Кругосветный атлас исчезнувших народов - Доминик Ланни

тысячей человек, которые смогли перейти через пустыню. Несмотря на то что его армия значительно превосходила по численности армию султана, он потерпел поражение, поскольку аркебузы и мушкеты войск под управлением Джудар-паши превзошли примитивное оружие его пехоты и кавалерии. После отступления Исхак II предложил заключить мир. Однако султан, уверенный в своем преимуществе и силе, отклонил его предложение. Его армии не сдавали позиций. В 1591 году они разгромили войска империи Сонгай в битве при Тондиби. Пытаясь бежать, Исхак II пал от рук мятежников. Когда последние очаги сопротивления были подавлены, Джудар-паша торжественно вошел в Гао, который он вскоре покинул, чтобы обосноваться в более прославленном Томбукту. Сонгай прекратил свое существование. Вместе с ним пала и последняя из великих африканских империй.

Когда 20 апреля 1828 года облаченный в бурнус Рене Кайе[38], уснувший от чтения историй средневековых арабских путешественников, наконец добрался до Томбукту – город, закрытый для христиан, – то поначалу он испытал огромную радость: «Когда я попал в этот таинственный город, предмет исследования цивилизованных народов Европы, меня охватило невыразимое чувство удовлетворения; никогда прежде я не испытывал ничего подобного, и моей радости не было предела». Но это описание не относится к разочарованию, которое постигло Кайе, когда он въехал в сам Томбукту: «Я совершенно иначе представлял себе величие и богатство этого города; на первый взгляд он представляет собой лишь скопление неустойчивых глинобитных домов; повсюду виднеются лишь бескрайние равнины зыбучего песка, светло-желтого оттенка и необычайного сухого». Словно пытаясь отогнать мрачные мысли, Кайе добавил: «И все-таки нельзя не испытать некое чувство величия, когда смотришь на такой большой город, построенный на песках, и восхищаешься усилиями, вложенными его основателями». От богатого, процветающего и завораживающего города, описанного арабами, не осталось и следа.

Посетив город спустя столетие после Рене Кайе, путешественник Поль Моран вслед за многими другими исследователями выдвинул категоричное суждение в своей работе «Париж – Томбукту», где он описывает свое путешествие в Африку: «Куда подевались сияющие купола, мешки с золотым песком и караваны со слоновой костью, о которых говорится в книгах? […] Безжизненный пейзаж, выбеленный солнцем, пораженным безумием. От Томбукту, население которого когда-то составляло более ста тысяч человек, теперь осталась лишь деревня с пятью тысячами жителей. Скрытый в пустыне, окутанный пылью, осыпанный песком, скрученный в рог холодными ночами, разбухший от жары, рассеченный перепадами температур, построенный из непрочных материалов, город пришел в упадок и навсегда лишился стратегического и торгового значения». Томбукту превратился в мираж и оставался таковым долгое время.

Жители острова Питкэрн

Неизбежное исчезновение

Небольшой вулканический остров в Тихом океане, расположенный вдали от водных путей, в пяти днях плавания на пироге[39] от Мангаревы и в одном дне плавания от Хендерсона[40], Питкэрн совсем не похож на очаровательные райские острова в теплых оттенках, наделенные богатой растительностью, флорой и фауной. Вернее, уже не похож на такой остров, поскольку Питкэрн, как и соседние острова, когда-то представлял собой плодородную землю с богатыми природными ресурсами, лесами и почвами, пригодными для обработки. Торговля и обмен товаром восполняли эти потери. И хотя эти ресурсы истощались, у острова имелось достаточно других преимуществ, чтобы привлечь новых жителей, которые его и заселили.

Кем были первые обитатели острова? Полинезийцы. Как они там появились? Скорее всего, они прибыли с Маркизских островов или островов Общества[41], когда, отправившись на поиски земель, они оказались у берегов Гавайских островов и Рапануи. Когда же полинезийцы там обосновались? Около 800 года. На протяжении двух столетий население Питкэрна росло, процветало и поддерживало мирные отношения с соседями. Изначально остров обладал внушительными ресурсами, однако их едва хватало, чтобы удовлетворять потребности островитян. Жители Питкэрна не подозревали, что их общество претерпевало медленный и трагический упадок, поскольку его распад происходил на протяжении пятисот лет. Островитяне боролись за выживание в условиях, которые с каждым сезоном становились все более тяжелыми.

Примерно в 1000 году, в период наибольшего развития населения, на небольшом острове, покрытом скудными лесами и пересеченном реками, но мало пригодном для земледелия, проживало не более сотни человек. Отсутствие коралловых рифов затрудняло ловлю рыбы и сбор моллюсков, поэтому островитянам приходилось рассчитывать на свой единственный ресурс – устрицы. В суровых условиях, где жителям Питкэрна ежедневно приходилось бороться за выживание, они занимались изготовлением орудий труда из раковин устриц и камня. Эти орудия служили для них настоящим источником богатства. Несмотря на свою примитивность, они позволили островитянам наладить выгодную торговлю с жителями Мангаревы, которые обменивали их на свиней, бананы и таро. Однако еще больше прибыли им принесла торговля с жителями Хендерсона, кораллового острова, который, в свою очередь, снабжал население Питкэрна клубнями, фруктами, рыбой, ракушками, черепашьими яйцами, птицами, а также перьями попугаев и краснохвостых фаэтонов – великолепными украшениями, предназначенными для церемониальных накидок. Мангарева, самый западный из трех островов, расположенный в 1500 километрах от западных островов Общества и северо-западных Маркизских островов, был также самым богатым из трех островов, обладая сладким картофелем, ямсом, банановыми и хлебными деревьями, а также черными жемчужницами.

Чрезмерно малое количество семей, имевших условия для выживания на острове, побудило его жителей брать жен с Мангаревы и Хендерсона, чтобы не столкнуться с эндогамией и табу на инцест. Подобные межостровные союзы были необходимы населению Питкэрна для выживания. По словам археологов, их общество существовало на протяжении пяти веков. После 1500 года от них не осталось и следа. Что же произошло?

Вырубка лесов нанесла серьезный ущерб и без того хрупкой экономике островитян. Флора и фауна Питкэрна пришли в упадок. Ввиду нехватки деревьев для строительства пирог жители не могли ловить рыбу в достаточном количестве или продолжать торговлю с соседними островами. После последнего плавания многие из них поселились на Мангареве или Хендерсоне. Те, кто решил навсегда остаться на Питкэрне, прожили там недолго. Скудные земли, отведенные для выращивания нескольких жалких культур, стали непригодными для обработки, из-за охоты и прожорливости крыс несколько видов морских и материковых птиц оказались истреблены, из-за активного потребления вдоль побережья практически исчезли моллюски, последние жители Питкэрна вымерли, и остров быстро опустел. То, что могло быть всего лишь побочным явлением, на самом деле привело к катастрофическим последствиям. Поскольку выживание населения Питкэрна, Хендерсона и Мангарева зависело от ситуации на двух других островах, то и вымирание жителей Питкэрна ускорило распад обществ Хендерсона и Мангарева, находившихся в шатком положении.

Хотя жители Хендерсона больше не принимали у себя жителей Питкэрна и, что еще важнее, не получали от них инструментов, они изо всех сил боролись за выживание. Из-за нехватки деревьев для строительства лодок, подходящих для