Призрак с Лукьяновки - Елена Владимировна Мордовина

Вообще ему удивительно мало о них рассказывали – и если бы он не поведал родителям о том, что случилось с ним в последнем путешествии, он бы даже не вспомнил, как они называются. Все, о чем знали его родители – это то, что макабры – темные сущности, название которых восходит к «маккавейской охоте», которую ведут неупокоенные души, жаждущие захватить в плен живых. Но что им нужно было от него? Хотя он мог существовать и по эту, и по Ту сторону реальности, он был всего лишь ребенком, и даже знаний его было недостаточно, чтобы как-то им навредить.

Считалось, что они никогда не выходят за пределы Сферы собственного дома. Когда Хранитель Гиперсферы в полной силе, они просто не могут этого сделать. Поэтому было весьма удивительно, что он уже второй раз с ними столкнулся.

Большее мог знать только сам Хранитель, но уже становилось ясно, что макабры не собираются его к нему пускать. При этом он вовсе не был уверен, что сможет сдержать обещание, данное родителям. Речь шла о жизни и смерти их Сферы, а может быть, и всей Гиперсферы их родного города.

Нет, человек не может быть настолько злым, чтобы у него вовсе не было сферы. Взять того же Максима – вот его сфера меняется, как поверхность мыльного пузыря – и цветы асфоделий исчезают. Сфера становится похожей на теплого пушистого щенка – он уже слышит, как этот щенок дышит, повизгивает от радости. Из его пасти выходит теплый пар. Может быть, Максим когда-то спас щенка, взял его домой. Да, возможно, он при этом поругался с родителями, нагрубил им, сбежал из дома – зная Максима, это нетрудно было предположить. Почему он подумал именно об этом? Может, это был просто щенок, которого Максим встретил на улице и прошел мимо? Но ведь этот щенок остался в его памяти как что-то хорошее и теплое. Значит, в его сердце есть место добру. Надо будет как-нибудь спросить, есть ли у Максима собака.

Теплое свечение сферы Максима перекрыл огромный светящийся шар, расширяющийся, как Вселенная, из-за парты позади него. Это была сфера двух девчонок – Насти и Ани. Когда они разговаривали, их сферы сливались в одну, и эта сфера разрасталась, наполняясь цепочками, колечками, блестками и кулончиками. Вероятно, они говорили о магазинчике бижутерии, который был неподалеку от школы, возле метро. Такое впечатление, что сфера эта вот-вот взорвется, осыпая всех дождем из красных телефонных будок, двухэтажных автобусов и Юнион Джеков – новая коллекция подвесок была явно английской.

Костя смял в комок вырванный из тетради лист бумаги и бросил в Тёму, когда Раиса Борисовна что-то отмечала у себя в блокноте.

Ба-бах!

Тёма удивленно посмотрел в сторону Кости.

Тот выразительно постучал кулаком по лбу, скорчив укоризненную гримасу.

– Поехали! – не вытерпел он.

Раиса Борисовна подняла голову и вопросительно взглянула на Костю.

– Тут еще Кисловский ехать хочет! Запишите его тоже.

Учительница перевела взгляд на Тёму:

– Так тебя записывать?

– Да, – Тёмка повернулся к Косте и радостно улыбнулся.

Настала долгожданная суббота. С утра Костя не хотел надевать шапку, но мама все-таки не позволила ему выйти из дома без головного убора.

– Хотя бы кепку надень!

Кепку искать не хотелось.

«Ладно, – подумал Костя. – Надену шапку, а потом спрячу в карман».

Прохладный ветерок раздувал волосы. Наконец-то настоящая весна!

Сегодня всем разрешили прийти одетыми кто как хочет. Не то что бы в классе всегда нужно было ходить в форме, но многие вольности не позволялись – джинсы, футболки с дикими картинками и тому подобное.

А сегодня – кто во что горазд!

Максим надел черную кофту с таким капюшоном, который застегивается до самого верха. На кофте нарисован скелет – в натуральный размер, все косточки – ребра, кости рук – все так, будто Максима видно насквозь. А когда он застегивает капюшон – голова превращается в череп. Девчонки в восторге. Они подходят к нему по очереди и просят разрешить застегнуть на нем капюшон. А потом сами же и визжат.

– Максим – скелет! Максим – скелет!

– Да что скелет, – фыркнула Софийка. – Глупости.

Никто особенно не обратил внимания на эти слова, только Лера поглядела на нее с понимающим видом, как будто о чем-то таком знала. Она подошла к Софийке, и они начали шептаться, оглядываясь на других девчонок. Так всегда бывает, когда девочки шепчутся о чем-то очень-очень секретном.

По дороге к автобусу многие попрятали свои шапки в карманы. Особенно девчонки, потому что на мальчишках в основном были кепки. Автобус с надписью «На заказ» уже ждал их в переулке.

Каждый старался усесться со своим лучшим другом, но даже лучшие друзья иногда не могли решить, кто будет сидеть у окна. Поэтому рассаживались они довольно долго.

Костя, конечно же, уселся рядом с Антоном.

Тетенька-экскурсовод всю дорогу развлекала их своими загадками и рассказами про птиц. Костя ее не особенно слушал – больше смотрел в окно. А вот Антон с большим азартом пытался выиграть в каждом конкурсе, и наконец, к концу поездки выиграл календарик.

Все столпились у деревянных ворот фермы. Костя стоял сразу за Максимом, уткнувшись взглядом в его капюшон, рисунок на котором в точности копировал затылочную часть черепа. Разглядывал позвонки под черепом и смотрел, как они соединяются с остальным позвоночником, нарисованным на спине Максима.

Не дожидаясь экскурсовода, все побежали к страусам. Большие важные птицы, выше любого взрослого, медленно разгуливали в своих загонах и что-то выискивали среди сухой травы.

Девчонки сразу стали их подзывать. Кто-то сказал, что страусы любят все блестящее, и Настя стала приманивать своими колечками того, что был ближе всех.

– Столько блестящего, а ты не хочешь!

– А вот фотоаппарат, у Жени есть фотоаппарат! Смотри, как блестит!

– Отдай сюда фотоаппарат! Его нельзя так трясти! Отдай сейчас же!

Страус, не обращая на них внимания, пощипывал сухую травку. Перья раздувал ветерок – казалось, большая птица тоже наслаждается долгожданным приходом весны.

– Страус, у меня блестяшка, – продолжала подзывать его Настя.

Страус поднял голову и внимательно посмотрел на ребят, как будто только что их заметил. Похлопал своими огромными глазами и снова стал щипать траву.

Костя с Антоном побежали к пятнистым страусятам.

– Детки, не подходите близко, – командовала подошедшая учительница. – Не пугайте их. Тихонечко, дети, тихонечко!

А страусятам и самим любопытно было пообщаться