Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

в свободное время: «Когда прибыл генерал Мола, я решил, что больше не подвергаюсь риску со стороны руководства полиции, и рассказал ему о своей роли в высших кругах революционеров»[111]. На самом деле Карлавилья вряд ли просто представился генералу Моле, когда тот в начале 1930 г. стал генеральным директором безопасности; скорее всего, он был постепенно привлечен к работе в секретных службах Мартином Багенасом. Более того, 27 декабря 1930 г. инспектор первого класса Мартин Багенас был назначен главой Отдела общественных расследований Генеральной дирекции безопасности (Brigada de Investigación Social de la Dirección General de Seguridad)[112]. На этой должности он прославился своей жестокостью. К примеру, в 1930 г. он избил ногами по яичкам молодого коммуниста Энрике Кастро Дельгадо, в результате чего тот навсегда остался бесплодным[113].

Вскоре после повышения своего покровителя Карлавилья также ушел из железнодорожной полиции и 6 января 1930 г. официально начал работать в политической полиции. Он выступал как секретарь Мартина Багенаса при подготовке обвинительного заключения против лиц, участвовавших в неудавшемся республиканском восстании в Хаке[114]. Когда Мола узнал наконец о тайной деятельности Карлавильи, он с радостью задействовал его в качестве агента-провокатора. В своих мемуарах Мола дважды указал на этот факт. Сначала он упоминает «книгу El comunismo en España ["Коммунизм в Испании"] Маурисио Карла – псевдоним, скрывающий имена двух людей, которых я хорошо знаю». Это может относиться только к Мартину Багенасу и Карлавилье. Можно предположить, что любые поручения, даваемые Молой Карлавилье, приходили через Мартина Багенаса. Ниже Мола описывает работу полицейского агента, имени которого не называет; этот агент был замешан в заговоре, готовившем убийство короля. Позднее Карлавилья хвастался, что речь тут шла именно о его роли в срыве покушения на Альфонсо XIII[115].

Одной из задач Карлавильи была слежка за республиканской оппозицией. Его предубеждения ярко видны в заявлении, что благодаря его работе в полиции появились доказательства гомосексуальности Мануэля Асаньи:

Как полицейский на действительной службе автор должен был следить за заговорщической деятельностью Асаньи в течение всего 1930 г., когда, недавно избранный президентом Ateneo de Madrid [престижного дискуссионного клуба], он начал приобретать определенный политический вес… Речь идет не просто об указаниях на гомосексуальную природу человека, который стал главной фигурой Второй Республики. Однажды осенью 1930 г. в небольшом кабинете в Ateneo произошел грандиозный скандал. Асанья позволил себе лишнее в отношении молодого человека, который в то время являлся сторонником революции. Это было ошибкой. Возмущенный юноша ударил его и ушел, обозвав на прощание грубым словом, которого и заслуживали его действия[116].

В конце 1930 г. Мола поручил Карлавилье более сложную задачу. Она заключалась в составлении досье о предполагаемой деятельности Коммунистической партии в Испании. То, что выдал Карлавилья, представляло собой дикую смесь фантазий и паранойи. Он утверждал, что Мола заказал этот документ для Международной лиги. Прочитав этот текст и одобрив его содержание, Мола переслал его в Женеву. Можно предположить, что сведения оттуда были включены в выпуски «Бюллетеня», которые рассылались подписчикам в Испании, в том числе и генералу Франко[117].

Это досье легло в основу первой книги Карлавильи «Коммунизм в Испании» (El comunismo en España). Он воспринял установление Второй Республики как катастрофу и подтверждение его пророчеств об иудео-масонско-большевистском заговоре. После смены режима были уволены два его обожаемых начальника, Мола и Мартин Багенас. Его самого перевели в один из полицейских участков Мадрида. Там он, видимо, проводил много времени за написанием книги, используя в качестве постоянного предлога плохое самочувствие. По его утверждению, чтобы сохранить свое имя в тайне в качестве необходимой меры предосторожности, при публикации он был вынужден использовать псевдоним Маурисио Карл. Поскольку в книге критиковались правительство и Республика, таким образом он, возможно, еще и защищал себя от санкций со стороны руководства полиции. Еще позднее он утверждал, что использование псевдонима было решением его издателя, привлеченного немецким звучанием имени Карл. На обложке автор был представлен как агент «международной секретной службы». Обе эти неправды явно были выдумкой самого Карлавильи, а все последующие попытки отпереться – мелкое вранье, типичное в его карьере. В предисловии к книге адвокат Луис Фернандо Сааведра Нуньес утверждал, что повстречал «Маурисио Карла, немца и профессионального туриста» в отеле в Ницце. Далее он «объяснял», что, поскольку «Карл» собирался отправиться с миссией в Маньчжурию, он оставил у него свою рукопись[118]. Книга получила множество положительных отзывов в испанской прессе, хотя некоторые рецензенты и усомнились в подлинности личности автора. В Mundo Gráfico журналист-расследователь Хосе Луис Барберан проницательно замечал: «Нет ни тени сомнения в том, что эта работа, опубликованная под иностранным именем Маурисио Карл, была написана высокопоставленным испанским полицейским, чье всеобъемлющее понимание серьезных социальных проблем показывает, что он наверняка потратил немало времени на их изучение». Барберан приходил к выводу, что эта книга настолько интересна, что «ее экземпляр необходимо иметь – и ежедневно сверяться с ним – всем сотрудникам полиции, от генерального директора безопасности до самого незначительного писаря». В ABC Альваро Алькала Гальяно высказывал примерно такие же подозрения, как и Барберан[119].

Автор еще одного отзыва отмечал, что в предисловии Карл описывался как «немец, который провел в нашей стране пять лет, работая тайным агентом Международной секретной службы по борьбе с коммунизмом», и высказывал сомнения в существовании такой организации. С другой стороны, поскольку исходное досье Карлавильи было направлено в штаб-квартиру Международной лиги, вполне вероятно, что он вообразил себя их агентом[120]. Другой рецензент, заинтригованный личностью скрывшегося под псевдонимом автора, писал: «Есть и те, кто думает, что он является доверенным лицом Сталина. Есть даже такие, кто уверен, что это сам Троцкий»[121]. Как и следовало ожидать, самые хвалебные отзывы о книге появились в правой прессе. В одном случае ее рекомендовали как книгу, которую нужно читать вместе с «Протоколами сионских мудрецов»[122]. В ноябре 1933 г. Барберан высказал мысль, что Маурисио Карл – это на самом деле Сантьяго Мартин Багенас, что вызвало у последнего изрядное раздражение, и он немедленно направил в редакцию ABC письмо с опровержением. Предположение Барберана вполне понятно. Если верить воспоминаниям Карлавильи, поскольку Мартин Багенас испытывал финансовые трудности, они с ним решили, что он может выдавать себя за автора книги. По этой версии, Мартину Багенасу удалось продать сотрудникам полиции несколько сотен экземпляров, за что он получал комиссионные в размере 40% от розничной цены[123].

Интересно, что в одном из обзоров была поставлена под сомнение правдивость сообщения Карлавильи о предотвращении им покушений на жизнь короля и генерала Примо де Риверы[124]. Утверждение, что это вымысел,