История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

Для истории бронзового века в Европе особенно важно отметить тот факт, что необходимое для бронзы олово не было нигде добываемо в Европе, кроме одного уголка на самой окраине известного древним мира – на юго-западе Британии. Отсюда первые стали вывозить олово финикияне, и так как только они, при обширных средствах своей сильно развитой торговли, могли предпринимать такие дальние плавания, то и можно сказать, что финикияне в значительной степени способствовали распространению и развитию бронзового века на прибрежьях Средиземного моря. Так как бронза могла производиться только там, где не было недостатка в необходимых составных частях ее, меди и олове, или по крайней мере в тех местностях, куда олово могло быть доставляемо путем торговли, то, конечно, бронза не могла явиться – как самостоятельное, местное производство – там, где не было меди и куда не могло быть доставляемо олово. Эти соображения должны были навести на мысль о том, что и на севере Средней Европы бронзовые произведения, находимые в древнейших могилах и среди свайных построек, не могли явиться самостоятельно, как произведения местные, а были занесены в Швецию, Данию и Швейцарию издалека, путем торговли.

Ученые долго занимались вопросом о тех путях, которыми бронза могла проникать с юга на далекий север. Прежде всего явилось предположение, что бронза была завезена на север Европы финикиянами. Известно, что эти бесстрашные мореплаватели древности предпринимали плавания вокруг берегов Европы, в Балтийское море, за бесценным в то время янтарем. Вывозя с балтийских прибрежий янтарь, финикияне естественно должны были видеть в бронзе выгодную статью для обмена на янтарь и, конечно, нашли ей хороший сбыт между древними обитателями балтийских прибрежий, еще не знакомых с металлами. Нильсон доказывал, что все бронзовые предметы, находимые на юге Швеции, были исключительно финикийского изделия, и ниоткуда более на Север проникать не могли; вместе с тем он возводил начало торговых сношений Европейского Севера с финикиянами к 800-м годам до Р. Хр. Мнение свое он основывал, главнейшим образом, на стиле украшений всех древних бронзовых предметов, и в основных элементах этих украшений старался видеть тесную связь с символическими изображениями финикийского культа. Этими основными элементами всех украшений, встречающихся на древнейших бронзовых предметах, добываемых в Швеции и на севере Средней Европы, являются преимущественно формы кружков с точкою в центре, концентрических кружков, кружков вроде колесика с четырьмя спицами, и ломаных, зубчатых линий; несколько позже эти, наиболее простые, элементы переходят в форму спирали, которая является не только орнаментом на вещах, но и преобладающею формою самых вещей40; в позднейшую эпоху это спиральное украшение доводится до замечательного изящества и разнообразия, является уже не в виде простой, врезанной в бронзу черты, а в виде рельефа, и на предметах крупных (вроде щитов, шлемов и нагрудников) усложняется еще рядом выпуклых выступов, вроде кругловатых шляпок гвоздей.

Нельзя отрицать того, что украшения древнейших бронзовых предметов, отрытых в Швеции и Дании, действительно напоминают собою изображения, имевшие священное, символическое значение в мифологии и в культе семитических племен; а потому и Нильсон, который основывал на элементах этих украшений свое мнение о финикийском происхождении бронзы, занесенной в Скандинавию, был до некоторой степени прав, тем более что ни один из европейских народов в эпоху до Р. Хр. не мог предпринимать таких дальних странствований по морю, как финикияне. Это мнение Нильсона подтверждалось еще и несомненным участием финикиян в торговле янтарем, который они вывозили в Европу с балтийских прибрежий41. Однако же дальнейшее изучение древних бронзовых предметов и их местонахождений в Средней и Северо-Западной Европе, а в особенности исследование тех речных путей и волоков, по которым внутренняя европейская торговля шла с прибрежий Адриатики и Черного моря к балтийскому побережью, указали, что финикияне были не единственными смельчаками, проникавшими в эти отдаленные местности и доставлявшими туда бронзу в обмен на янтарь.

Профессор Линденшмидт в своем замечательном сочинении «О памятниках германской языческой старины» первый пришел к счастливой мысли о необходимости сравнительного изучения бронзовых предметов, добываемых из древних могил Северной Германии, из свайных построек Швейцарии и Северной Италии, и пришел к тому положительному убеждению, что все эти уцелевшие до нашего времени изделия бронзового века, а в особенности сосуды, утварь и украшения, как по общим формам, так и по всем подробностям отделки, оказываются вполне тождественны с произведениями этрусскими42. Этот замечательный, подтвердившийся последующими археологическими исследованиями вывод послужил существенным дополнением к важным историческим свидетельствам об этрусках, которые, как известно, из числа всех италийских народов особенно рано успели выработать себе самостоятельное внутреннее устройство и выдвинуться вперед своими замечательными способностями к промышленности и торговле. В эпоху, предшествовавшую подчинению Этрурии римскому владычеству, морская торговля этрусков могла уже соперничать во многих местностях Средиземного моря с торговлею финикиян и их колоний, а богатство и роскошь их внутреннего быта были настолько значительны, что возбуждали постоянно зависть Рима и оказали весьма сильное влияние на домашний и общественный быт римлян.

В области искусства этруски, несмотря на довольно заметное преобладание у них египетского влияния, сделали успехи, весьма значительные во многих отраслях, в особенности в изготовлении лепных изделий из глины и в литейном искусстве. Этрусские вазы и бронза пользовались в древности вполне заслуженною известностью и носят на себе не только своеобразный, но даже в такой степени национальный отпечаток, что их невозможно смешать ни с какими другими подобными произведениями. Более всего оказались богаты этрусскими произведениями свайные постройки Северной Италии, в которых особенно много найдено было глиняных сосудов, несомненно этрусского происхождения. Исследования швейцарских свайных построек указали на то, что этрусские бронзовые изделия проникали и на север от Альп за много веков до выступления этой страны на историческую сцену. Эти изделия, отыскиваемые на всем пространстве Европы на протяжении древних торговых путей, направлявшихся с юга на север, резко отличаются от позднейших местных бронзовых изделий, грубо воспроизводивших изящные образцы привозной бронзы.

Несмотря на то что масса бронзовых предметов, некогда ввезенных таким образом из Этрурии в заальпийские страны и наполняющих ныне археологические музеи Европы, была, вероятно, весьма значительна; несмотря на то что среди этих предметов видим и оружие, и орудия, и украшения, и самые разнообразные предметы домашней утвари, не может подлежать ни малейшему сомнению, что бронза никогда и нигде в Европе не была единственным материалом, из которого бы человек мог для своего удовольствия и пользы производить все необходимое для своего домашнего обихода. «Предметы ежедневного употребления должны быть дешевы, а бронза была дорога, так как ее нельзя было привезти на Север в достаточном количестве»43. Вот