История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

только рыбные богатства привлекали человека к поселению среди озер на свайных постройках; его побуждало к этому и желание обезопасить себя от внезапного нападения всякого рода хищников. Было высказано в европейской науке даже и такого рода воззрение, что человека, обитавшего в Средней Европе в период свайных построек, следует отличать от первобытного обитателя Европы, жившего в пещерах во время ледникового периода. На основании этого воззрения, сваестроители постепенно и медленно выселялись в Европу из других стран (в то время, когда Европа уже установилась в пределах своего нынешнего очертания берегов и поверхности) и по преимуществу селились в таких местах, где или открытое пространство воды, или топь непроходимого болота защищали их от внезапного нападения со стороны пещерного человека. Здесь-то, с осторожностью и предусмотрительностью бобра, они строили свои свайные жилища и, не прерывая связей с землею, умели с поразительным благоразумием извлечь и из воды всю ту пользу, какую она могла доставить им, как со стороны средств к пропитанию, так и со стороны безопасности, которая была тем более, чем значительнее было расстояние, отделявшее свайные сооружения от берега34.

В этом желании обезопасить себя, укрыться от нападения, оберечься от хищничества нельзя не видеть также значительного шага вперед в развитии быта. Если человек искал себе спокойного убежища и употреблял уже столько усилий на искусное устройство его, значит, ему было что охранять от хищничества, значит, и самая жизнь его уже начинала складываться из таких потребностей, которые шли далее простого удовлетворения первейших животных инстинктов. Занимаясь земледелием и скотоводством, сваестроитель для своего пастбища и пашни пользовался удобствами берега, и озерные постройки служили ему только верным приютом, в который он сносил, укрывая от хищника первые плоды своих трудов, свои запасы и все то, что у него было самого дорогого.

На тесную связь быта обитателей свайных построек с берегом указывает также то, что среди всех свайных построек найдено доселе очень мало человеческих костей, а из этого заключают, что жители свайных поселений хоронили своих покойников на твердой земле. Есть даже основание думать, вместе с некоторыми исследователями свайных сооружений, что население свайных селений, кроме своих легких хижинок среди озер, должно было иметь еще другие, более прочные жилища на твердой земле.

В свайных постройках, относящихся к каменному веку, материалом для выделки важнейших орудий и оружия является по преимуществу камень, кость и дерево. По форме каменные орудия свайного периода нимало не отличаются от каменных орудий на нашем Севере и вообще в каменном периоде всех стран: тот же клин то с прямым и широким острием, то с острым наконечием; тот же топор и молот; та же грубо зазубренная каменная пластинка, заменяющая пилу… Но при орудиях являются оправы и рукояти из кости и дерева, значительно облегчающие употребление первобытных орудий. Благодаря этим оправам и рукоятям одно и то же орудие могло быть употребляемо для различных целей, и самая работа, выполняемая орудием, становилась более тонкою и более совершенною во всех отношениях. Во множестве находят среди свайных построек хорошо выделанные кремневые ножи, прикрепленные тылом к деревянным продольным черенкам, каменные топоры и сечки, вставленные в деревянные распорки из корневищ и кривых сучьев; иные из них вправлены в толстые обрубки дерева, прикрепленные к деревянным рукоятям.

Рог и кость в руках сваестроителей являются уже материалом для весьма искусных и тонких поделок; из них выделываются весьма разнообразные по форме наконечья стрел, иглы, шилья, рыболовные крючки и гарпуны с зазубринами, а также и небольшие челноки для тканья, с одним и с двумя отверстиями. Эти челноки и большие запасы льняной пряжи, открытые в свайных постройках, указывают отчасти и на то, что женщина, в период свайных сооружений, уже обладала важнейшим материалом для своих домашних работ и для обеспечения необходимейших нужд семьи со стороны одежды, которая, конечно, состояла уже не из одних звериных шкур. Впрочем, одна из частей женского убора этой отдаленной эпохи – длинные, искусно вырезанные из кости головные шпильки с большими головками, указывают на то, что женщины и тогда уже заботились не об одной необходимой одежде; они не пренебрегали и украшениями, хотя и должны были довольствоваться очень немногим: просверленные цилиндрики и пластинки из рога, зубы или куски зубов служили единственным материалом для их ожерелий и запястий, насколько можно о том судить по находкам в свайных сооружениях, относящихся к каменному веку. Припомним здесь кстати, говоря о женщинах, чрезвычайно любопытную заметку, сообщаемую Геродотом, который повествует, что в поселениях пеонян, живших на озере Прасиаде, сваи первоначально поставлены были всеми вообще гражданами, а потом для постановки их введен следующий обычай: каждый, кто женился, ставил по три сваи за каждую жену; а женятся они на многих женах.

Одною из весьма важных черт, характеризующих историю быта в период свайных построек, следует считать то, что между находками в швейцарских свайных сооружениях встречаются предметы, сделанные из материалов, никогда не принадлежавших к местным произведениям Швейцарии. Так, например, в маленьком озере Моосзеедорфе (близ Берна), открыты были остатки обширного производства кремневых орудий, хотя кремня нигде нет в Швейцарии; так в других свайных сооружениях отысканы были топоры и рубила из нефрита и бусы из янтаря. Очевидно, что кремень занесен был в Швейцарию из Франции, как нефрит – с Востока, а янтарь – с северных прибрежий35.

Свидетельство Геродота о пеонянах, упоминающее о свайных постройках, существовавших в VI–Vвв. до Р. Хр., указывает всего яснее на замечательную живучесть этой особой формы быта. Живучесть эта ясно выражается в том, что между поселениями сваестроителей видим такие, в которых находят орудия исключительно из камня и кости; и другие, в которых найдены были, вместе с каменными, и бронзовые орудия; и, наконец, такие (преимущественно в западной части Швейцарии), в которых найдены каменные, бронзовые и железные орудия. Это сопоставление тем более любопытно, что в тех же самых свайных сооружениях видим полное отсутствие монеты, между тем как на древнем поле битвы, около Берна, находят множество монет и медалей (бронзовых и серебряных) греческой работы, битых в Марселе,– все из периода доримского, следовательно, из самого раннего времени железного века36. Очевидно, что свайные постройки служили убежищем первобытному обитателю Европы, начиная от позднейших времен каменного века и до наступления эпохи полного ознакомления европейца со всеми металлами, т. е. до времен исторических.

В самом начале открытия свайных построек и вскоре после появления первых исследований о быте сваестроителей некоторое время между учеными держалось мнение, что сваестроение было явлением местным, а сваестроители – особым племенем. Но дальнейшие исследования и открытия свайных построек на всем пространстве Европы – в озерах