Я не чёртик! - Юлия Александровна Лавряшина

и не охнула. И он забылся, вошел в раж и, отбирая мяч, уже пихался вовсю. Зинке удалось забить ему всего три гола, а он попал в ее ворота целых десять раз.

На круглом счете и остановились. Зинке было не стыдно без сил растянуться на траве, потому что и ее соперник упал без сил.

«Ух ты! – удивилась она. – Я тоже его вымотала?»

Пока валялись, Валерка и прочитал в телефоне продолжение сказки, которое Зинка отправила ему тайком. Начало же он слышал, почему продолжение нельзя? Ему очень хотелось, но бабушка сказала Зинке:

– Это не для распространения, сама понимаешь. Только тебе.

Она даже Тошке не стала это читать, слишком уж печальная получалась история. Тем более его маму пока так и не нашли, и малыш третий день жил у них…

А вдруг она тоже погибла?! Какой-нибудь гигантский орел схватил ее железными когтями, вонзил их в спину и унес несчастную жертву на высокую скалу. И теперь она никак не может оттуда спуститься. А Тошка выпал из ее рук и свалился в реку. Или она сама его бросила в воду, чтобы спасти! Тоже не особо надежный способ спасения, но в ту минуту ей, наверное, так не казалось.

– Бред! – отрезал Валера, когда Зинка поделилась с ним своей догадкой. – Это ж какой орел должен быть, чтобы утащить взрослую тетку?!

– А где же она тогда?

– Ну где… Не знаю. В запое, может, как наш повар.

Зинка приподнялась на локте:

– В смысле – ваш повар?

– Ну мужик, который нам готовит. Филипп.

– У вас свой повар?!

– Ну да, – смутился Валерка. – Мама терпеть не может заниматься кухней. И вообще хозяйством.

Откинувшись на спину, девочка устремила взгляд в небеса:

– Мой мир никогда не будет прежним.

Виновато засопев, ее друг буркнул:

– Ладно тебе! Как будто твоя мама отказалась бы, если б за нее кто-нибудь готовил…

– Отказалась бы, – подумав, заверила Зинка. – Она сама классно готовит. У нас же в Ялте было свое кафе.

И опять подскочила:

– Ой! А маме же работа нужна. Если ваш повар… э-э… вышел из строя, может, мама его заменит?

Валерка беспокойно заерзал:

– Ты хочешь, чтобы твоя мама у нас работала?

– Ну да! Это же здорово. Мама всегда говорит, что работа рядом с домом – это просто мечта!

Помолчав, он спросил:

– Почему вы уехали из Ялты?

В Зинкином горле сразу возник ком, как будто она вдохнула горсть песка, а слюна сразу превратила ее в глину. Она силилась сглотнуть и не могла. От этого уже стало трудно дышать, и Зинка перекатилась на другой бок, чтобы не напугать Валерку. Еще подумает, будто у нее случился какой-то приступ и она задыхается.

– Не надо, не говори, – выпалил он и осторожно тронул ее плечо. – Слышь? Даже не вспоминай. Пошли за мороженым?

Но уйти со спортивной площадки они не успели. За их спинами металлическая сетка загремела так, точно кто-то вел по ней палкой. Зинка быстро оглянулась: двое подростков направлялись к входу на площадку, и в руке одного из них действительно была толстая, ободранная ветка. На вид им было лет по тринадцать – даже Валерка был ниже любого из них на полголовы.

– Не успели, – тихо сказал он.

– Может, мимо пройдут?

Нет, они не прошли мимо. И не бросили палку перед входом на площадку. Вскочив, Валерка подал Зинке руку, чтобы помочь подняться. И это удивило мальчишек – они переглянулись и захохотали.

– Да тут у нас любовь-морковь, что ли? – пропел губастый длинноволосый пацан, противно щурясь на Зинку. – Помешали?

– Нет. Мы уже уходим, площадка ваша, – она постаралась произнести это ровным тоном, чтобы они ни к чему не прицепились.

Второй, толстый и конопатый, пихнул друга локтем и коротко хохотнул:

– Влад, они решили более уединенное место поискать!

– Все сказал? – спокойно спросил Валерка. – Тогда мы пошли.

Но Влад перегородил девочке дорогу:

– А познакомиться? Мы же соседи как-никак!

От него противно пахло сигаретами. Зинка не выносила этот запах. Но это ведь его дело – травить себя или нет. Она замешкалась:

– Ты… серьезно? Или подкалываешь?

– Серьезно? Более чем.

Он наклонился еще ниже, и Зинка невольно отвернулась.

– Чего ты морду воротишь? Такая симпатичная девочка и с каким-то недомерком встречаешься…

Валерка покраснел:

– Мы просто друзья!

– Опаньки! – взвизгнул толстяк. – Вот он от тебя и отрекся.

– Храбрец какой…

– Я не отрекся! – возмутился Валерка. – Просто чего ты гонишь… встречаетесь… Нам сколько лет, как ты думаешь?

Влад широко улыбнулся, показав неожиданно мелкие зубы:

– А ты еще в штанишки писаешь? Девочка, тебе с ним явно не по пути.

– Мне с ним по пути! – отрезала Зинка и стиснула Валеркину руку. Она оказалась холодной и влажной. – Пойдем.

И потащила его к выходу с площадки. Вслед градом камней посыпались насмешки:

– Э, да она хромая!

– Пацан, ты чего – получше найти не мог?

– Не, ну понятно, что на безрыбье и рак рыба…

– Леха, да ему и убогонькая за счастье!

Внезапно Валеркина рука вырвалась из ее ладони. Зинка и повернуться еще не успела, а он уже подскочил к Владу. Мелькнул сжатый кулак… Через секунду длинноволосый валялся на искусственном газоне, а толстый Леха пятился к сетке.

– Эй, ты чего? Шуток не понимаешь? Ну я ору просто, какой ты доверчивый.

– Она вам не убогонькая! – отрезал Валерка и схватил Зинку за руку. – Пошли. Больше не полезут.

Теперь ладонь у него стала сухой и такой горячей, что Зинку бросило в жар. «Он кинулся за меня в драку! – запело ее сердце от гордости. – Он настоящий рыцарь! Как молодой король Артур…»

Несколько минут они оба шли молча, прислушиваясь к происходящему за спиной. Но никто их вроде не догонял, и Зинка перевела дух.

– Ну ты даешь, – протянула она с уважением. – Я и не знала, что ты такой сильный. Он же здоровенный!

Валерка дернул плечом:

– Просто высокий. А так-то тюфяк оказался…

– Они тебя не подкараулят?

– Да ну! Мне отец говорил, что, если кто полезет, надо сразу на место ставить. И на этом всё. Больше не сунется… А дашь слабину – и будут гнобить до скончания века.

– Это он тебя научил драться?

Ей показалось, что Валерка замялся:

– Ну да…

– Крутой! А я думала, художники все как Никас Сафронов…

– Это какие?

– Изнеженные.

У него вырвался смешок:

– Это вообще не про папу. Он у нас резкий такой… Ты чего?

Только сейчас она почувствовала, как стиснула его руку, и разжала пальцы.

– Ой, извини. Он