Призрак с Лукьяновки - Елена Владимировна Мордовина

– И мы просто продолжаем спокойно жить. Не хотим, чтобы об этом кто-то знал.

– Сами представляете, во что превратится наша жизнь, если все узнают… Нам сейчас и так непросто.

– Не-е, мы – никому!

– Мы умеем хранить тайны!

– Ну, вот и здорово. В конце концов, ничего в этом нет необычного. Давайте, налетайте на угощение.

– И чай пейте, а то остынет.

Антон тут же приступил к сладкому. В отличие от Кости, ему не пришлось делать вид, что все только что произошедшее его больше не интересует. Он так увлекся сладким, что действительно забыл обо всем на свете.

– О, я обожаю эти заварные пирожные! – он быстро взял и надкусил одно. – Сейчас все съем!

– Слышишь, – быстро отреагировал Костя, – я тоже заварные люблю. С чем они? С кремом или со сгущенкой?

– С к’емом, – ответил Антон, не прекращая жевать.

– Подай мне тоже!

– Нет уж, подожди. Их тут совсем мало, давай посчитаем, чтобы было поровну.

Пока Антон считал пирожные, Тёма наливал чай.

– Костя, тебе покрепче?

– Да все равно.

– Антон, тебе?

– Сейчас! Я считаю… Десять! Значит, всем по три, а четвертое достанется тому, кто успеет быстрее всех, – Антон хитро улыбнулся, предвкушая победу в этом маленьком конкурсе.

– Антон, тебе чай крепкий?

– Не очень, главное – сладкий, – он отсчитал себе три пирожных и взглянул на печенье. – И эти печеньки я тоже обожаю. С кусочками шоколада. Просто тают во рту…

– Тают во рту! Да! Я положил в рот двадцать печенек и они растаяли! Так что я остался голодным… – Костя сделал кислую мину, как будто действительно все так и случилось, как он сказал.

– Тём, а ты через стену можешь пройти?

– Ну, в общем, да.

Две пары любопытных глаз уставились на Тёму.

– Покажешь? Ну, пожалуйста!

Как будто подслушав их разговор, в гостиную тихонечко пробрался Терри.

– Эх, кролик, если бы не ты, никто бы ничего не знал!

– А никто больше ничего и не узнает! Мы никому не скажем! Ни за что!

Глава 7

Если сразу не преодолеть свой страх, то решиться снова на такое путешествие будет труднее. Однако приобретенная осторожность способствовала тому, чтобы он наконец-то начал соображать. Перед тем, как совершить прыжок, он долго смотрел на кристалл флюорита и размышлял.

Чтобы найти Хранителя, путешествовать надо именно по своей эпохе, поскольку действовать и влиять на ситуацию можно только в реальном времени. А Хранитель ведь как-то на все это влияет, иначе, какой же он Хранитель?

В остальных эпохах Сферы существуют как отражения прошлого, в них не может произойти ничего нового, ничего из того, чего не случилось тогда, в их эпоху. Хотя, что же тогда произошло с теми женщинами, когда на них напали вращающиеся спирали? В любом случае, Сферы нашего времени – это совсем другое – обычные люди, которых мы видим как Сферы, а сами они себя такими не видят.

И все еще можно изменить.

В структуре поиска тоже появилась некоторая логика – он решил начать с центральной площади города и двигаться по спирали, пока не почувствует, что нашел того, кого ищет. Хотя аргументация в пользу этого способа была довольно слабой, никаких других вариантов организовать поиск логично у него не было. Об этом способе он прочитал в какой-то книжке, герой которой, в отличие от него самого, хотя бы имел представление о том, что искал.

Путь к площади лежал через сплошную Снежную сферу, в которую слились Сферы отдельных кварталов и улиц. Сфера искрилась снежинками, и очертания ее постоянно изменялись сферической поземкой. Освещали ее только светящиеся окна, которые мелькали со всех сторон и убегали вдаль по мере того, как Сфера перекатывалась вокруг себя и меняла конфигурацию.

В нашем времени по Ту сторону всегда такая же погода, как в реальности. Что сегодня было только к лучшему – это помогало ему не сбиться с пути и не перейти случайно в Сферу другого времени.

Из заснеженных кустов вдруг высовывались веточки, тянулись к нему, будто лапки насекомых. Ледяные сосульки на них, как бахрома, качались и исчезали в снежной шубе, а тропинки из их снежных следов обматывали Сферу, словно клубок, только изнутри.

По поверхности Сферы плыли отражения домов в теплых снежных шубах, ее постепенно наполнял пар из открывающихся дверей магазинов и кафе.

А вот и центральная кондитерская!

Да, это уже где-то здесь, недалеко.

В серой вьюге людей было немного, что давало ему возможность почувствовать, если вдруг произойдет что-то необычное.

И тут ему показалось, что пространство начало проявлять к нему интерес.

Странно качался дорожный знак на перекрестке. Он обладал собственной Сферой, что тоже было странно. Странно и вкрадчиво птицы замирали неподалеку. От холода они превратились в огромные пушистые шары, внутри которых, как ни удивительно, теплилось лето и пересыпались, словно шарики в погремушке, хлебные крошки, рассыпанные по сферическому асфальту. Он внезапно закружился вокруг своей оси и успел заметить невдалеке какое-то резкое движение, которое тут же замерло, как будто его и не было. Подбежав к углу, за которым, как ему показалось, кто-то скрылся, он увидел двух каменных котов. Они были абсолютно неподвижны и холодны, без всякого лета внутри, и он бы так и прошел мимо, если бы не увидел, как движется их каменный взгляд.

Две пары каменных глаз следили за ним.

Определенно.

Впрочем, это ничего еще не значило, кроме того, что его поиски стали заметны. Если его нельзя не заметить, значит, его скоро заметит тот, кто ему нужен. В этом он нисколько не сомневался, у него даже появилось предчувствие, что вот-вот должно что-то произойти. И предчувствие это нарастало, нарастало… Словно тот снежный вихрь, который кружился у подъезда Городского театра – из маленькой, едва заметной воронки он превратился в огромный снежный шар и неотвратимо приближался к нему.

Его вдруг охватило ликование.

Вот он! Наконец!

Наконец его заметили! Хранитель понял, что он ищет его, и теперь сам движется ему навстречу.

Хранитель оказался совсем ребенком. Он двигался навстречу в снежном вихре, оседлав каменного лебедя с изогнутой шеей, и с каждой секундой становился все ближе.

– Приветствую тебя, Хранитель, – собрался произнести он, как вдруг длинная шея лебедя изогнулась и превратилась в змея.

Он едва успел увернуться от его выпада, как в руках у мальчика, которого он принял за Хранителя, появился прозрачный меч – внутри него вилась, двигалась, шумно вращаясь,