История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

кругленькие из сухого же дерева палочки, которые, вертя в ямочках, огонь доставали. Вместо трута употребляли мятую траву тоншич, в которой раздували загоревшуюся от верчения сажу. Все сии принадлежности, обернув берестою, каждый камчадал носил с собою и ныне носит, предпочитая их нашим огнивам для того, что они не могут из них так скоро огня вырубить, как достают своими огнивами»20.

По мнению ученых, занимавшихся исследованием датских торфяных болот, оказывается возможным отнести каменный век по крайней мере за 4000 лет до Р. Хр. Джон Леббок предполагает, что кучи кухонных остатков, вместе с находящимися в них каменными орудиями, следует относить к начальным временам позднейшего (неолитического) периода каменного века, когда человек, хотя и успел уже ознакомиться с шлифованием камня, однако еще недалеко ушел в этом искусстве.

Но, принимая в соображение эти выводы, конечно, не следует считать их ни строго определенными, ни вполне точными; напротив того, их можно допускать только как гадательные, и притом следует постоянно помнить, что каменный век от бронзового или бронзовый от железного не отделяются никакими резкими гранями. Бронзовый век наступал постепенно, бронза вводилась исподволь, почти неприметно, в быт и некоторые потребности народа, между тем как камень продолжал по-прежнему преобладать в употреблении почти до наступления века железного; сверх того, бронза, как мы увидим далее, входила в употребление не повсеместно, и в то время, когда она распространялась в одной местности, в другой, смежной, она могла оставаться совершенно неизвестной. Даже и тогда, когда в большей части Европы бронзовый век миновал, вследствие распространения железа и умения ковать его, некоторые роды каменных орудий и оружия (молоты, топоры и наконечники стрел) еще и в историческое время не выходили из употребления. Так, на поле Марафонской битвы были недавно во множестве отрыты кремневые наконечники стрел, хотя нам известно, что уже герои Гомера сражались мечами и защищались щитами, отлитыми из бронзы; так и в знаменитой Гастингсской битве (1066 г.) воины Гарольда еще бились каменными топорами и палицами против закованных в железо норманнских рыцарей21.

Вот почему, говоря о трех веках и относя что-либо к одному из этих трех веков, не следует забывать о тесной связи явлений одной эпохи с явлениями другой, о полнейшей чересполосности каменного, бронзового и железного веков, которая выражалась во взаимных влияниях и воздействиях. Чтобы несколько более уяснить себе все вышеизложенное о взаимном отношении трех веков, заметим еще в заключение, что век каменный, бронзовый и железный не представляют собою трех неизбежных, необходимых фазисов исторического развития каждого народа; многие народы не переходили всех трех веков, не переживали всех трех фазисов, а переходили прямо от каменного, минуя бронзовый век, к веку железному. У других, напротив, при очень скоро наступившем периоде бронзы каменный век был очень непродолжителен, а бронзовый захватывал собою значительную долю исторической жизни народа. У третьих, наконец, каменный век длился нескончаемо долго и переход к железу мог совершиться только в последние двести, полтораста лет, как мы это могли видеть из приведенного выше рассказа путешественника о камчадалах.

Познакомившись с главными выводами по археологии западноевропейской, перейдем к обзору остатков каменного века, доселе открытых в России.

Уже издавна в самых противоположных углах России крестьяне выпахивали из земли и выкапывали из курганов небольшие, иногда заостренные, а иногда заостренные и зазубренные, камешки, которым и давали название громовых стрелок. Название это сложилось в тесной связи с поверьем, на основании которого подобные стрелки будто бы отыскивались в земле именно там, где ударяла в землю молния. Связывая таким образом эти стрелы с громовою силою, крестьяне привыкли им исстари придавать вещее значение и, собирая, хранили их в качестве талисманов или оберегов от сглаза и другой порчи. Когда русские ученые обратились к изучению древностей каменного века, громовые стрелки оказались кремневыми наконечниками стрел, очевидно уцелевшими, если и не от каменного века, то все же от периода весьма отдаленного (рис. 35–40).

Внимание русской науки впервые было обращено на собирание остатков каменного века в пятидесятых годах нынешнего столетия. Одною из первых, старейших наших коллекций явилось богатое собрание каменных орудий Н.Ф. Бутенева, составленное им во время пребывания в Олонецкой губернии, преимущественно в Петрозаводском уезде22. По замечанию самого собирателя, находки его были совершенно случайными и отыскивались большею частью на самой поверхности земли или мало прикрытые ею, в пахотном слое, при рытье неглубоких канав и могил; очень немногие были добыты из озер вместе с железною рудою23. На обстоятельства, при которых находка совершалась, не обращаемо было никакого внимания. С того времени археологическая наука заметно двинулась вперед в России и обогатилась множеством новых важных фактов благодаря деятельности Академии наук, Археологического общества, Археологической комиссии, Географического и других ученых обществ, в особенности же благодаря трудам археологических съездов. Если в 1864 г. академик Бэр, говоря о каменном веке, мог по отношению к России высказываться только предположительно, то в настоящее время можно сказать, что его предположения получили самое блистательное оправдание в добытых русскою наукою фактах. «Очень вероятно,– говорит ученый академик,– что каменные орудия рассеяны по всей России, так как их находят в древних курганах при устьях Дона и во многих промежуточных станциях, а именно в Литве и в губерниях Нижегородской, Рязанской, Киевской и Екатеринославской»24. В настоящее время мы можем с уверенностью сказать, что каменные орудия находятся в самых разнообразных местностях России и что весьма важные находки по каменному веку уже сделаны во многих местах Архангельской, Вологодской, Владимирской, Волынской, Вятской, Казанской, Калужской, Костромской, Московской, Орловской, Пермской, Петербургской, Полтавской, Тверской, Черниговской и Ярославской губерний, не говоря о Финляндии, о губерниях Остзейских, о Кавказе и Крыме. Но этого мало: мы не только с уверенностью можем говорить о важности многочисленных и разнообразных находок по каменному веку, сделанных в России за последнее 20-летие, не только можем указать на возникшие за это время обширные коллекции каменных орудий в различных наших музеях – мы можем еще отметить и несколько таких фактов, добытых по каменному веку в России, которые могут служить важным материалом для истории каменного века в Европе.

При том громадном разнообразии условий климатических, топографических и геогностических, какое представляет нам обширная территория Европейской России, не может быть, конечно, и речи об одновременности наступления каменного века для всего пространства России или об одинаковой степени продолжительности каменного века во всей России. Не отрицая того, что на юге и западе России каменный век мог ранее возникнуть и найти более благоприятные условия для развития соответствующего ему быта, мы имеем снования думать, что каменный век мог совершенно самостоятельно явиться и на Севере России