Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

молодые боги активно осваивали мир. В этом они были солидарны с людьми, которые, начиная с поколения героев, резко расширили границы Ойкумены, если не покорив, то узнав и освоив новые земли.

О людях мифической вселенной древних греков, и прежде всего о блистательном «поколении героев», Олег Ивик надеется рассказать в последующих книгах (впрочем, богам там тоже найдется место, поскольку они активно взаимодействовали с людьми этого поколения). А следующая глава познакомит читателей с некоторыми нашими соображениями по поводу мифологической хронологии.

Глава 29

Хронология

Троянская война

Начнем с конца. И хотя эта книга посвящена богам, сначала поговорим о людях. Последним поколением людей, о которых повествует греческая мифология, было поколение «героев», пришедшее на смену «медному» поколению (следующие, «железные», люди принадлежали уже не к мифологической, а к реальной эпохе). Гесиод пишет о поколении «героев»:

Снова еще поколенье, четвертое, создал Кронион

На многодарной земле, справедливее прежних и лучше —

Славных героев божественный род. Называют их люди

Полубогами: они на земле обитали пред нами.

Грозная их погубила война и ужасная битва.

В Кадмовой области славной одни свою жизнь положили,

Из-за Эдиповых стад подвизаясь у Фив семивратных;

В Трое другие погибли, на черных судах переплывши

Ради прекрасноволосой Елены чрез бездны морские[1969].

Под словом «поколение» (в оригинале γένος – «род») здесь имелось в виду несколько поколений людей, населявших землю после потопа. Люди эти (по крайней мере, многие из них) состояли в достаточно тесных отношениях с богами и часто являлись их прямыми потомками. Гесиод особо отмечает две самые кровопролитные войны, в которых погибло множество «героев» (мы берем это слово в кавычки, поскольку далеко не все люди четвертого «поколения» действительно отличались героизмом, в данном случае «герои» – это всего лишь те, кто принадлежал к определенной эпохе).

Война «из-за Эдиповых стад», о которой говорит Гесиод, – это, собственно, две фиванские войны: «поход семерых против Фив» и «поход эпигонов». Но сейчас речь не о них (тем более что под стенами Фив все-таки погибло не так уж много народа). Главным событием античной мифологии была Троянская война. Для нас же она особенно интересна тем, что принадлежит сразу двум пластам реальности: мифу и истории.

О том, насколько «исторична» Троянская война, среди историков и археологов существуют разные точки зрения. Но в значительной мере эти разногласия носят терминологический характер. Что считать историчностью? На берегах Геллеспонта (сегодняшнего пролива Дарданеллы) действительно стоял «крепкостенный» город, описание которого у Гомера почти полностью совпадает с картиной, восстановленной археологами. Город этот был осажден неприятельской армией: археологи сообщают, что в тот период его существования, который ассоциируется с Троянской войной, в нем произошли заметные мелкие перестройки, свидетельствующие о том, что население его резко умножилось, – вероятно, под защиту крепостных стен переселились жители округи. Об этом же косвенно свидетельствует Гомер. Правда, судя по «Илиаде», осады Трои в прямом смысле этого слова не было (в город продолжался подвоз продовольствия, в него беспрепятственно входили союзники), но ахейцы в течение десяти лет грабили Троаду и прилежащие острова, и, значит, все, кто мог укрыться за городскими стенами, укрылись – здесь у Гомера и у археологов разногласий нет. В конце концов город пал и был уничтожен пожаром – в этом согласны и мифографы, и археологи. Совпадение всех этих фактов никакого сомнения даже у самых закоренелых скептиков не вызывает.

Координаты современной «археологической Трои» полностью совпадают с местонахождением гомеровской Трои. Не случайно и Шлиман нашел ее достаточно просто – пришел на указанное Гомером место. Конечно, здесь ему пришлось некоторое время искать и ошибаться – ведь оставленное великим аэдом описание холма, на котором стоял город, это не строгие географические координаты, да и топография местности за три с лишним тысячи лет немало изменилась. Но недавние исследования показали, что описанная Гомером топография Троянской равнины и ее окрестностей до тонкостей совпадает с той, которую для XIII века до н. э. обрисовали палеогеографы, изучавшие окрестности сегодняшней «археологической Трои»[1970].

Сомнения в «историчности» Троянской войны, конечно, имеют право на существование. Но что есть «историчность»? Сегодня нельзя с уверенностью сказать, кто именно участвовал в нападении на город, не так много сведений сохранилось и о самом ходе военных действий. Можно не верить в реальность Агамемнона и Ахиллеса, можно сомневаться в том, что война велась ради Елены, но нельзя не верить в многочисленные объективные совпадения информации, сообщенной Гомером, и данных археологии. Впрочем, эту тему мы подробно осветили в книге «Троя: мифы, история, археология» (М.: Наука, 2025). К ней мы и отсылаем всех интересующихся этим вопросом. А пока что оставим сомнения на совести скептиков и примем точку зрения, к которой склоняется, пожалуй, большинство археологов, изучавших город на берегах Дарданелл: именно он воспет у Гомера под именем Илион, или Троя[1971].

Троянская война – это та точка на оси времени, где мифическая реальность пересекается с реальностью исторической. Конечно, многие другие описанные в мифах герои и события тоже имеют какие-то параллели с историей, проведенные позднейшими исследователями. Но, как правило, эти параллели очень шатки. Некоторые, например, пытаются связать миф о потопе Девкалиона со взрывом вулкана Санторин. Но достаточно изучить описание потопа у античных мифографов и посмотреть на географическую карту Греции, чтобы понять, что цунами, порожденное взрывом Санторина, не могло достигнуть тех мест[1972], где бушевали воды мифического потопа… Конечно, исходя из строго материалистической точки зрения, нельзя исключить, что греки, жившие на обращенном к Санторину побережье и испытавшие в конце XVII века все ужасы цунами, позднее сложили об этом сказания, действие которых перенеслось в глубины материковой Греции[1973]. Но если рассматривать этот вопрос, находясь «внутри» мифической греческой вселенной, в рамках «мифической» истории, то потоп этот случился совсем в другом месте и не мог быть следствием санторинского цунами, тем более что цунами все-таки не вызывает длительного наводнения.

Современные греки считают Тесея историческим лицом; этому немало способствовали его биографии, созданные античными историками (например, Плутархом). Именно ему афиняне приписывают основание своего города, считая, что до Тесея Афины были не более чем скромной царской резиденцией[1974]. Действительно, в XIII веке до н. э. небольшое поселение на месте современного афинского Акрополя было обнесено крепостной стеной и превратилось в город[1975]. Но теперь уже крайне трудно сказать, имело ли это событие хоть какое-то отношение к герою, который сразил Минотавра, взял в жены амазонку и спустился в Аид с царем лапифов Пирифоем, чтобы сосватать для