Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Теперь Антонио может проявить великодушие. Половину состояния Шейлока, которая должна перейти в доход государства, он предлагает вернуть владельцу и ограничиться простым штрафом (хотя впервые это предложил дож). Ту половину, которая причитается самому Антонио, он отдаст после смерти Шейлока дочери последнего Джессике и ее христианину-мужу.

Но остается еще одно условие, которое современная публика воспринимает совсем не так, как елизаветинская. Антонио выставляет условие:

…чтоб за эту милость

Немедленно он принял христианство…

Акт IV, сцена 1, строки 385–386

Насильственное обращение в христианство часто оправдывают, ссылаясь на Евангелие от Луки. В этом Евангелии есть притча о человеке, который устроил пир, но узнал, что гости отказались от его приглашения. Тогда он велел слугам искать незнакомцев и вести их на пир, при необходимости применяя силу: «Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой» (Лк., 14: 23).

Действительно, христиане крестили евреев и язычников огнем и мечом. (То же самое делали мусульмане и, если быть честными до конца, то по крайней мере однажды так поступили и евреи. Во II в. до н. э. иудейский царь из династии Маккавеев Иоанн Гиркан I, завоевав идумеян (нееврейское племя, жившее на юге Иудеи), силой заставил их принять иудаизм.)

Современная западная традиция считает любое насильственное обращение людей в другую веру отвратительным, но елизаветинцы относились к этому по-другому. По их мнению, насильственное обращение еврея в христианство было для последнего настоящим благодеянием, поскольку оно избавляло язычника от адских мучений и давало ему надежду на спасение. Многие представители елизаветинской публики искренне сочли бы Антонио слишком добрым; вполне возможно, что Шекспир решил оказать Шейлоку такую милость, стремясь смягчить столь успешно созданный им образ законченного злодея. Во всяком случае, Марло обрек своего «Мальтийского еврея» на безжалостную и жестокую смерть.

«…Чтоб молодость вернуть Эзону старому»

После кульминационной сцены суда местом действия вновь становится идиллически счастливый Бельмонт, где Лоренцо и Джессика проводят медовый месяц. Ночь прекрасна, и влюбленные по очереди поют ей гимн, вспоминая все классические пары, любовь которых закончилась трагически (в отличие от их собственной).

Лоренцо говорит:

…в такую ночь

Троил всходил на стены Трои, верно,

Летя душой в стан греков, где Крессида

Покоилась в ту ночь.

Акт V, сцена 1, строки 3–6

Шекспир использовал историю Троила и Крессиды через пять лет после написания «Венецианского купца».

Джессика вторит ему:

В такую ночь

Пугливо по росе ступала Фисба

И, тень от льва увидев раньше льва,

Бежала в ужасе…

Акт V, сцена 1, строки 6–9

Пародию на историю Пирама и Фисбы Шекспир написал одним-двумя годами ранее и вставил ее в пьесу «Сон в летнюю ночь» (см. в гл. 2: «Трижды три Музы»).

Лоренцо говорит:

В такую ночь

Дидона, с веткой ивы грустно стоя На берегу морском, манила друга Вернуться в Карфаген.

Акт V, сцена 1, строки 9–12

Печальная история Дидоны и Энея (см. в гл. 2: «Крепчайшим луком Купидона…») – одна из самых любимых историй Шекспира.

Но вдруг Джессике приходит в голову ассоциация, не имеющая ничего общего с прежними. Она говорит:

В такую ночь

Медея, верно, собирала травы

Волшебные, чтоб молодость вернуть

Эзону старому.

Акт V, сцена 1, строки 12–14

Медея – героиня греческого мифа, архетип могущественной ведьмы, женщина со страстными желаниями, которая ради их достижения не остановится перед преступлением. Она была дочерью царя Колхиды Аэта, которому поручили хранить золотое руно. Когда за этим руном приплыл Язон с товарищами, Медея полюбила Язона и предала собственного отца. Она отправилась с Язоном в Грецию и, согласно одной из версий мифа, с помощью заклинаний вернула молодость старому отцу Язона Эзону.

Впрочем, Медею тоже можно считать жертвой трагической любви, потому что в конце концов она надоела Язону, и он бросил ее. В отместку Медея убила собственных детей, рожденных ею от Язона. Странно, что Джессика вспомнила миф о женщине, которая предала своего отца ради любовника, но была изображена греками не как героиня, а как злодейка, нашедшая бесславный конец. Может быть, тайное сочувствие Шекспира к Шейлоку снова дало себя знать?

«Поет в своем движенье точно ангел…»

Лоренцо и Джессику прерывают гонцы, докладывающие, что возвращаются Порция с Нериссой и Бассанио с Грациано. (Возвращаются они порознь; молодые люди даже не догадываются, что их жены участвовали в суде, переодевшись в мужское платье.) Но Лоренцо продолжает воспевать ночь. Он говорит:

Сядь, Джессика. Взгляни, как небосвод

Весь выложен кружками золотыми;

И самый малый – если посмотреть —

Поет в своем движенье точно ангел

И вторит юнооким херувимам.

Гармония подобная живет

В бессмертных душах, но пока она

Земною, грязной оболочкой праха

Прикрыта грубо, мы ее не слышим.

Акт V, сцена 1, строки 58–65

Это упоминание о «музыке сфер» (см. в гл. 8: «…Музыки небесных сфер?»), идея которой была впервые выдвинута Пифагором и дожила до времени Шекспира. Великий немецкий астроном Иоганн Кеплер пытался вычислить ноты, которые издает та или иная планета. Такая попытка была сделана примерно в одно время с написанием «Венецианского купца». Может быть, Шекспир слышал об этом и, вдохновившись этой идеей, создал лирическую сцену?

«Спит луна с Эндимионом…»

Вернувшаяся Порция тоже не в силах противиться чарам ночи. Она говорит:

Спит луна с Эндимионом;

Не хочет просыпаться.

Акт V, сцена 1, строки 109–110

Согласно греческому мифу, Эндимион – прекрасный царевич. Однажды он уснул в пещере, где его увидела богиня луны Селена. Восхищенная красотой юноши, она спустилась в пещеру и поцеловала его. Ничего большего богиня не хотела, поэтому она погрузила Эндимиона в волшебный вечный сон и возвращалась каждую ночь, чтобы целовать юношу и засыпать с ним рядом.

«…Как Аргус»

Порция вернулась домой раньше мужа и велела, чтобы никто не говорил Бассанио об ее отсутствии. Она подготавливает последний поворот сюжета.

После спасения Антонио Бассанио, благодарный молодому судье (в котором не узнал собственную жену), предложил ему награду. «Судья» отказался