Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Все это Тарзан узнал еще до того, как отправился на поиски Джейн. Однако сколько его верных вазири пережили боевые действия и что еще произошло за это время в его обширных угодьях? Туземцы-кочевники или хищные банды арабских работорговцев могли довершить разрушения, учиненные немцами. А там и джунгли могли вернуться и восстановить свои права, похоронив среди буйства тропической зелени все следы кратковременного вторжения человека в древние, извечные владения Природы.

Усыновив маленького Нуму, Тарзан был немедленно поставлен перед важной проблемой. Чем кормить малыша? Пищей львенка пока было только молоко, и с его кормлениями следовало согласовывать переходы и привалы. К счастью, путь семьи Тарзана пролегал в сравнительно густонаселенной местности. Тут нередко встречались деревни; великого повелителя джунглей здесь знали, уважали и боялись. Так что уже к вечеру того дня, когда нашелся львенок, Тарзан направился в ближайшую деревню, чтобы раздобыть ему пищу.

Туземцы поначалу встретили гостей с угрюмым равнодушием. Они с презрением смотрели на белых, что путешествуют без большого сафари. Несомненно, гости захотят есть – а без сафари им будет нечем отплатить за пищу и кров. И у них нет воинов-аскари, чтобы забрать еду силой, если им вдруг вздумается. Да и защищать чужаков будет некому… Однако недоброжелательность местных жителей вовсе не означала отсутствие любопытства. Что за странная одежда и украшения на этих белых? Чужаки были одеты столь же скудно, как и сами чернокожие. На них были варварские одеяния Пол-уль-дона, незнакомые местным. Да и оружие у белых было такое же примитивное, если не считать винтовки, которую нес младший из мужчин.

– Где ваш вождь? – спросил Тарзан, войдя в деревню и оказавшись в толпе женщин, детей и тявкающих собак.

Несколько воинов, дремавших в тени возле хижин, лениво встали и подошли к прибывшим.

– Вождь спит, – сказал один из них. – Кто ты такой, чтобы будить его? Чего хочешь?

– Я хочу говорить с твоим вождем, – ответил Тарзан. – Ступай приведи его.

Глаза воина широко распахнулись от изумления, и он разразился громким смехом.

– Он говорит: «Приведите мне вождя!» – закричал чернокожий своим товарищам, с хохотом хлопая себя по бедрам и пихая локтем стоящего рядом воина.

– Скажи вождю, – продолжал белый, – что с ним желает говорить Тарзан.

Хохот мгновенно затих. Чернокожие воины умолкли, уставившись на гостя круглыми от изумления глазами. Тот, что смеялся громче всех, внезапно стал очень серьезным.

– Тащите циновки! – закричал он. – Пусть Тарзан и его люди отдохнут в тени, пока я сбегаю за вождем Умангой!

И воин побежал со всех ног, радуясь возможности поскорее убраться подальше от великого человека, которого он, как ему казалось, только что оскорбил.

Теперь уже не имело никакого значения, что у гостей нет ни сафари, ни аскари, ни подарков. Жители деревни наперебой старались угодить им. Еще до прихода вождя белым принесли еду и украсили их цветочными венками. Вскоре появился и Уманга. Старый негр стал вождем этого племени давным-давно – еще до того, как Тарзан из племени обезьян появился на свет. Он приветствовал гостя с важностью и достоинством, как один могущественный вождь другого – однако, несомненно, был рад, что Повелитель джунглей удостоил визитом именно его деревню.

Тарзан показал ему львенка и объяснил, что ему надо. Уманга заверил, что, пока Тарзан его гость, львенок будет пить вдоволь свежего, еще теплого козьего молока. Пока шла беседа, зоркие глаза человека-обезьяны скользили по деревне – хижинам, жителям, бесчисленным собакам, – подмечая каждую мелочь. Когда взгляд Тарзана остановился на крупной суке, чьи сосцы набухли от молока, у него сразу возник план.

– Я бы купил ее, – указал он Уманге на собаку.

– Она твоя, бвана, без всякой платы, – ответил вождь. – Два дня назад эта сука ощенилась, но вчера ночью всех щенков унесла большая змея. Если желаешь, я дам тебе сколько угодно молодых, жирных псов; этой одной не наешься…

– Я не собираюсь ее есть, – хмыкнул Тарзан. – Собака нужна мне, чтобы кормить львенка. Пусть ее приведут ко мне.

Несколько парней тут же бросились ловить собаку, накинули веревку ей на шею и привели к человеку-обезьяне. Как и львенок, сука сперва боялась: запах тармангани совсем не походил на запах чернокожих, к которому она привыкла. Она пыталась рычать и огрызаться на своего нового хозяина, но очень быстро смирилась, умолкла и покорно легла у его ног, подставив шею для почесывания. Однако свести ее с львенком оказалось куда более трудной задачей: ведь оба зверя были естественными врагами, и запах друг друга вызывал в них страх и ненависть. Львенок шипел и плевался, собака с рычанием скалила на него клыки. Потребовалось терпение – бесконечное терпение, – но в конце концов дело было сделано. Собака приняла сына Нумы. Голод преодолел природную недоверчивость львенка, а твердый, но доброжелательный подход человека завоевал доверие собаки, которая за свою жизнь больше привыкла к пинкам, чем к ласке.

Той ночью Тарзан велел привязать собаку около хижины, которую ему отвели для ночлега, и дважды за ночь вставал, чтобы держать суку, пока она кормила львенка. Следующим утром Тарзан и его семья попрощались с Умангой и направились в сторону дома. Тарзан все еще держал собаку на привязи, и она послушно трусила подле его ноги; львенка же он нес то на руках, то в заплечном мешке.

Львенка назвали Джэд-бол-джэ, что на языке примитивных жителей Пол-уль-дона означало «Золотой лев». Так звереныша прозвали из-за его яркого окраса. С каждым днем он все сильнее привязывался к приемной матери, которая вскоре приняла его как собственного щенка. Собаку назвали За – Девочка. На второй день пути с нее сняли ошейник и поводок, и она даже не сделала попытки убежать – напротив, радостно следовала за людьми через джунгли, всегда стараясь быть поблизости.

Уже скоро тропа должна была выйти из джунглей на край обширной каменистой равнины. Троих путешественников переполняло едва сдерживаемое волнение. Скоро уже покажется место, где прежде стоял их дом! Сердца людей были полны страхом и надеждой, однако никто из них не высказал свои чувства вслух. Что ждет их впереди? Разве может там быть что-то, кроме диких, спутанных зарослей, которые когда-то расчищал человек-обезьяна, чтобы построить дом для своей невесты?

И вот наконец джунгли сменились просторной равниной. Путешественники вышли из-под густой зелени и устремили взгляды вдаль, где среди привезенных из Европы деревьев и кустов белели стены их бунгало.

– Смотрите! – воскликнула леди Джейн. – Дом все еще на месте!

– А что это за строения там, слева? – спросил Корак.

– Хижины туземцев, – ответил Тарзан.

– Поля возделаны! – заметила женщина.

– И некоторые хозяйственные службы построены заново, – добавил ее муж. – Это может означать лишь одно – мои верные вазири вернулись. Они восстановили то, что разрушили гунны, и присматривали за нашим домом, ожидая нашего возвращения!

Глава 2

Обучение Джэд-бол-джэ

Вот так