Я не чёртик! - Юлия Александровна Лавряшина

Выяснять, что это за страшные варианты такие, Зинке совсем не хотелось. А вот отправиться в храм не терпелось – мама пообещала взять ее с собой. Антошку они решили пока оставить с бабушкой.

– Мало ли какая правда всплывет, – пробормотала мама, боязливо поглядывая из окна на синюю маковку купола с золоченым крестом.

Тошка был не против посидеть с бабушкой на скамье-качелях под каштаном, который еще не расцвел со всей пышностью, но уже собирался с духом.

– Только про коростеля без нас не читай! – взмолилась Зинка, застегивая сандалии, – в Подмосковье пришла жара. И не поверишь, что несколько дней назад снег шел.

Бабушка пообещала, что они почитают другую книгу – полегче. А когда будет готова следующая глава о приключениях Кори, опять соберутся всей компанией, которую она окрестила «Клубом друзей коростеля».

– Сокращенно КДК, – тут же выдал Валерка.

Зинка сразу загорелась:

– Давай это будет наша тайная организация?

– Из нас двоих?

– Для начала. А потом, может, и другие подтянутся?

В церковь Валерка отправился с ними – он как раз зашел позвать Зинку погулять. Правда, с ним была Розочка, и Зинкина мама засомневалась, пустят ли собаку, даже такую красивую и умную, в храм? Но Валерка заверил, что привяжет ее к дереву за оградой и Розочка преспокойно подождет их в тенечке.

А вот Антошка ждать отказался. Когда они уже выходили из калитки, он неожиданно спрыгнул с качелей и помчался за ними.

– Катя! – вскрикнула бабушка.

Но мама уже успела перехватить малыша:

– С нами хочешь? Ну пойдем…

И они пошли с Тошкой впереди, взявшись за руки и размахивая ими. Зинка вздохнула: она же и сейчас любила ходить с мамой, держась за нее. А теперь малыш вроде как оттеснил ее. Хорошо, что у нее Валерка появился!

– И чем наша организация будет заниматься? – спросил он, когда они вышли за пределы Простора.

– Спасать детей? – предположила Зинка.

Валерка задумчиво покачал головой:

– Я читал одну книгу… Там была такая тайная команда подростков, спасающих детей. «Кобра» называлась. Но не в честь змеи! Это расшифровывалось, как «КОманда доБРА». Только те ребята были… Ну, знаешь, вроде волшебников. Наделены магической силой. У каждого свои способности проявлялись, поэтому они распределяли, кому чем лучше заниматься…

– Дашь почитать? – с жадностью спросила Зина.

Он кивнул:

– Правда, она толстая.

– Это еще лучше! А то с тонкими книжками одно расстройство! Только привяжешься к героям, полюбишь их как родных, бац! История кончилась.

Мама рассмеялась, услышав, и бросила через плечо:

– Ты это бабушке скажи! Может, она целый роман про коростеля напишет?

– Она может, – сказала Зинка. – У нашей бабушки уже несколько романов вышло! Правда, они для взрослых, я не читала.

Перед белой каменной оградой храма они остановились, и Зинка перекрестилась следом за мамой, а Валерка помялся, но не стал. Зато малыш их всех удивил: запрокинув голову, он улыбнулся приветливо синеющей маковке и уверенно осенил себя крестным знамением.

– Ого! – вырвалось у Валерки.

А Тошка уже тянул Зинкину маму за руку:

– Папа!

– Идем-идем, – заторопилась она, наскоро повязывая легкий платок, и строго взглянула на дочь.

Вздохнув, Зинка надела протянутую мамой косынку, а Валерка неуверенно стянул бейсболку. Но у стертых ступеней храма Зинкина мама снова остановилась и посмотрела на них с сомнением.

– Слушайте, может, вы пока погуляете здесь? Смотрите, какой садик! Даже качели есть… А я все выясню.

– Давайте! – оживился Валерка.

Было заметно, что ему слегка не по себе, и Зинка даже засомневалась: а бывал ли он вообще в церкви? Мама говорила, что человеку необходимо прийти к вере самому, нельзя его заставлять: «Эта тяга должна идти из души». А получалось, будто они тащат Валерку насильно. Правда, он сам за ними увязался, но, видно, засомневался по дороге.

Зато Антошка никаких сомнений не испытывал и так уверенно побежал по узкой дорожке между шариками туй, точно гулял тут десятки раз. А может, так оно и было?

– Следи за ним, – велела мама и скрылась в дверях церкви.

А Зинка поспешила за малышом… Вряд ли в этом месте могут поджидать какие-то страшные ловушки, но все же лучше не спускать с Тошки глаз.

– Тебе не кажется, что ему все тут знакомо? – пробормотал Валерка с сомнением.

– Еще как кажется, – тихо отозвалась Зинка и покосилась на колокольню: а вдруг Тошкин отец наблюдает за ними оттуда прямо сейчас?

– Куда это он?

Миновав качели на цепях, малыш бодро протопал мимо круглой клумбы, обустроенной с таким вкусом, что Зинка решила сфотографировать ее и сделать такую же у дома. А Тошка внезапно свернул за ряд шиповника и пропал из вида – любой куст был выше него!

– Эй! – У Зинки внезапно провалилось сердце, словно малыш мог и вправду исчезнуть за этой зеленой стеной.

Она бросилась следом, но Валерка опередил ее, забежав вперед. А потом остановился так внезапно, что Зинка ткнулась ему в спину.

– Ты чего?

Он быстро обернулся и прижал палец к губам. Выглянув из-за его плеча, Зинка увидела, как Антон встал коленками на небольшую гранитную плиту, окруженную другими могилами. Обе ладошки он прижал к темному деревянному кресту и улыбался ему с такой нежностью, точно видел перед собой человека.

– Что он делает? – прошептала она.

Не ответив, Валерка осторожно двинулся к могиле. Хотя было не похоже, будто Антошка спит с открытыми глазами, все же происходящее с ним выглядело очень странным.

«Говорят, нельзя пугать лунатиков, – вспомнила Зинка. – Да нет! Никакой он не лунатик!»

И словно подтверждая ее слова, Тошка повернулся к ним и радостно сказал:

– Папа!

– Его отец умер, – выдохнула Зинка. – Вот почему он не ищет его… Значит, он и вправду был звонарем. На территории церкви же хоронят только служителей. Вон видишь – кругом священники…

– Вижу, – ровным голосом отозвался Валерка. – А ты дату смерти его отца видишь? Тебя ничего не смущает?

Зинка вгляделась:

– А что? Двадцатый год. Май. Ой, недавно совсем…

– Сто лет назад.

– Что?!

– Тысяча девятьсот двадцатый год!

– Нет! – Она наклонилась к деревянному кресту и отшатнулась. – Правда…

Валерка нервно облизал губы:

– А теперь читай фамилию…

– Голубятников Петр Евлампиевич. – Она ахнула. – Так он твой родственник?!

Но Валерка даже не ответил. Тяжело дыша, он переводил взгляд с имени на кресте на светлую голову малыша, который уже по-свойски уселся на надгробье и подпер кулачком щеку. Что за мысли одолевали его в этот момент? Тошка не мог поделиться ими, ведь его язык не был развит так, как разум, и оттого ему приходилось