История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

Свайные постройки были открыты лет двадцать пять тому назад, сначала – в швейцарских озерах, а впоследствии – и по ту сторону Альп, в озерах Северной Италии и в болотах, которые, вероятно, явились на месте прежних озер. Ближайшим поводом к этому важному открытию послужило то, что в течение 1854 г. воды в Цюрихском и многих других швейцарских озерах стояли очень низкие, и это мелководье продолжалось довольно долго. Тогда-то на дне этих озер обнаружились целые ряды свай, на которые до того времени никто не обращал внимания. Вокруг обнажившихся свай произведены были исследования, и там, около самого основания свай, на материке озерного дна, нашли слой перегноя, образовавшийся, по-видимому, в весьма отдаленное время из различных органических остатков; слой этот был прикрыт позднейшим слоем, местами песчаного, местами илистого наноса. При дальнейшем исследовании этого слоя в нем были найдены каменные и костяные орудия, необработанные кости, принадлежавшие животным, некогда служившим пищей человеку, а также и другие следы его стародавнего пребывания. Цюрихский археолог Келлер тогда же решился высказать мнение, что эти сваи должны были некогда поддерживать деревянную настилку, на которой вероятно стояли жилища человека. Келлер дал этим постройкам название свайных построек (Pfahlbauten), которое стало общепринятым32.

Келлер к своим исследованиям свайных построек приложил и предлагаемый нами здесь рисунок (рис. 41), который дает понятие об устройстве этих первобытных жилищ человека.

На той настилке, которая покрывала сваи, стояли хижины, отчасти круглой, отчасти четырехугольной формы. Хижины эти, судя по остаткам, находимым около свай, были построены и из плетня, и из досок, а сверху обмазаны слоем глины либо смолою и чем-то вроде теста. Много хижин, составлявших одно поселение, строились кучно, вместе, на одном и том же свайном сооружении, но от берега отдалены были на расстояние довольно значительное, на 100–300 футов.

К берегу вели, вероятно, особые помосты, которые можно было, по желанию, настилать или убирать, в видах предохранения свайного селения от нападения всяких береговых хищников. Сообщение с берегом, впрочем, должно было поддерживаться и при помощи челноков, которые жители свайных построек уже, несомненно, умели долбить из дерева.

На некоторых больших озерах было найдено не одно селение, а несколько; они отделялись одно от другого большими пространствами. О размерах этих древних поселений можно судить по тому, что насчитывают иногда до 30 и до 40 тысяч свай, вбитых в одном месте, а в одном из небольших озер швейцарских нашли и такое поселение, которое расположено было на 100 тысячах свай.

Все доселе открытые свайные постройки были, по-видимому, разрушены пожаром. Эта случайность косвенным образом способствовала сохранению таких остатков свайного быта, которые, помимо этой случайности, давно бы сгнили и пропали бесследно; но большая часть предметов, находимых среди свайных сооружений, очевидно, попали в воду в состоянии горения; процесс горения прекратился мгновенно, и предметы сохранились в наслоениях дна в обугленном виде, предохранившем их от гниения. Благодаря такой счастливой случайности оказалось возможным извлечь из озерной тины не только небольшие куски различных плетений и тканей, но даже отдельные соломинки, волокна и семена растений каменного периода.

На основании этих находок ученые убедились в том, что люди, обитавшие в свайных селениях, вели жизнь оседлую, занимались земледелием, разводили пшеницу и два рода ячменя; умели даже печь на раскаленных камнях небольшие хлебцы из грубо размолотого зерна, которое растирали между выдолбленными камнями.

Вообще в пищу свою человек в эту пору вносит уже значительное разнообразие: он собирает орехи и вишни и даже запасает на зиму дикие груши и яблоки, которых много найдено в свайных постройках, разрезанных пополам и очевидно заготовленных для сушки. В то же время сваестроитель разводит и лен, и коноплю для изготовления грубых материй, которые тогда плели, а не ткали; из них шьет он себе одежду при помощи сохранившихся там костяных иголок. Он успел уже в ту пору окружить себя несколькими породами домашних животных; мы находим около него род маленькой собаки, похожей на легавую, коз, овец, две породы свиней и две породы крупного рогатого скота, впрочем, отличные от нынешних. В числе домашних животных не видим еще только лошади, вероятно, позже всех подчинившейся власти человека. Остатков домашней курицы также не найдено вовсе в свайных постройках.

Из числа диких животных попадаются кости зубра, лося, бобра и других видов, впоследствии исчезнувших из Средней Европы; попадаются и кости различной болотной и лесной дичи, и ныне живущей в Европе (кости зайца не были находимы). Но пища мясная составляла в период свайных построек далеко не преобладающую часть питания человека; это заметно из того, что прежние привычки, унаследованные от более древнего периода жизни, еще не были покинуты сваестроителями: все находимые в свайных постройках большие кости крупных пород млекопитающих расколоты, чтобы добыть из них мозг, а оконечности их отбиты; еще тщательнее разбиты не только черепа, для добычи мозга, но и нижние челюсти животных: в них искали нежного вещества, наполняющего зубную полость. Очевидно, что мясная пища являлась настолько же лакомою для сваестроителя, насколько она была лакомою для обитателя Европы в древнейшем периоде каменного века.

Преобладающею частью питания человека и в этот период оставалась все же рыба, и одною из наиболее важных побудительных причин к поселению человека на свайных постройках оказывалось именно то, что у человека под руками находился постоянно готовый и неистощимый запас пищи. Известно, что рыба особенно размножается там, где в воду попадает значительное количество остатков органических тел; естественно, что и около свайных поселений рыба должна была постоянно водиться и держаться во множестве. Это соображение подтверждается и одним, весьма важным местом из Геродота (книга V, гл. XV и XVI), которое, до открытия свайных построек, оставалось не совсем понятным. Геродот рассказывает, что в Пеонии (части нынешней Румелии) находилось озеро Прасиад, и на нем жили племена пеонян, которых Мегабаз, полководец Дария, не мог покорить, потому что самое поселение их было устроено среди озера на сваях и к тому поселению с берега вел только один мост. На сваях, по рассказу Геродота, устроен был помост, а на помосте у каждого из пеонян была своя хижина. В каждой хижине была устроена в полу подъемная дверь, и рыбы в том озере водилось такое множество, что стоило только эту дверь открыть, опустить на веревке в озеро пустую корзину, чтобы немного спустя вытащить ее полною рыбы, которая служила пищей не только людям, но и скоту33.

Рис. 41. Идеальный вид свайного селения на одном из швейцарских озер

Нельзя, однако же, сомневаться в том, что не одни