Изумлённый сфинкс - Лев Александрович Новиков

Р. М. Лавров с дочерью Маргаритой

Вечером с набережной Порт-Тауфика можно наблюдать, как идет вечерний караван с севера. Как раз сейчас мимо нас движется черная махина — танкер «Юнивер Лидер». Он может принять на борт 85 тысяч тонн жидкого топлива. Несколько лет назад этот танкер считался самым крупным в мире, его фотографии обошли прессу многих стран. Строилось судно в Японии по заказу США. Танкер и ныне принадлежит американцам, порт приписки — Монровия, но ходит он под либерийским флагом. Обычный трюк американских судовладельцев, увиливающих от уплаты налогов.

— К ночи этот караван выйдет в Красное море, а утром на север двинемся мы, — говорит Лавров. — Порядок тут сложился такой: каждые сутки на юг идут два каравана, а на север — один. Режим этот избран с определенной целью, чтобы между караванами были достаточные паузы — непрерывное движение судов помешало бы работам по расширению канала.

— А как распределяют лоцманов по судам? — поинтересовались мы.

— Это кому как повезет, — ответил Чернышев. — Существует общий список лоцманов, соблюдается строгая очередность. На работу нас вызывают по телефону — компания установила аппараты на квартире каждого «пай-лота». Очередного лоцмана предупреждают за 50 минут. За это время нужно прибыть в «оффис», в диспетчерскую. Там указывается порядковый номер судна. Затем подходит катер и развозит нас по местам. Ну, а остальное вы знаете сами...

Мы шагаем вдоль набережной. На коротеньких пирсах сидят арабы с удочками.

— С успехом, Сафар? — спрашивает Рюрик Михайлович одного из них.

Тот поднимает связку рыбок, нанизанных на шнур.

— Приходите на жаркое! — приглашает рыболов. — Придете?

— Спасибо, Сафар! В другой раз, — кивнул Лавров и обернулся к нам: — Стерляжьей бы сейчас ухи, нашей, рыбацкой!

— Губа не дура, — отзывается Котлов. — А семужки малосольной не хочешь? Да, что пи говорите, а лучше нашей российской рыбы на свете не сыщешь!

Вот и конец набережной. У самого выхода из канала в Красное море англичане поставили некогда на мысу двух свирепых львов, высеченных из камня. Изваяния должны были служить как бы олицетворением власти Британской империи, утвержденной на этих берегах. Но вот прошли годы, и за спиной каменных зверей поднялся белый обелиск в честь освобождения египетской земли от колонизаторов, в честь свободы народов Объединенной Арабской Республики. И получилось теперь так, что львы стали как бы сторожами, которым поручено охранять этот обелиск Свободы.

Мы стояли у каменного парапета и смотрели на залив. Вдали начали зажигаться огни. Их становилось все больше и больше. Это прибывали из тропиков усталые корабли.

— В пять утра нам вести их на север, — сказал Рюрик. Михайлович. — Такова уж наша служба — встречать да провожать! Лоцманы мы...

Окрошка

И снова Исмаилия, дом Нагибиных. Только он полон гостей. Тут Федор Иванович Поданев — круглолицый, крепкого сложения человек, его жена Альбина Антоновна, дочь Ирочка, ровесница Вити Нагибина. Пришел Георгий Тихонович Примак. Его жена сейчас в Ленинграде, и он скучает, подсчитывает дни, остающиеся до ее возвращения.

Сегодня у Нагибиных окрошка — традиционное лакомство, которое готовится у них в особо торжественных случаях. Виновниками окрошки па этот раз явились мы. Казалось бы, окрошку здесь можно готовить круглый год — всегда есть зелень, свежие овощи. Но все дело в квасе. Тут не пекут того душистого русского ржаного хлеба, из сухарей которого квас получается ядреным и особенно ароматным. Хозяйкам приходится долго хлопотать, составлять нужные смеси муки, закваски и самим выпекать хлеб, сушить сухари и уж тогда заводить квас.

В доме Нагибиных. Слева направо: Г. Т. Примак, Л. Н. Нагибин и его жена — Мария Тимофеевна

Пока хозяйка священнодействует на кухне, мужчины ведут свой обычный разговор. И уж поскольку собрались коллеги, беседа, конечно, идет о производстве, а производство — Суэцкий канал, суда, номера километров и тому подобное.

Приятные новости: на недавнем совещании выступил начальник транзита из Порт-Саида — Али Дауд, он очень хвалил работу советских «пайлотз», ставил их в пример арабским лоцманам, а также иностранцам, которые работают здесь. И похвалы эти не первые. Много раз о мастерстве советских лоцманов упоминал в своих выступлениях и Мухамед Юнис — генеральный директор администрации Суэцкого канала.

Не только работу, но и поведение советских специалистов-ставят здесь в пример. Они всегда корректны, отзывчивы, добры, трудолюбивы. Они приехали сюда помогать, и в них все видят искренних друзей, посланцев великой Советской страны.

А ведь есть и другой сорт людей. Двух американцев, тоже лоцманов, администрация канала попросила уехать обратно в США — их мало интересовала работа, они нанялись сюда, чтобы делать свой личный бизнес, и занялись спекуляцией.

Маленькая колония обогатилась друзьями из местных жителей. Витюшка Нагибин бойко говорит по-арабски, потому что товарищи его по играм — арабы Самед и Али — соседские мальчишки. С ними он играет в мяч, ходит купаться, рисует и даже поет. Он уже знает арабские песни, а они научились от него русским. И сегодня Витя сообщил им «по секрету» о том, что мама готовит окрошку. Ребятишек тоже, конечно, угостят. Мальчики уже пробовали это странное русское блюдо (дома такого не делают), и оно пришлось им по вкусу.

У Федора Ивановича часто бывают в гостях сослуживцы Абу Стейт и Эльба Хор — тоже лоцманы; они приходят за советом, за знаниями к советским специалистам, у которых за плечами сотни тысяч тревожных морских миль. И в караване они рядом.

— Вы не знаете, как — быстро налетают здесь песчаные бури? — спросил Федор Иванович. — Они стоят иного шторма. Вас застал хамсин в прошлый раз? Ну, тогда вы имеете некоторое представление об этом. Хамсин по-разному дует. Помню, проводил я западногерманское судно «Лейпциг». Разразилась сильная буря. Мгновенно все небо покрыло непроглядной тучей. Впечатление такое, будто настала ночь. Судов не видно пи спереди, ни сзади. Тут успевай только поворачиваться. Установка для всех одна — швартуйся в канале, иначе быть беде, столкновение минуемо. И ошвартовались мы тогда удачна. Долго пришлось отстаиваться, выжидая, когда утихнет хамсин. Ситуация, доложу я вам... Глаза слепит, песок лезет в легкие, скрипит на зубах, зной, как в печи.

Витя Нагибин (справа) и его арабские друзья.

— А что означает самое слово «хамсин»?

— По-арабски это — пятьдесят. Столько дней в году дует этот проклятущий горячий ветер из Египетских пустынь. Налетают хамсины в период с марта по май и дуют по нескольку дней, подавляя все