История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

и друзей такое событие и вынуждала к таким хлопотливым и дорогим церемониям, то смерть скифского владетеля или царя производила волнение во всей стране, до отдаленнейших ее пределов, тем более что по издревле установившемуся обычаю царей можно было хоронить только в одном месте Скифии – в Геррах.

«Гробницы царей,– повествует Геродот,– находятся в Геррах, в том месте, до коего можно плыть по Борисфену. Там, когда умрет у них царь, вырывают большую четырехугольную яму. Тело навощивают, разрезывают брюхо, вычищают его, наполняют изрубленным ситовником59, благовониями, семенем петрушечным и анисовым; потом зашивают и везут тело на колеснице к другому народу. Кто привезенное тело примет, делают то же, что и царские скифы: урезывают себе ухо, остригают волосы, порезывают кругом мышцы, царапают лоб и ноздри и прокалывают левую руку стрелами. Отсюда везут тело царево к другому народу, скифам подвластному, а те, к кому привезено оно было прежде, сопровождают его. Объехав с телом всех, привозят оное к Геррам, последнему из народов, подвластных скифам, где находится место погребения. Тут кладут тело в ложнице на кровати и, водрузив по сторонам его копья, сверху их кладут брусья, на коих потом делают крышу из ивовых прутьев. В остальном же пространстве ложницы, удушив одну из наложниц царевых, виночерпия, повара, конюшего, письмоводца, вестоносца, лошадей, погребают с первенцами всего прочего имущества и золотыми фиалами, ибо серебра и меди не употребляют. Совершив сие, все наперерыв засыпают покойника землею, стараясь сделать могилу как можно выше».

Рис. 58. Каменная гробница, найденная в Луговой могиле

Как ни велико было это торжество погребения, но оно не заканчивалось тем, что над могилою воздвигалась громадная насыпь на память будущим векам. Через год по смерти царя совершались на его могиле поминки – лилась снова кровь. На могиле закалывали пятьдесят лучших коней и пятьдесят лучших слуг царских. Трупы коней на особых подставах расставляли кругом могилы, а на трупы лошадей сажали верхом трупы удавленных юношей, пропустив сквозь тело их кол и укрепив его в той жерди, которою пробито было тело лошади. Поставив таким образом всадников кругом могильного холма, все удалялись… Жертва, достойная народа степного, для которого конь был важнейшею частью его достояния, а жизнь человеческая не имела большой цены!

Прошли тысячелетия, после того как Геродотов рассказ был написан. Исчезли давным-давно не только следы посещенных им богатейших греческих колоний, но и следы тех могущественных народов, которые стерли их с лица земли. Имя скифов начинало позабываться и давало повод только к географическим спорам; правдивым рассказам Геродота о быте скифов, об их нравах, о несметных богатствах, которыми они обладали, о торжественных погребениях скифских царей начинали не доверять, относя их к области басен… И вдруг, лет пятьдесят тому назад, совершенно неожиданное открытие дало возможность на мгновенье заглянуть в это отдаленное прошлое и блистательно подтвердило рассказы Геродота: одному из археологов-любителей представился случай (с тех пор, увы, не повторившийся более) увидеть в одном из курганов Южной России полную, дивно сохранившуюся картину погребения скифских владык, во всем ее высокоторжественном великолепии. Это случилось в окрестностях Керчи, вообще богатых курганами и доставивших Императорскому Эрмитажу драгоценный музей, известный под названием Отделения керченских древностей.

В сентябре 1831 года, по распоряжению начальства, назначено было доставить в Керчь, для постройки казарм, несколько сот сажен тесаного камня, а так как этот камень жители Керчи обыкновенно в ту пору добывали из курганов, нимало не тревожась тем, что это служит к разрушению исторических памятников, то и на этот раз за тесаным камнем отправились за 6 верст от города к не тронутому еще кургану, прозванному татарами Куль-Оба (т. е. земля пепла). Добывая из него камни, 21 сентября открыли внутри его могильный склеп, которого вход был тщательно заложен. Сделав сверху отверстие, открыватель вошел в склеп. Вот что представилось его глазам.

Под балдахином, на возвышенном ложе, в деревянных саркофагах лежали царь и царица. Митра царя была украшена двумя золотыми повязками. На шее находилось шейное кольцо из массивного золота. Много золотых колец покрывали его руки. Возле него лежало царское оружие: меч с золотой рукоятью, золотой скипетр, бесценный щит из массивного золота и золотое налучье. Голова царицы была украшена точно такою же митрою, с превосходными повязками. Шея ее была украшена золотыми обручами и пятью золотыми медальонами. На обоих, на царе и царице, одежда была украшена золотыми бляхами. Оба саркофага были окружены множеством драгоценных сосудов из золота и серебра; в числе их находился один сосуд, драгоценный по изображениям сцен из домашнего быта скифов, музыкальный инструмент превосходнейшей работы, с гравированными на нем фигурами, электровые статуэтки и т. д.

Пока открыватель с археологическою точностью описывал положение каждого предмета, в Керчи разнеслась весть о сокровищах, открытых в кургане Куль-Оба. Утомленный трехдневными трудами, простодушный открыватель покинул склеп, оставив его под присмотром полицейского чиновника с двумя служителями. Произошло нечто неслыханное: ночью шайка грабителей, оттолкнув часовых, проникла в склеп, пренебрегая всеми опасностями, грозившими жизни дерзновенных, так как потрясенный каменный свод ежеминутно грозил рухнуть внутрь гробницы. Началась страшная сцена грабежа: похитители безжалостно ломали те предметы, за которые хватались несколько человек, и поровну делили их между собою. Но этого мало! В самом разгаре грабежа грабители услышали, что каменный пол, находившийся под ногами их, издает глухой гул. Тотчас подняты были каменные плиты, и под верхним склепом открыт нижний, в котором был схоронен отец или прадед скифского царя. Говорят, что находки того склепа были еще богаче…

Рис. 60. Сцена совещания с Куль-Обской вазы

Когда открыватель на другое утро (24 сентября) явился на место своей находки, он увидел, что склеп совершенно расхищен: только кое-где на полу валялись забытые и растерянные бляхи от одежды. Позднее, на вес золота, под обещанием полной безнаказанности, удалось скупить часть похищенных предметов, составляющих ныне главное сокровище Императорского Эрмитажа. Все прочее попало тайком в плавильный горшок и исчезло бесследно. Так погибли навсегда для науки бесценнейшие произведения древнего искусства60.

По счастью, в числе предметов, сохранившихся от этой замечательной находки, уцелела драгоценная небольшая ваза, на которой скифы превосходно изображены со всеми подробностями своего костюма и вооружения. Мы воспроизводим ее здесь61 и затем в отдельных медальонах даем три остальных сцены, размещенные художником вокруг вазы. Заметим кстати, что ваза сделана не из чистого золота, а из электрона, особого сплава золота и серебра, который, по показанию Плиния, состоял из 4 частей золота и одной части серебра62.

Главною группою из числа четырех, изображенных на Куль-Обской вазе, следует, конечно, считать сцену совещания, в которой скифский вождь (судя по повязке на голове), сидя на