Золото Ольхового ущелья - Джеймс Уиллард Шульц

Дядя оказался самым быстрым.

– Девятьсот два доллара и семьдесят центов, – объявил он.

Джейк и Хиггинс явно призадумались, и я понял, что они жалеют о том, что из-за попоек упустили возможность застолбить себе богатый участок. Бедрок Джим, напротив, порадовался нашей удаче. Это был человек другой закваски. Индейцы ограбили его на Лососиной реке, отобрав все, что у него было, и он берёг заработанные им деньги, чтобы возместить свои потери и застолбить участок, если попадется перспективное место.

Когда наши помощники ушли в свою палатку, Билл достал ещё один мешочек из оленьей кожи, пересыпал в него мою добычу, и мы тоже закопали его в ямку рядом с очагом.

На следующий день дядя с Биллом промыли гравий со своих участков и извлекли из него золота на четыреста долларов. Я за тот день добыл со своего участка золота на пятьсот долларов, так что мы добавили в свое хранилище золота еще на девятьсот долларов. Это слишком много, сказал дядя, нужно спрятать его где-то в ущелье.

– Нет, сэр, в ущелье мы его не понесём. Мы спрячем его прямо здесь, в вигваме.

– Ну тогда хотя бы сделай для него другую ямку, в другой части вигвама.

– Это хорошая мысль – так и сделаем, сказал Билл и закопал вторую часть добычи между входом и очагом, утоптав землю, чтобы она стала такой же твердой, как вокруг тайника.

Вскоре после того, как на следующий день мы вышли на свои участки, мы узнали, что кто-то – то ли Джейк, то ли Хиггинс, то ли они оба, напились в Вирджиния Сити и разболтали все о нашей добыче, так что старатели с верхней части ущелья сбежались посмотреть на нашу работу и выспросить – правда ли, что мы намываем золота на две тысячи долларов в день. Нет, сказали мы, столько у нас не получается. Но, поскольку мы не стали говорить, сколько выходит на самом деле, они разошлись в полной уверенности, что наши работники сказали правду, а мы соврали. В полдень, когда мы пошли в лагерь пообедать, Бобер Билл спросил Джейка и Хиггинса, не говорили ли они о наших делах в верхнем городе. Нет, сэр, они не говорили!

– Наверняка они все разболтали, и напились так, что ничего не помнят, – сказал Билл, когда они ушли в свою палатку.

Вечером к нам пришел Файруэзер, и, даже не присев, стал выпытывать – верно ли, что мы за день получаем золота на две тысячи долларов. Мы сказали ему, как на самом деле обстоят дела, и он порадовался нашей удаче.

– Но теперь вы должны глядеть в оба, – сказал он. – Грабители из Вирджиния Сити и отсюда, с нижней части, теперь будут следить за вами, потому что уверены, что вы добываете золота на тысячи каждый день. Когда будете прятать добычу, будьте уверены в том, что никто вас не видит. Не приезжайте в город, имея больше золота, чем вам нужно для оплаты покупок. И, куда бы не пошли, имейте при себе хорошее оружие.

– Спасибо, – сказал дядя, – мы в точности последуем вашему совету.

Через два дня, час спустя после начала работы, дядя вспомнил, что забыл свою трубку, и вернулся в вигвам. Скоро он снова появился, крича, что нас ограбили. Мы поторопились туда.

Все наши постельные принадлежности, провизия, вещи были разбросаны вором, и он наконец нашел то, что искал – наш первый тайник. Он забрал все, что там было – больше чем на тысячу долларов золотого песка, в том числе и мой большой самородок!

Я был расстроен и зол. Я посмотрел на дядю. Он стоял, сжав кулаки, глядя на опустевшую яму. Только Бобер Билл сохранял спокойствие.

– Ну что ж, оно пропало, – сказал он. – Но большая часть сохранилась, и добыть мы сможем еще больше. Так что пошли.

Когда мы вышли из вигвама, то увидели нашего соседа, Тома Делавана, идущего на свой участок. Дядя спросил его, не видел ли он кого-нибудь рядом с нашим вигвамом.

– Да. Примерно час назад я видел человека, который вышел из вашего вигвама, сел на лошадь и направился вверх по ущелью. А что такое? Какие-то неприятности?

– Нет, ничего такого, просто нас ограбили. Этот лесоруб раскопал наш тайник и забрал больше тысячи долларов, – ответил Бобёр Билл.

– Вот те на! Я-то думал, что вы завтракаете в своём вигваме или тарелки моете. Вообще-то я не уверен, но, кажется, знаю, кто это был. Во всяком случае он был очень похож на молодого прощелыгу по имени Форбс, которого я как-то встречал в Бэннок Сити, и как-то слышал, что этот Форбс теперь работает служащим в старательской конторе в Вирджиния Сити.

– Правда? – воскликнул Бобер Билл. – Скажи, Том, ты мог бы поехать с нами в Вирджиния Сити и показать на него? Я очень хочу познакомится с этим джентльменом.

– Но даже если он украл ваше золото, даже если вы его у него найдете, как вы докажете, что оно ваше? Золотой песок во всем ущелье одинаковый.

– Да. Но в одном из этих мешочков находится большой самородок. Генри его нашёл. Да ты и сам его узнаешь, если увидишь.

– Да, узнаю. Хорошо, поехали.

– Я тоже, – крикнул я, и побежал за лошадьми.

Мы быстро вскочили в седла, поднялись в Вирджиния Сити и привязали лошадей у недостроенной деревянной хижины. Делаван узнал у прохожего, что заявки оформляются в конторе, и что мы, возможно, найдем там Форбса.

Контора была чем-то вроде большого шалаша, и там было много людей. Мы заглянули в нее через переплетенные ветки, и я узнал судью – доктора Стила, очень хорошего человека, хотя и странновато выглядевшего. Его чёрная шляпа была слишком маленькой для его большой головы, и он сделал в ней несколько разрезов, сквозь которые его волосы торчали, словно иглы дикобраза.

Том Делаван прошептал:

– Видишь того худого юношу, что сидит рядом с судьей? Это и есть Форбс. И это точно тот, кто был в вашем вигваме. Во всем Ольховом ущелье нет другого человека, который бы носил голубое пальто, серые панталоны и шляпу с жесткими полями, как у него.

Пока мы смотрели на Форбса, который сидел, беззаботно улыбаясь, и выглядя таким невинным, то увидели, что к нему подходят два человека. Это были два заместителя шерифа Палмера – Бак Стинсон и Хейз Лайнс. Они подошли к Форбсу, наклонились и пошептались с ним минуту или две, и он вскочил.

– Но это