил:

– Как давно два эти человека сели на корабль?

– Прошло уже пятьдесят дней.

Разумеется, в тот момент в сознании Розена ничто не связывало ограбившего его французского авантюриста и его невесту мисс Тэлбот.

Но кто знает, какими путями в наши души закрадывается предчувствие?

– Ты верен мне, и ты отважен, Тоуа! – внезапно воскликнул граф. – Мне абсолютно необходимо получить весточку от Хеллен!

– Уже шесть месяцев Тоуа ходит босиком, – ответил индеец. – Ноги у него крепкие, он может так проходить еще шесть месяцев.

– Ты отправишься в путь, – сказал граф, – и не остановишься, пока не дойдешь до Балтимора. Ты встретишься с Хеллен. Ты скажешь ей, что я люблю ее. Ты расскажешь ей о моем несчастье… ты пообещаешь ей, ты поклянешься моим именем и моей честью, что я стану богат и вернусь к ней с победой. Я хорошо ее знаю, она дождется меня… Бог еще не отнял у меня надежду на счастье.

Кармель вложила в руку Тоуа кусок золота.

– Тоуа, – прошептала она, – вы скажете мисс Тэлбот, что Кармель, ее сестра, с которой она не знакома, посылает ей поцелуй мира.

Тоуа поклялся, что будет двигаться без остановки, и покинул деревню.

Сеньор Хуан-Мария видел, как он быстро шел по равнине, и весь день потирал руки, будучи в полной уверенности, что индеец принесет выкуп за майора.

Казалось, что после ухода Тоуа ход времени замедлился. Граф Альбер считал дни. Приятные беседы с Кармель больше не облегчали его страдания, хотя Кармель говорила лишь о Хеллен и о его будущем счастье.

Душа ее была невероятно страстной и в то же время до святости милосердной. Заглянув в глубины ее сердца, вы непременно обнаружили бы в нем неисчерпаемый источник нежной преданности и бескорыстной любви.

Если бы сердце Хеллен было таким же…

Но именно Хеллен граф Альбер любил всеми силами своей души.

Тоуа все не возвращался. Кончился сезон дождей, прошла часть лета.

Граф часто просил Кармель:

– Поглядите на северо-восток.

Бедная Кармель теперь напоминала сидящую в башне сестрицу Анну[28]. Она смотрела во все глаза, но ничего не видела.

Однако в один из вечеров она увидела вдалеке какую-то темную точку, двигавшуюся по саванне. Ее доброе сердце отчаянно забилось. Неужели она полагала, что Тоуа не вернется?

Розен уже давно научился угадывать ее мысли.

– Вы что-то видите, Кармель? – спросил он.

– Пока невозможно что-то различить, – ответила девушка, – но то, что я вижу, увеличивается прямо на глазах.

– Что это такое?

– Погодите… это мужчина… это всадник на коне… Его обжигают лучи заходящего солнца… он полуголый… его конь весь в пене и без седла.

– Тоуа! – воскликнул Розен. – Все пауни рождаются всадниками.

– Думаю, это и вправду индеец, – помолчав, сказала Кармель. – Он, словно бешеный, погоняет своего коня… Ах! – внезапно вскрикнула она. – Конь вместе с всадником свалился в овраг… Тоуа!.. Это точно Тоуа!.. Он вытащил коня и подгоняет его изо всех сил… Он все ближе!..

Розен стоял у окна рядом с Кармель. Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не сорвать с глаз повязку. Ему страстно хотелось увидеть издалека лицо индейца и понять, какие новости его ждут.

Внезапно Кармель вновь закричала:

– Он опять упал. Теперь он поднялся и смотрит на своего рухнувшего коня… Теперь он бежит, его конь пал…

– Индеец обут? – спросил Розен.

– Он бос… его ноги в крови.

Розен прошептал:

– Значит, он так и не