Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

теплой одежды. К осаде она не была готова, но надеялась на то, что французы, деморализованные самим фактом осады, долго не продержатся.

Однако англичане жестоко ошиблись. В понедельник 14 апреля 1360 г., на следующий день после Пасхи, разразилась страшная буря. Бешеный ветер, необычный для этого времени года мороз, град и темнота вселили суеверный ужас в сердца тех, кто пережил этот день.

Осада была снята, и устрашенный Эдуард предложил французам мир. 8 мая мирный договор был подписан, и дальнейшее продолжительное правление Эдуарда прошло бесславно. Англия потеряла свои позиции во Франции и сумела восстановить их только при Генрихе V, после битвы при Азенкуре (см. в гл. 17: «Святой Франциск…»), состоявшейся полвека спустя.

События «чистого понедельника» 1360 г. произвели на англичан сильнейшее впечатление, и с тех пор они всегда называли его «черным».

«…Измаильтянин?»

Ланчелот не только приносит Шейлоку приглашение на обед к Бассанио, но и доставляет Джессике тайное послание от Лоренцо, он сообщает, что все готово к бегству. Ланчелот не может противиться искушению намекнуть на это. Шейлок случайно слышит его слова и резко спрашивает Джессику:

Что шут сказал – измаильтянин! А!

Акт II, сцена 5, строка 43

[В оригинале: «Что говорит этот глупый потомок Агари?» – Е. К.] У Сары, жены Авраама и праматери евреев, была служанка по имени Агарь. Поскольку сама Сара была бесплодна, она отправила свою служанку к Аврааму, чтобы та родила ему сына. Надежда Сары сбылась; сына Агари назвали Измаилом.

Когда через несколько лет Сара сама родила Аврааму сына Исаака, наследником отца стал младший сын. Измаила и его мать Агарь изгнали из семьи, чтобы те не претендовали на свою долю наследства.

В аллегорическом смысле потомок Агари Измаил представлял тех, кто не унаследовал заветов, данных Богом Аврааму, и на кого не распространился свет истинной религии. Поэтому Шейлок презрительно называет «потомками Агари» (или «измаильтянами») всех христиан.

Джессика рассеивает подозрения отца. Как только Шейлок уходит, она переодевается мальчиком и присоединяется к Лоренцо, прихватив с собой значительную часть отцовских денег.

То, что она бежит с любовником, можно оправдать, потому что все сочувствуют влюбленным. Но с современной точки зрения то, что при этом Джессика обкрадывает отца, сочувствия не вызывает. Впрочем, для елизаветинской публики кража у еврея не считалась преступлением.

«Гиркании пустыни…»

Тем временем в Бельмонте принц Марокканский должен выбрать один из трех ларцов. Надпись на золотом ларце гласит:

«Со мной получишь то, что многие желают».

Акт II, сцена 7, строка 37

Марокканец не медлит. Решив, что речь идет о Порции, он заявляет:

Гиркании пустыни, даль степей

Аравии – путем проезжим стали

Для принцев, к дивной Порции спешащих.

Акт II, сцена 7, строки 41–43

Названные им места чрезвычайно далеки и недоступны. Для христианина – современника Шекспира Аравия не просто неизвестная территория, но родина страшных мусульман.

Гиркания же – территория, расположенная к югу от Каспийского моря (эту область во времена римлян называли Гирканской). Наибольшей известностью Гиркания пользовалась во времена парфян (I–II вв. н. э.). Тогда Парфия была главным врагом Рима, но римские армии никогда не добирались до Гиркании, которая находилась в глубине Парфянского царства.

Естественно, марокканец выбирает золотой ларец и находит в нем череп. Мораль такова: многие жаждут получить золото, но в результате находят свою смерть. Принц проигрывает и вынужден удалиться.

«…Не то за все заплатит он»

Бегство Джессики проходит успешно. Вернувшийся Шейлок безутешен: исчезла не только дочь, но также золото и драгоценные камни.

Подозрение падает на Лоренцо. Шейлок уверен, что Лоренцо хочет бежать на том же корабле, на котором Бассанио с другом Грациано должен отплыть в Бельмонт. Обыск корабля ничего не дает, однако Шейлок не сомневается, что за всем этим стоит Антонио, друг Лоренцо.

Саланио рассказывает, как Шейлок бегал по всей Венеции, требуя отдать под суд тех, кто украл его дочь и его дукаты, и как над ним издевались все венецианские мальчишки. Саланио все это кажется ужасно забавным; так же наверняка считала и елизаветинская публика.

Однако современный зритель не найдет в этом ничего смешного (конечно, если Шейлока будут трактовать как трагический персонаж) и ощутит к бедняге сочувствие.

Внезапно Саланио ни с того ни с сего заявляет:

Пусть не просрочит дня Антонио добрый —

Не то за все заплатит он.

Акт II, сцена 8, строки 25–26

Шейлок потребовал возмещения убытка в виде фунта человеческого мяса в момент величайшего раздражения. Если бы дело действительно дошло до расплаты, возможно, он и не настаивал бы на этом. Но сейчас Шейлок, взбешенный заговором, который (как он уверен) устроил человек, получивший у него ссуду, может думать только о мести, причем самой кровавой. Хотя сама мысль о мести сочувствия не вызывает, однако мы поймем Шейлока, если мысленно поставим себя на его место.

«Принц Арагонский…»

Тем временем в Бельмонт прибывает новый жених. Нерисса говорит Порции:

Принц Арагонский клятву уж принес

И к выбору сейчас приступит он.

Акт II, сцена 9, строки 2–3

Следует напомнить, что Арагоном называлась испанская часть центральных Пиренеев. Ею правили короли Наварры (см. в гл. 14: «Наварра наша станет…»), но в 1035 г. король Санчо III Наваррский отделил Арагон от королевства и передал его своему третьему сыну. После этого Арагон расширялся на юг за счет земель, отвоеванных у мавров (в то время владевших большей частью Испании).

К середине XV в. Арагон занимал четвертую часть территории на северо-востоке современной Испании. Почти все остальные земли захватила Кастилия. В 1469 г. наследницей кастильского престола стала восемнадцатилетняя девушка по имени Изабелла, а наследником Арагона – семнадцатилетний юноша по имени Фердинанд. Естественно, тут же встал вопрос о династическом браке. В 1474 г. девушка стала Изабеллой I Кастильской, а ее муж (с которым она правила совместно) – Фердинандом V Кастильским. В 1479 г. старый король Арагона умер, и муж Изабеллы стал также Фердинандом II Арагонским.

Два королевства объединились, создав ядро современной Испании, и с тех пор составили единое целое. За объединением последовал окончательный разгром мавров, которым принадлежал юг Испании (1492). В том же году первое путешествие, совершенное Христофором Колумбом, положило начало созданию огромной заморской колонии и сделало Испанию первой в мире великой державой.

Хотя Арагон перестал быть