Призрак с Лукьяновки - Елена Владимировна Мордовина

Она мчалась к ним на всех парах и вот-вот была бы уже здесь.

Тёма рванулся к стеклу и через мгновенье уже стоял рядом с остальными ребятами.

– Кто вам разрешил проходить к страусятам? – вопила экскурсоводша.

– Мы здесь стояли, – тихо произнес Антон.

– И просто смотрели, – с искренним непониманием в голосе добавила Софийка.

Экскурсоводша покосилась на замок, который висел на дверце вольеры и откашлялась:

– Да, должно быть, мне показалось. А почему вы не идете стрелять из лука? Все уже стреляют.

На полянке, чуть дальше того места, где все фотографировались с верблюдом, стояла очередь из желающих пострелять из лука. Инструктор объяснял Арману, как целиться, а Раиса Борисовна пыталась заставить остальных ребят хоть немного подвигаться.

– Замерзли? Приседаем десять раз. Давайте вместе. Раз, два, три…

Учительница стала неуклюже приседать сама. За ней последовали только три ее любимицы – Аня, Яна и Марина. Остальные сделали вид, что внимательно слушают, о чем инструктор говорит Арману.

«Лишь бы только эти любимицы ничего ей не разболтали, – думал Костя. – Впрочем, она подумает, что у наших красавиц крыша поехала».

Не успело взлететь и десятка стрел, как к ограде страусовой фермы подъехал автобус. На обратном пути усталые одноклассники только тихонечко переговаривались, просматривали фотографии на своих цифровых камерах и просто клевали носом.

Вот так к их небольшой компании присоединилась Софийка. И, честно говоря, ребята были этому только рады.

Глава 10

В это воскресенье они снова договорились идти к Тёме. Но сначала Косте надо было убраться в комнате.

На столе у него образовался настоящий серпентарий: зарядка от мобильного телефона, провод от пи-эс-пи, провода от ноутбука и нетбука, шнур к фотоаппарату, для подключения к компьютеру, провод от мышки, наушники.

Все это путается, и за этим каждый день нужно ухаживать – распутывать, раскладывать по своим местам, а потом эти змейки снова как-то сами собой собираются в клубок.

Когда все было готово и Костя надевал джинсы, чтобы уже идти, в его комнату заглянула мама:

– А стих на завтра ты выучил?

– Какой стих? – он сморщил лоб. – Блин, забыл!

– Что еще за блин? Давай, быстренько учи. Пока не выучишь, никуда не пойдешь. Антон подождет. Вот он наверняка выучил этот стих еще в пятницу.

– Стих, стих! Ну что это за предложение? Разве может так быть? День весенний ярким солнцем расцветает…

– Конечно, может. Это метафора. Вы же метафоры проходили уже.

– Не люблю метафоры – их учить тяжело.

– Давай, старайся! Выучишь – и свободен до самого вечера.

Когда Костя почти доучил стих до конца и даже один раз повторил его весь целиком, позвонила Софийка.

Поговорив с ней, Костя бросил трубку на диван и быстро переоделся.

– Мам, все, выучил, пока!

Через две минуты он был уже на улице.

Запыхавшись, Костя подбежал к дому Антона и нажал номер его квартиры на домофоне.

– Антоха, давай, выходи! Она сейчас будет здесь.

– Кто? – раздалось из аппарата.

– Софийка! Представляешь, она тоже идет с нами. Тёма ей позвонил и сказал, что родители разрешили. Договорились возле твоего дома встретиться, а то она не знает, как идти.

– Я еще не успел дообедать…

– Давай уже быстрей, я тебя внизу жду.

Вдруг изнутри раздался грозный стук. Какой-то гражданин в пальто и шляпе не мог выйти, пока была нажата кнопка.

Гражданин открыл дверь и грозно взглянул на Костю. Тому только и оставалось, что пробормотать «Извините».

С появлением Софийки в их компании стало веселее. Если мальчики воспринимали происходящее чрезвычайно серьезно, то их подружка видела во всем только забавный фокус. Способности Тёмы не казались ей чем-то необычным, а только смешили ее до колик и служили великолепным поводом подразнить друга. На ее шутки Тёма, впрочем, не обижался.

Во влажном воздухе чувствовалась весна.

Блестящие разводы тянулись от плексигласовых синих вершин многоэтажной скалы, мимо которой они шли. Как будто многоэтажку только что нарисовали акварелью и провели мокрой кистью по всему небу.

Весенние тучи клубились и растекались над Лукья-новкой, над улицей Мельникова, над заводом и зданием метро…

Все ждали первого настоящего дождя.

Под напором ветра раскачивались островерхие деревья у парадного входа.

Дом снова казался безжизненным и таинственным.

Софийка скептически оглядела дверь подъезда:

– Вы уверены, что это здесь?

Она вздохнула:

– Да, видела бы это моя мама.

Они поднялись на второй этаж, и Костя нажал кнопку звонка.

– Удивительно, – съехидничала Софийка, – тут даже электричество есть!

Тёма помог ребятам повесить одежду и познакомил новую подругу с родителями. Софийка уже забыла о своих сомнениях и вовсю щебетала о всяких глупостях с Тёминой мамой.

– Ой, какой симпатичный кролик!

– Мы же тебе говорили.

– Да, но вы не предупредили, что он такой няшечка! Иди сюда!

Мальчики обменялись насмешливыми улыбками.

– Вообще-то его зовут Терри.

На удивление, Терри не стал удирать, а поскакал прямо к Софийке. Девочка взяла кролика на руки.

– Идем, отыщем в моей сумочке телефон, будем фотографироваться.

Ребята расположились в Тёмкиной комнате. Софийка снимала на телефон все подряд: кролика, клетку, снаружи которой тот живет, проволочные модели молекул и яркосиние кристаллы, выращенные ребятами.

– Смотри, это мои, в этом стаканчике.

– А у меня больше!

– Зато мои красивее! Видишь, какие у них правильные грани. Они все такие ровные.

– У тебя все внизу, а тот, что на пуговице, совсем мелкий какой-то.

Софийка только успевала переводить взгляд с Кости на Антона.

– Хватит уже спорить! Совсем с ума посходили. Посмотрите, сколько здесь кристаллов разных, а вы только и успели горсточку вырастить, так уже готовы драться.

– И это еще не все, – примирительным тоном добавил Тёма. – Теперь их нужно разложить на салфетке, чтобы они чуть просохли, и покрыть бесцветным лаком.

– О, чур, я буду помогать! А есть лак? – Софийке не терпелось приняться за работу.

– Конечно, только пусть они сначала подсохнут. Вот сейчас выложим и пойдем пить чай.

Костя и Антон аккуратно раскладывали кристаллы каждый на своей салфетке.

– У нас сейчас неприятности, так что родители грустные – не обращайте внимания.

– А что случилось? – Софийка, наконец, отпустила кролика, и тот сиганул под диван.

– В доме раньше была библиотека, внизу, там, где вход с улицы. И если на первом этаже даже раньше работали люди, то на втором было хранилище, в которое никто никогда не заходил, и мы могли спокойно жить. Я это еще с детства помню. Потом библиотеку закрыли, и мы вообще здесь