Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

К слову сказать, исторический дон Хуан не имел ничего общего с персонажем пьесы; во всяком случае, против брата он никогда не восставал. Дон Хуан прославился своей победой над турками в морском сражении при Лепанто (1571), вскоре после которого умер в возрасте тридцати одного года.

«Не вселись в нее бес…»

Клавдио с первого взгляда влюбляется в Геро и, как положено влюбленному, хочет, чтобы Бенедикт тоже восхищался ее красотой. Но насмешник Бенедикт не настроен на лирический лад. Он говорит:

Вот ее сестра – не вселись в нее бес, – была бы лучше ее настолько, насколько первые дни мая лучше конца декабря.

Акт I, сцена 1, строки 184–186

[В оригинале: «…если бы ее не поработили фурии». – Е. К.] Согласно греческим мифам, фурии – духи отмщения в женском облике, преследовавшие тех, кто совершил ужасное преступление. Считалось, что они заставляют преступников испытывать муки совести, которые сводят их с ума. Ясно, что, несмотря на нелестные отзывы Бенедикта о Беатриче, он к ней неравнодушен и что Беатриче не преследовала бы Бенедикта насмешками, если бы ее тоже не тянуло к нему.

Иными словами, они влюблены друг в друга, и это знают все окружающие… кроме самих Бенедикта и Беатриче.

«…Назвать Адамом»

Однако дон Педро поддерживает Клавдио, и оба начинают поддразнивать Бенедикта, поклявшегося остаться холостяком. Они утверждают, что в один прекрасный день Бенедикт непременно влюбится и женится, а Бенедикт отпирается изо всех сил, утверждая:

Если отрекусь, повесьте меня, как кошку, в кувшине и стреляйте в меня. И кто в меня попадет, того можете хлопнуть по плечу и назвать Адамом Беллом.

Акт I, сцена 1, строки 248–250

Бенедикт ссылается на североанглийскую балладу, хорошо известную во времена Шекспира. В ней рассказывается о трех знаменитых лучниках, живших в лесу на самом севере Англии. Это были Клим из Клафа, Уильям из Клаудсли и Адам Белл. Считать чемпионом можно было каждого из них; в данном случае повезло Адаму Беллу.

«…Женатого Бенедикта»

Бенедикт протестует все решительнее и заканчивает тем, что обогащает английский язык новым словом. Если он когда-нибудь женится, пусть на него нарисуют шарж:

…и подпишите под портретом огромными буквами, – как пишут: «Здесь сдается внаем хорошая лошадь», – «Здесь показывают женатого Бенедикта».

Акт I, сцена 1, строки 257–258

Если это слово пишется с прописной буквы (a benedict), то оно означает старого холостяка, который недавно женился.

«…В Венеции всех своих стрел…»

Однако это не производит на его друзей никакого впечатления: они уверены, что в один прекрасный день Бенедикт поплатится за свое презрение к любви. Дон Педро со смехом предупреждает его:

Если только Купидон не растратил в Венеции всех своих стрел, не миновать тебе этого потрясения.

Акт I, сцена 1, строки 261–262

В Венеции, величайшем торговом порте, было полно моряков со всех концов света, стремившихся компенсировать монашескую жизнь на борту корабля, а потому этот город считался центром сексуальной вседозволенности.

«…Родился под знаком Сатурна…»

Все складывается как нельзя лучше. Дон Педро обещает употребить все свое влияние, чтобы поженить Клавдио и Геро. Эта мысль Леонато по душе.

Недоволен только один человек – потерпевший поражение дон Хуан. Помощник Конрад пытается развеселить его, но тщетно. Дон Хуан, удивленный этой попыткой, говорит:

Странно! Ты сам говоришь, что родился под знаком Сатурна, а вместе с тем пытаешься предложить мне нравственные средства против смертельного недуга.

Акт I, сцена 3, строки 10–12

С точки зрения астрологии каждый человек находится под влиянием той или иной планеты, которая наделяет его присущими этой планете свойствами.

Например, родившиеся под знаком быстро перемещающегося Меркурия («меркурики») живы, веселы и переменчивы.

Венера, названная в честь богини любви, делает людей любвеобильными или похотливыми. Слово «венерики» вышло из употребления, так как оно вызывало ассоциацию с венерическими болезнями типа сифилиса.

Красная планета Марс, названная в честь бога войны, порождает «марциалов», то есть воинов.

Юпитер (Иов), вторая из планет по яркости, названа в честь главы богов. Родиться под этим знаком – большая удача; такие люди веселы, добродушны и общительны.

Действие Сатурна во многом противоположно действию Юпитера. Он движется медленнее других планет и назван в честь очень древнего бога. Следовательно, люди, родившиеся под знаком Сатурна («сатурнины»), серьезны, мрачны и медлительны. Судя по описанию, дон Хуан – классический «сатурнин».

Кстати говоря, имя Конрад тоже имеет отношение к Сицилии. Последнего из германских императоров, бывшего одновременно королем Сицилии (1250–1254), звали Конрадом IV. Его сын Конрадин попытался отвоевать Сицилию, но в 1268 г. был разбит и обезглавлен Карлом (Шарлем) Анжуйским, основавшим Анжуйскую династию, правление которой четырнадцать лет спустя закончилось «Сицилийской вечерней».

Входит Борачио, второй помощник дона Хуана, с известием о том, что Клавдио влюбился в Геро. Дон Хуан сразу оживает. Он ненавидит Клавдио, который отличился в битве, проигранной доном Хуаном. Нужно придумать какую-нибудь гадость, что даст ему возможность отомстить.

«…Обезьян в аду»

Для увеселения знатных гостей Леонато хочет устроить вечером маскарад. Во время приготовлений Беатриче утверждает, что не выйдет замуж, причем делает это не менее рьяно, чем Бенедикт. Ее не страшит даже традиционное наказание, которое елизаветинцы придумали для старых дев:

Лучше уж наймусь к вожаку медведей и буду водить его обезьян в аду.

Акт II, сцена 1, строки 39–41

Berrord – искаженное bearward, в узком смысле означающее «вожак медведей», а в широком – всякий «дрессировщик». Беатриче согласна получать от дрессировщика плату за то, что станет в аду воспитывать его обезьян. [В данном случае соль шутки в переводе теряется: to lead означает не только «водить» (на поводке), но и «руководить», то есть дрессировать. – Е. К.] (См. в гл. 15: «Танцевать босиком…»)

«…Филемоновой хижины…»

Дон Педро собирается воспользоваться маскарадом, чтобы облегчить Клавдио путь к сердцу Теро. Танцуя с Теро и притворяясь Клавдио, он скорее вскружит ей голову, чем то сделал бы сам Клавдио, и заставит девушку полюбить его друга.

Естественно, во время танца Теро пытается понять, кто скрывается под маской, и дон Педро говорит:

Моя маска – вроде крыши Филемоновой хижины: внутри нее – Юпитер.

Акт II, сцена 1, строки 95–96

Это ссылка на историю, рассказанную