История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

мужского, то особ женского пола, иногда в совершенно обнаженном виде, иногда в одежде и вооружении с довольно ясными признаками подробностей костюма и головного убора. Некоторая часть каменных баб представляет собою чисто монгольский тип, особенно по форме глаз. Нередко между этими изваяниями встречаются и такие, в которых нет ничего монгольского. Кем и когда они были поставлены на курганы – это остается до сих пор вопросом нерешенным. Достоверно известно нам только то, что Рубруквис, миноритский монах и посланник короля Людовика IX к Мангу-хану в 1253 г., уже видел в наших южных степях эти каменные изваяния и описал их подробно в своем путешествии. Но эти каменные бабы и тогда уже были такою древностью, о которой никто не мог дать Рубруквису определенных сведений.

Новейшие же исследования и сравнения различных каменных изваяний, известных под названием баб, привели к тому любопытному выводу, что изваяния, совершенно подобные же встречающимся в нашей южной степи, попадаются и на Востоке, в степях Оренбургского края, и в далекой Сибири (в Минусинске и в Семипалатинской области), а на Западе тянутся в пределах России до границ Галиции и Царства Польского (Калишская губ.). Ученые предполагают, что «все изваяния, известные под именем каменных баб, по общему между ними сходству и по существующему между этими изваяниями общему типу, как в расположении фигур, так и в подробностях, должны принадлежать одному и тому же народу, но на разных степенях его развития». Наиболее грубые из этих изваяний воздвигнуты еще в конце бронзового века; более совершенные принадлежат веку железному; немногие относятся к еще более близкому времени, к III–IVвв. по Р. Хр.56

Итак, наша южная степь, даже и на первый взгляд и для каждого не посвященного в археологию наблюдателя представляет собою живую страницу из истории нашего Юга – страницу, на которой народы, когда-либо избиравшие Юг России своим местопребыванием, оставляли неизгладимые следы. Из предшествующего обзора могильных насыпей мы могли уже видеть, что следы этих давних насельников нашего Юга настолько разнятся между собою, что их смешать невозможно и что они сами собою говорят о тех эпохах, которые пережиты нашим Югом, о тех наслоениях племен, которые в эти эпохи постепенно наплывали на наши степи, владели ими некоторое время и исчезали под новыми, нахлынувшими на них, волнами народов.

Исследование могильных насыпей нашей южной степи началось уже весьма давно, т.е. с половины прошлого века; однако же раскопки их, даже и весьма тщательные и весьма деятельные, конечно, не ознакомили бы нас с последовательным ходом древнейшей истории нашего Юга, если б эта история не была тесно связана с историей богатейших греческих колоний, явившихся на северном берегу Понта уже в VII и VIвв. до Р. Хр…. «В периоде греческой жизни до македонского похода в Азию,– замечает Риттер,– было три события, имевших огромное влияние на расширение горизонта греческого миросозерцания. Эти события – попытки проникнуть из бассейна Средиземного моря на восток и на запад и основание многочисленных колоний от Геркулесовых столбов до северо-восточной части Понта, колоний, которые, по своему политическому строю, были разнообразнее и более благоприятствовали успехам духовной образованности, чем колонии финикиян и карфагенян в Эгейском море, в Сицилии, в Иберии, у северных и западных берегов Африки»57.

Рис. 55, 56. Каменные бабы из приднепровских степей

«К скифам в течение двух столетий, в VII и VIвв. до Р. Хр., стали приходить греческие поселенцы, теснимые на родине врагами и политическими партиями, и основывать там колонии, которые, благодаря трудолюбию, торговым сношениям, смышлености и уму пришлецов, превратились в богатые, цветущие города, каковы были Ольвия, Пантикапея и Фанагория. Новые переселенцы перенесли на дикие берега бесприютного моря вместе со своею верою и свой язык, и свою цивилизацию: цветущий юг нынешней России, принявший имя Босфора Киммерийского, изменил совершенно свою физиономию. Эллинская цивилизация смягчила нравы первобытных жителей. Повсюду, в городах и поселениях, в рощах и на утесистых мысах, возвышались храмы, сооруженные более гуманным богам, не требовавшим кровавых человеческих жертв, столь обычных у скифов. На огромном пространстве господствующим сделался язык греческий. От устьев Дуная по всем берегам Черного моря слышалась одна речь и господствовала здесь в течение целого ряда столетий, до времен византийских, что доказывается множеством надписей, тут найденных. Все города были заложены по образцу греческих с правильными улицами, с акрополем, агорой, гимнасием и театрами. Живая и деятельная торговля обогащала их. Но что в особенности отличало греческие колонии во всех странах мира, было то, что они переносили с собой на новую родину и свое искусство, этот мощный рычаг цивилизации человеческого рода. Греческие художники следовали за переселенцами, и их-то произведения наложили окончательную печать эллинизма на новозавоеванную во имя цивилизации страну. Они-то украшали храмы изображениями богов, площади – статуями доблестных граждан и частную жизнь – бесчисленными произведениями. Вслед за художниками пришли ораторы, риторы, поэты… Духовная и умственная жизнь быстро стала развиваться среди благоприятных местных условий, способствовавших быстрому развитию материального благосостояния»58.

В пятом веке до Р. Хр. правдивейший и проницательнейший из греческих историков, Геродот посетил северные берега Понта, побывал в греческих колониях близ устья Днестра и Днепра и занес в свою историю значительную долю того, что ему там удалось увидеть и услышать. Благодаря ему мы имеем возможность догадываться о том, кто именно населял наши южные степи в этот отдаленный период времени, и только теперь, когда «скупая земля выдает нам часть сокровищ, хранящихся в могилах скифов и греков Босфора Киммерийского», только теперь в состоянии мы оценить все значение и достоинство такого бесценного сокровища, как рассказ Геродота о Скифии.

Геродот дает общее название скифов племенам, обитавшим от устьев Дона по прибрежьям Понта Эвксинского. Чтобы ближе ознакомиться с тем пространством, которое занимала страна, обитаемая скифами, Геродот предлагает читателям своим даже и графическое изображение ее: он представляет ее в виде равностороннего прямоугольника, нижняя граница которого простиралась от устья Дуная почти до устья Дона, захватывая и значительную долю Таврического полуострова. Длина этой границы измеряется Геродотом очень наглядно: он считает от устьев Дуная 10 дней пути на Днепровского лимана и столько же – от Днепровского лимана на восток к Азовскому морю. Если на линии этой южной границы мы построим остальные стороны прямоугольника, простирая их-то север также на 20 дней пути внутрь страны (около 600 верст), на мы получим некоторое представление о границах Геродотовой Скифии. Называя скифов одним народом, Геродот, однако же, подразделяет их на несколько племен и не только дает каждому из них особое название, но даже старается охарактеризовать называемое им племя или страну, обитаемую им, какою-нибудь