Кругосветный атлас исчезнувших народов - Доминик Ланни

колоссальное культурное влияние способствовали процветанию империи. Получив хорошее образование, Харун ар-Рашид поощрял развитие искусств. При своем роскошном дворе он принимал музыкантов и сказителей, а также (несмотря на глубокие познания в религиозных науках) поэтов, воспевающих радости жизни, например Абу Нуваса: «Вино мне подносит юная дева / женского пола, но с юношей схожа одеждой / В общем, девчонка-сорванец, что чередует жанры, / давая любить себя на разный манер, / Но если вино мы смешаем со светом / получим мы свет во свету».

Во времена правления ар-Рашида Багдад достиг наивысшего расцвета. Однако у этого великолепия и величия имелись некоторые недостатки. Сборщики налогов позволяли халифу и его последователям жить в роскоши и изобилии. Так, в некоторых районах империи налоги считались непосильными и становились причиной восстаний, которые Харун ар-Рашид жестоко подавлял.

В последние годы своего правления, несмотря на все попытки, ар-Рашид не смог помешать нескольким эмиратам и королевствам, таким как Кордова и Марокко, выйти из-под его власти и отделиться от халифата. После его смерти, во время похода против хорасанских мятежников в 809 году, между его двумя сыновьями началась борьба. После четырех лет войны аль-Мамун одержал победу над своим братом аль-Амином. Став халифом, он ввел мутазилизм (течение, сочетающее мусульманскую доктрину, рационализм и логику) в качестве официальной доктрины и с большим трудом сумел установить свою власть.

Если потрясения, с которыми столкнулся халифат, не помешали этому периоду войти в историю как золотой век ислама, то это произошло благодаря его исключительному литературному, культурному и художественному влиянию. Многонациональный Багдад, который насчитывал почти миллион жителей, привлекал множество интеллектуалов, деятелей науки и искусства. Благодаря аль-Махди, а затем Харуну ар-Рашиду тексты на арабском языке получили повсеместное распространение, а тексты великих греческих мыслителей, как и важные научные сочинения по математике, физике, медицине и астрономии, были переведены на арабский язык. Багдад притягивал к себе персов, индийцев и китайцев, знания которых способствовали необычайному процветанию халифата.

Из-за огромной протяженности территории и удаленности границ халифы едва могли удерживать власть в своих руках, что поначалу не представляло серьезной угрозы для империи. В 945 году халиф аль-Мустакфи передал власть тюркской династии Буидов. После двух веков нестабильности, ослабивших халифат, ему на какое-то время удалось восстановить свое могущество и величие благодаря Саладину. Будучи основателем династии Айюбидов, Саладин принадлежал военному крылу Аббасидского халифата, которому он преданно служил, отличившись в борьбе против крестоносцев. С момента его смерти в 1193 году начался окончательный упадок халифата. В 1258 году монгольские орды под предводительством Хулагу захватили Багдад и тем самым положили конец Аббасидскому халифату.

Яркая память о халифате и самом блистательном из его халифов, Харуне ар-Рашиде, сохранилась в чарующем собрании сказок «Тысяча и одна ночь». Во многих сказках, таких как «Халиф Харун ар-Рашид и Лжехалиф», авторы восхваляют правителя, часто изображая его переодетым для перемещений среди простого народа: «Говорят, однажды ночью на халифа Харуна ар-Рашида нашла глубокая печаль. Он позвал своего визиря Джафара Бармаки и сказал ему: “Мое сердце объято тоской. Сегодня же ночью я хочу пройтись по улицам Багдада и посмотреть, как живут люди. Но при одном условии: мы переоденемся в торговцев, чтобы нас никто не узнал”». Ходят слухи, что в тех местах, которые остались от яркого Багдада, в полнолуние можно увидеть крадущуюся тень халифа.

Кхмеры

Повелители камней и воды

В самом конце VIII века правитель Джаяварман II, покорив по очереди всех хозяев земель современной Камбоджи и подавив всяческое сопротивление, основал королевство, во главе которого он встал, провозгласив себя Чакравартином, что значит «король королей». Его преемники, Джаяварман III и в особенности Индраварман I, продолжили его политику: они внесли свой вклад в развитие королевства, построив важные храмы. После долгих периодов смуты, вызванных нескончаемыми династическими распрями, в 1145 году король-воин Сурьяварман II приказал построить в городе Яшодхарапура храм Ангкор-Ват, посвященный богу Вишну.

На протяжении почти 40 лет тысячи рабочих трудились над созданием этого шедевра, посвященного богу кхмерских правителей, вырезая и оформляя в его честь барельефы, чтобы запечатлеть деяния легендарных героев и изобразить грациозные движения сотен танцовщиц апсар[21], нагов[22], покровительствующих водоемам, и духов земли. В этом храме кхмеры из поколения в поколение поклонялись тому, кто стал их первым королем-богом. По всему королевству строились горообразные храмы, названные в честь горы Меру, космической горы, обители богов и их верховного бога.

На протяжении десятилетий вокруг этого храма процветал огромный город со сложной гидротехнической сетью, которая простиралась почти на тысячу квадратных километров, а сам город состоял из деревянных, бамбуковых и соломенных хижин, которые со временем исчезли. На протяжении 300 лет кхмеры почитали своего короля наряду с Вишну и Шивой, после чего к пантеону их богов присоединились индийские боги, при этом веротерпимость поддерживала и защищала отправление столь многочисленных культов. В этот период королевство кхмеров занимало территорию всей Юго-Восточной Азии и процветало под управлением своего лидера, короля-бога, которого поддерживали брахманы[23] и могущественная аристократия.

В XII веке буддизм Махаяны стал официальной религией кхмеров. Во времена правления Джаявармана VII Ангкор-Тхом, буквально «великая столица», выбранный столицей королевства, стал одним из самых крупных и густонаселенных городов того времени с населением 250 тысяч человек. В то время как Ангкор-Тхом защищали мощные крепостные стены с массивными воротами, на которых изображался один из четырех глав индуистского пантеона, сам город мог похвастаться Байоном[24], расположенным в самом его сердце, чьи 54 гигантские башни устремлялись в темно-синее небо. Вот что примерно в 1300 году писал в своих «Записках» китайский путешественник Чжоу Дагуань, повидавший своими глазами это роскошное строение: «Когда выходит повелитель, за ним следует военный эскорт, сопровождаемый знаменами, вымпелами и музыкой». Как и Дагуань, многие другие путешественники восхищались количеством больниц, святилищ, стоянок для путешественников и богатых библиотек, расположенных по всему королевству.

В XIV веке на смену буддизму Махаяны пришел буддизм Тхеравады. На протяжении десятилетий кхмеры разрабатывали масштабную систему дорог: они постоянно прокладывали тропы сквозь пышную растительность и строили мосты через реки, чтобы наладить связь между городами королевства. Стремясь защитить себя от разрушительных наводнений, вызванных муссонами, и предотвратить затопление Ангкора, кхмеры постоянно разрабатывали и совершенствовали гигантские и сложно устроенные гидравлические сети. Трубопроводы, бассейны, дамбы и водохранилища накапливали воду после паводков, чтобы обеспечить к ней доступ в тяжелые месяцы засухи, в результате чего они в полной мере использовали преимущества местного рельефа, орошали поля и компенсировали нехватку питьевой воды. Инженеры, строители, ремесленники и рабочие прилагали все силы, чтобы одержать победу над враждебной природой. Как же могла рухнуть эта процветающая и восхитительная цивилизация?

В XIV и XV веках королевство кхмеров дважды пострадало от периодов