Картина мира в русской народной традиции - Афанасий Прокопьевич Щапов

решетами, сеет один человек, при нем же доспели решето, само насыпает и веет, отруби и муку и высевки разводит розно. Прежде многие братия носили рожь на гумно веять, а игумен нарядил ветер, мехами в мельницах рожь веет». Там, где не знали никакого употребления глины, кроме выкапывания пещер и ям. там устроены были кирпичные заводы с лучшими способами копания глины: «Преже игумена Филиппа на вараке глину на кирпич копали людьми, а ныне волом орют одним, что многие люди копали, и на кирпич ту глину мяли людьми же, а ныне мнут коими». Там, где не умели строить домов деревянных, жили в пещерах и расселинах, там полудикие обитатели финского поморья видели «каменные палаты с стекольчатыми окнами и книгохранительные каменные палаты», и проч.[77] Как на Западе в Средние века, архитектура, развиваясь под влиянием обителей святых, имела свои отдельные корпорации, например Bernardus valles, montes Benedictus amabat, oppida Franciscus, celebres Ignatius urbes, так и по нашим народным сказаниям – некоторые из знаменитых древнерусских святых представляются чем-либо замечательными в материальной культуре Русской земли.

Древнерусский человек, представляя, что в области природы действуют не физические силы, а силы святых, что один святой особенно действует, например, стихией огня или воды, другой поставлен над растениями, третий, над теми или другими животными, четвертый исцеляет болезни и что один святой особенно исцеляет ту, другой другую болезнь и проч., – древнерусский простолюдин иногда наивно вопрошал явившегося ему во сне святого: кому, какому святому молиться в случае какого-либо бедствия или материальной нужды; святой указывал, кого когда призывать. И так мало-помалу составились особые народные, так сказать, святцы, по которым знали, какой именно святой чем в природе обладает и что у какого святого просит. Так народ наш доселе поет в одном своем духовном стихе:

Мати Божья Богородица,

Скорая помощница.

Теплая заступница,

Заступи, спаси и помилуй

Сего дому господина

От огненной пожоги,

От водяной потопи!

Попаси же ему,

Господь Бог, Хлор,

Лавёр – лошадок,

Власий – коровок,

Настасий – овечек,

Василий – свинок,

Мамонтий – козок.

Терентий – курок,

Зосим Соловецкий – пчелок,

Стаями, роями,

Густыми медами

У старообрядцев, равно как и православных, в домах, на стенах, привешиваются полные расписания, какой святой чем обладает в области природы и физической жизни человека.

Не вдаваясь в подробное объяснение, почему, например, Хлор-Лавёр признаются нашим народом пастырями лошадок, Власий – коровок, Настасий – овечек и проч., мы ограничимся историческим объяснением религиозной санкции пчеловодства в лице Зосимы и Савватия Соловецких Наперед нужно сказать несколько слов о значении пчеловодства или бортничества в Древней Руси. Было время, когда не только земледелие и рыболовство, но, при изобилии богатых разною производительностью, большею частью еще непочатых лесов, и бортничество или пчеловодство составляло один из первых путей для колонизации и первоначальной культуры Финского Северо-Востока лесного, полудикого. В «Польской» ли земле[78] ставился город, например Москва, Переславль-Залесский, Юрьев-Польский или «на лесех» посажались, поставлялись починки и деревни, – во всяком случае, первые поселенцы их высылали слуг своих «работных людей» либо выезжали сами из города или из деревни во все четыре или пять сторон, каждый по своему промышленному уезду, «пути и ухожаю». У кого были работные люди, например у князей, у бояр, у церковных властей, те населяли, при своих хозяйственно-промышленных ухожаях или угодьях «работными людьми страдами деревни», например, при рыбных реках и озерах, «по стольничему пути», ставились деревни рыболовли[79], «по ухожаям бобровым» – деревни бобровников[80], при соляных озерах и варницах населялись «солеварами, водоливами и дрововозами» деревни солеваров, из которых впоследствии образовались некоторые города, например, Соль Галическая, Соль Вычегодская, Соль Тотемская и проч. Таким же путем возникали в Древней Руси и деревни бортничи, населявшиеся пчеловодами и бортниками. В старину леса Русской земли изобиловали бортями и пчелами. Иностранные путешественники удивлялись бесчисленному множеству попадавшихся в лесах целых роев диких пчел, которые нередко нападали на пчел домашних. К числу главных произведений Московии западные путешественники относили мед и воск[81]. Вследствие такого изобилия пчел и «бортничих и медвяных ухожаев», естественно было выводить особые промышленные поселения по этим ухожаям, и вот все землевладельцы, князья, бояре, церковные власти и своеземцы посажают бортничи деревни на своих бортных путях. В Московском, например, уезде в XIV и XV веках из поселений на княжеских бортных ухожаях и путях образовался целый бортный стан[82]. Радонежское село, со всеми принадлежащими к нему деревнями, также населено было бортниками[83], на старейшем пути московских князей населено было село Добрятинское при добрятинской борти[84]. Таковы же деревни и слободы: «Смоляные с бортью, Кропивна с бортники с кропивинскими, с исменскими, с гордошевскими и с рудьскими бортниками, Железкова слободка с бортью» и проч. Бортники, селясь таким образом на бортных ухожаях разных землевладельцев или сами заводя себе борти, в эпоху средневекового господства частного права, права сильного, в эпоху сильного стремления к похищению чужого имения, частных вторжений за чужую межу и в чужой лес, – бортники, естественно, постоянно должны были опасаться похитителей и разорителей пчел в своих бортных лесных ухожаях[85]. В эпоху языческую, бортники заговаривались от похитителей пчел: заговоры религиозно-языческие сохранились и доныне. В эпоху христианскую, средневековую, при господствовавшем тогда представлении особых святых в каждой области физической жизни, когда древнеязыческие заговоры переделывались в христианские заговоры и заклятия, бортник-простолюдин легко мог прийти к вере в особых христианских святых, покровителей и хранителей их пчел и бортей. И Зосим и Савватий Соловецкие, которые, по преданию, первые ввели пчеловодство даже на Соловецком острове, признаны были распространителями и покровителями пчел и бортей во всей Русской земле. В народе составился особый молитвенник, вроде целого молебна, об изобилии и сохранении пчел в ульях пчеловода. Устав чтения этого молитвенника такой: «Сей молитвенник и свиток читать на праздник Благовещения Пресвятыя Богородицы, на Вербное и Светлое Христово Воскресение, между заутренями и обеднями в мшенике или на пчельнике. И высеки из громовой стрелы огня и положи в чистый сосуд и в тот сосуд положить ростного ладону и окружить на пчельнике пли во мшенике и поставить свечу Изосима и Савватия соловецким чудотворцам, и помолиться им с верою и держать сей свиток в самой чистоте. Три раза аминь». В молитвеннике этом после «прославленья благости Господа к уповающим на него», состоящего из псалма: