Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

«по эту»). Цизальпинская делилась на две части в зависимости от течения реки Падус (совр. По) – на Транспаданскую и Циспаданскую. Цизальпинская Галлия (на помощь галлов которой весьма рассчитывал Ганнибал (247–183 гг. до н. э.), перевалив с войском через Альпы в 218 г. до н. э.) была подчинена римлянами в III–II вв. до н. э., кроме того, под их власть попала часть Трансальпинской Галлии, примыкавшая к Средиземному морю (эта часть получила название Нарбонской Галлии, иначе – Провинции, откуда пошло наименование французской области Прованс). Эти земли настолько быстро романизировались – не в последнюю очередь благодаря притоку колонистов из римской Италии, что жители Циспаданской Галлии получили право римского гражданства почти за век до н. э. Так что Цизальпинская Галлия – иначе, по словам самих же римлян, «Галлия, одетая в тогу» – ко времени Юлия Цезаря (100-44 гг. до н. э.) уже радикально отличалась от прочей – «косматой» – Галлии, и галло-римская граница по Рубикону давно стала условной. При Октавиане Августе бывшая Цизальпинская Галлия окончательно присоединяется к Италии.

15

Вот фрагмент подлинного указа XVIII в., боровшегося с ирландской культурой в Мунстере (Мюнстере): «Всех бардов и сочинителей… лишить состояния и всякого добра, заковать в колодки, покуда они не оставят свою пагубную жизнь и не обратятся к иному занятию».

16

Эти протоденьги ставят ряд вопросов, на которые нет четких ответов. Т. Пауэлл предполагает, например, что они употреблялись для внешней торговли, в то время как во внутренней процветали обмен и различные эквиваленты денег – например, стоимость колесницы или земельных угодий исчислялась в невольницах (cumal), счет шел на коров с телятами и т. п. Со своей стороны выдвинем предположение, что железный брусок изрядной длины тоже был своеобразным мерилом, эквивалентным определенной суммы, иначе для чего его было делать таким огромным? Хотя бы из истории нашего денежного обращения можно вспомнить прецеденты XVIII в., когда были попытки ввести в обращение гигантские медные деньги, чей вес соответствовал бы серебряному эквиваленту. Пусть читатель представит себе прямоугольные медные плиты Екатеринбургского монетного двора 1725–1727 гг. с пятью клеймами (одно, с обозначением стоимости, – в центре, а с орлами – по углам, на более мелких пятачке и копейке было лишь одно клеймо). Так вот, поскольку за рубль серебром можно было купить примерно 1 кг 600 г меди (10 рублей за пуд, равнявшийся не точно 16 кг, а чуть больше (16,38 кг на 1899 г., 40 фунтов), то и весил (округленно) такой квадратный медный рубль 1,6 кг; полтина (50 коп.) – 800 г; полполтина (25 коп.) – 400 г; гривна (10 коп.) – 160 г; пятак – 80 г; копейка – 16 г. Не меньшим чудом был т. н. «Сестрорецкий рубль» Екатерины II, чеканенный на одноименном монетном дворе в 1768–1778 гг.: этакая медная шайба весом в 910–930 г с клеймами: на одном конце – орел, на другом – номинал: «Монета рубль». К чему этот экскурс? Только к демонстрации привязки веса металла к его стоимости в денежном эквиваленте, благодаря чему подобные железные британские деньги могли иметь такой большой размер, иначе ничем не объяснимый. К такому же выводу пришел П.-Р. Жио, изучая армориканские (из французской Бретани) декорированные топорики со втулками эпохи позднего бронзового века. Как инструменты они были практически нефукциональны – самые мелкие были размером всего 5 см – и не могли служить даже стамесками. И тогда этот исследователь обратил внимание на то, что в основе веса топоров лежала некая правильная пропорция; более того, в некоторых топориках не было втулок, а в других во втулки помещались кусочки свинца, бронзы или олова, явно «подгоняя» их вес под какую-то конкретную цифру. Отсюда он сделал вывод о том, что это были просто относительно художественно оформленные болванки определенного веса, приспособленные для торговых операций.

17

Вообще греко-этрусское влияние на ювелирное искусство кельтов было весьма велико, равно как и скифского «звериного стиля».

18

Что несомненно и доказывается не только соответствующим расположением на захороненных трупах, но и превосходной статуэткой конца III в. до н. э., найденной в окрестностях Рима и ныне хранящейся в Берлинском музее, изображающей кельтского воина с гривной или торквесом на шее, боевым поясом и рогатым шлемом. То же видим на статуэтке пленного галла, на чудовищной каменной голове кельтской работы из Чехии; на статуе из листовой бронзы из французского Буре; на каменой статуе божества с кабаном I в. до н. э. из Эфинье; на римских копиях знаменитой пергамской статуи «Умирающего галла»; на денарии Цезаря с пленным галлом и трофеями; на монете племени карнутов; на шее головы, украшающей бронзовый котел из ютландского Ринкебю. Именно это украшение, снятое с побежденного в единоборстве галла, стало прозвищем Тита Манлия Торквата (IV в. до н. э.)

19

Из примеров упомянем ту же богемскую голову и изображение на монете карнутов.

20

Пример – денарий Гостилия Сосерны, 48 г. до н. э., отчеканенная на нем голова галла долгое время ошибочно считалась портретом Верцингеторикса – знаменитого противника Цезаря.

21

Подобный экспонат непонятного назначения найден в банканнштатском захоронении. Впрочем, на редкой галльской монете периода восстания Цивилиса (69–70 гг. н. э.) изображена Галлия в виде женщины с торком на шее.

22

Из-за того, что Цезарь не называет его именно так, некоторые ученые выдвигают предположение, что этим городом являлся вовсе не Камулодунум (Колчестер), а либо Веруламий (Сент-Олбэнс), либо Уитемпстед.

23

На самом деле эти слова принадлежат противнику Кета, Коналу: «У тебя есть право вызвать меня на поединок, – сказал Конал. – Я готов сразиться с тобой, Кет! Клянусь клятвой моего народа, с тех пор как я взял копье в свою руку, не проходило дня, чтобы я не убил хоть одного из коннахтов, не проходило ночи, чтобы я не сделал набега на землю их, и ни разу не спал я, не подложив под колено головы коннахта» («Повесть о кабане Мак-Дато»).

24

Мотив отрезанной головы, живущей после смерти, широко распространен в кельтском фольклоре; она дает ценные советы, веселит пирующих и т. п.

25

В данной работе время от времени будут проводиться параллели меж кельтской и скандинавской культурами; несмотря на принадлежность к совершенно разным группам народов, тем не менее, их носители много веков находились в тесной взаимосвязи и взаимно обогащали друг друга традициями, сказаниями и т. п. Возможно допустить и теорию «двух