История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

почему, даже и после введения бронзы в употребление в Северной и Средней Европе, первобытные обитатели ее продолжали довольствоваться стрелами из кремня или хрусталя, ножами и молотами из нефрита и диорита44. Есть, однако же, основание предположить, что введение бронзы в употребление при совместном и одновременном употреблении каменных орудий должно было оказать некоторое влияние на обработку камня – облегчить ее, усовершенствовать, дать новые формы для каменных орудий и даже вызвать к подражанию некоторым украшениям, которым так легко поддавалась бронза. Вот почему многие археологи и полагают, что все каменные орудия, гладко отшлифованные, а тем более – снабженные украшениями, представляющими головы различных животных, принадлежат к тому времени, когда человек уже был знаком с употреблением бронзы или другого металла.

Вообще говоря, бронзовый век в Европе важен не только потому, что в течение его первобытные обитатели Средней и Северо-Западной Европы, под влиянием иноземным, успели ознакомиться с употреблением металлов, но и потому, что введение бронзы в употребление подействовало вообще на развитие техники в самых разнообразных ее применениях. Это отразилось, конечно, на орудиях бронзового века, в числе которых проявляются некоторые своеобразные формы, не известные каменному веку. Преобладающею формою является так называемый кельт, клинообразное рубило, может быть, заменявшее иногда топор, а иногда и мотыгу. Рядом с этой новою формою, исключительно свойственною бронзовому веку, встречаем и другие орудия, гораздо более усовершенствованные, более приспособленные к употреблению: ножи, серпы, пилы, скребки. Особенно замечательны, по форме и отделке, клинки мечей и кинжалов. Клинки мечей прямые, к концу суживающиеся, формою своею напоминающие очертание ивового листа. Длина мечей – не более полуметра (2 ½ четверти аршина). Особенное внимание археологов привлекали их короткие рукояти, иногда цельные бронзовые, иногда обложенные деревом, но не снабженные никакой предохранительной, поперечной перекладиной. Само собою разумеется, что оконечья стрел и копий попадаются в могилах бронзового века гораздо чаще, нежели мечи и кинжалы, которые, конечно, должны были составлять большую драгоценность. Но, вместе с тем, большая часть оружия и других наиболее крупных предметов утвари бронзового века всею внешностью изобличает свое иноземное происхождение. По отзывам ученейших знатоков металлургии, преимущественно оружие бронзового века в некоторых подробностях своей отделки носит на себе отпечаток высокоразвитой техники и явные следы таких приемов производства, которые могли быть выполнены только при помощи стальных инструментов45.

Весьма любопытною чертою в общей характеристике бронзовых предметов, находимых в Северной и Средней Европе, оказывается значительный перевес всякого рода украшений над всеми остальными родами предметов – и утварью и оружием. Чаще всего попадаются пряжки и большие иглы для волос, чрезвычайно разнообразные по форме; рядом с ними – ожерелья, браслеты, ножные кольца, шпильки, серьги, диадемы, привески и бляшки всякого рода. Вместе с бронзою встречаются и золотые украшения; серебро попадается гораздо реже и только в исходе бронзового века.

Множество раскопок и находок указали ясно на то, что бронза впервые явилась между первобытными обитателями Скандинавии и Дании и между сваестроителями Швейцарии именно в виде украшений – колец, цепочек, запястий, блях и шейных обручей – и что в то время, когда европейский дикарь еще употреблял в дело каменное и костяное оружие и долбил себе челн каменным долотом, он нередко мог уже украшать себя бронзовыми безделушками, а убор его подруги бывал даже и до излишества обременен множеством крупных и мелких изделий из привозной бронзы. Очевидно, что иноземные торговцы, стремясь с юга на север Европы за янтарем, везли к дикарям блестящие бронзовые безделушки как самый выгодный предмет для мены и сбыта, тем более что первобытные обитатели Европы лишь постепенно научались ценить оружие и утварь из бронзы и усваивали уменье употреблять то и другое в дело. Гораздо позже они предпочитали даже получать бронзу в виде готового, необделанного материала46 и переделывать ее на месте в разные изделия, при помощи приходивших к ним иноземных литейщиков, которые, таким образом, являлись и первыми учителями туземцев в обращении с металлами. К этому, более позднему периоду, вероятно, относятся и те плавильные печи, и те формы для отливки бронзовых вещей, которые и доселе еще находят в местностях, где вовсе нет и не было местонахождений меди, как напр., в низменности Эльбы. К тому же самому периоду относятся, конечно, и те грубые подражания изящным иноземным образцам, которые попадаются всюду в Северо-Западной и Средней Европе и представляют собою не что иное, как неискусное воспроизведение изломанных и негодных к употреблению бронзовых предметов при помощи местных средств и местных мастеров47.

Из всего вышеизложенного ясно, что бронзовый век, в отношении к веку каменному, является преимущественно веком пробуждения первобытных обитателей Европы к новой жизни, веком, в течение которого цивилизация стала пролагать первые пути на Север, делать первые попытки к водворению на далеких окраинах мира, известного древним. Так как пути цивилизации на Север пролагались образованнейшими народностями Древнего мира – финикиянами, этрусками, греками, римлянами, то и средства, употребляемые ими, мало чем отличались от подобных же попыток Новейшего времени, пролагающего пути торговле и цивилизации внутрь Африки или Азии. Направляясь к берегам Балтийского моря западным морским путем, торговля держалась берегов, опираясь на прибрежные колонии и фактории; направляясь к тому же Балтийскому морю через леса и дебри Средней Европы, торговля шла по рекам, шаг за шагом, подвигаясь и углубляясь внутрь страны. Новейшие исследования этих древних торговых путей, с юга Европы к балтийским прибрежьям, дают возможность предположить, что и по этим путям торговые караваны двигались, опираясь на постоянные становища, учреждая на пути нечто вроде торжков или складочных мест, и всегда более или менее оказывая цивилизующее влияние на ту страну, по которой пролегал торговый путь. Даже и в самых способах торговли есть данные, свидетельствующие о значительной прочности, долговременности и постепенном развитии этих сношений Юга с Севером. Насколько произведенные доселе исследования дают нам возможность заглянуть в эти сношения, они представляются нам в бронзовом веке уже вступившими в последующий фазис развития и более не носящими на себе характера первоначальной меновой торговли. Профессор Кисс в Пеште (в 1859 г.) первый указал на то, что бронзовые украшения, ввозимые с Юга на Север, должны были иметь значение и ценность монеты; в подтверждение своей мысли он собрал несколько тысяч подобных украшений, взвесил их, тщательно рассмотрел находящиеся на них линии и нарезы и по весу предметов, по числу линий и нарезов отыскал между ними десятичное отношение; таким образом он доказал, что бронзовые украшения служили заменою монеты, изготовлялись в определенной системе и потому имели важное финансовое и экономическое значение в торговле Юга с Севером48.

В дополнение к тому, что