Высокие широты - Петр Алексеевич Образцов

карте мира независимой Норвегии, вышедшей из унии со Швецией. После Первой мировой войны Нансена избрали председателем Норвежского союза по созданию Лиги Наций, и потом в качестве делегата ее Генеральной Ассамблеи он занимался вопросами репатриации военнопленных, в том числе сотен тысяч русских.

Во время страшного голода в России, вызванного гражданской войной и реквизицией зерна у крестьян большевистскими властями, Нансен организовал доставку значительного количества продовольствия в голодающие губернии. Ему также принадлежит потрясающая идея выдачи своеобразного удостоверения личности людям, лишившимся гражданства из-за перипетий мировой и гражданских войн. Этим «нансеновским паспортом» воспользовались десятки, если не сотни тысяч разбросанных по чужим странам изгнанников, прежде всего из России.

За свою благородную деятельность Нансен был в 1922 году удостоен Нобелевской премии мира, денежную часть которой он потратил на помощь русским эмигрантам и греческим беженцам из Турции. Скончался великий полярный исследователь в 1930 году. Его именем названы едва ли не сотня различных географических объектов, школ, улиц, музеев, больниц и культурных центров. Высоко оценена деятельность Нансена в Армении, благодарной ему за помощь пострадавшим от геноцида армян в Турции. В Москве ему установлен памятник, и в его честь назван проезд Нансена на севере столицы, где большинство улиц носят «северные» имена. Например, параллельно проезду проходит улица Амундсена.

Опыт Нансена по добровольному ледовому дрейфу был использован в СССР при организации дрейфующей станции «Северный полюс-1», или просто СП-1 в 1937 году.

«Северный полюс-1»

В конце 30-х годов XX века советское правительство убедилось в необходимости создания постоянной метеорологической базы в центральном районе Арктики. К тому времени полярные метеорологические станции СССР располагались исключительно на побережье Северного Ледовитого океана и своими наблюдениями никак не охватывали огромный район вокруг Северного полюса, хотя выражение «Арктика – кухня погоды» стало уже тогда аксиомой. Создание станции в Центральной Арктике обосновывалось советскими учеными необходимостью получения прогноза погоды для Северного морского пути, для трансарктических авиационных сообщений, а также для углубления геофизических, океанографических и биологических знаний о Севере.

Однако истинная причина необыкновенно скорого решения о создании полярной станции на дрейфующих льдах была, конечно, совсем иная. Данные о метеорологии Полярного бассейна требовались военному ведомству в преддверии скорой войны. Через каких-то четыре года после организации станции «Северный полюс-1» эти данные приобрели просто неоценимое значение для англо-американских конвоев с вооружением и продуктами питания для армии и населения воюющего с нацистами Советского Союза, а также для переброски авиации из американской Аляски в Сибирь.

Проект этой станции был утвержден в 1936 году, и уже весной 1937 года из Москвы вылетела небывалая в истории исследований Арктики экспедиция в составе пяти самолетов. Вскоре после приземления на острове Рудольфа (Земля Франца-Иосифа) летчики начали облетать предполагаемый район организации станции, и 21 мая 1937 года подходящая льдина была найдена. Ведомый летчиком Водопьяновым самолет удачно приземлился на льдине (впервые был применен тормозной парашют) и высадил пассажиров, включая четырех будущих обитателей дрейфующей станции.

Через две недели, 6 июня полярная станция «Северный полюс-1», представлявшая собой пять жилых и технических палаток, две мачты радиостанции и метеорологическую будку, была официально открыта примерно в 20 километрах от точки Северного полюса. Исторический дрейф полярников Ивана Папанина (начальник станции), Евгения Федорова (геофизик и метеоролог), Эрнеста Кренкеля (радист) и Петра Ширшова (океанолог и гидробиолог) начался. Через некоторое время на другом самолете привезли пятого зимовщика – пса Весёлого. А саму четверку зимовщиков стали называть «папанинцами».

Станция была хорошо оборудована, все было продумано до мелочей. Для получения электроэнергии имелся ветряк, безотказно проработавший весь период дрейфа, радиосвязь поддерживалась с помощью высококачественной, самой современной для того времени аппаратурой, жилая палатка представляла собой натянутый на дюралюминиевый каркас брезент с подкладкой из гагачьего пуха. Сразу после обустройства Ширшов и Федоров приступили к научным работам по определению координат станции и напряжения магнитного поля Земли. Неожиданным для полярников был прилет в район станции чайки и пуночки – так далеко на север эти любопытные птицы раньше не залетали, их явно привлекла новая «суша» среди привычного льда.

Папанинцы

Вскоре над станцией проследовал и самолет Валерия Чкалова, совершавший беспосадочный полет Москва – Северная Америка. Самолет увидеть из-за тумана не удалось, но шум моторов был слышен, а Кренкель регулярно передавал Чкалову метеосводку.

Наступило полярное лето. Снег подтаял, под ним появилась вода, и по льдине стало трудно ходить. Начало заливать и палатку с продовольствием, а потом льдина вообще превратилась в остров посреди талой воды. Но в конце сентября наступила зима с характерными для этих широт температурами минус 20 градусов Цельсия. Пришлось переодеться в меховые комбинезоны, однако все равно, даже при отоплении палатки керосиновой лампой, было так холодно (как рассказывал Папанин в моем пионерском лагере, с трудом удерживаясь от привычной для себя ненормативной лексики), что наутро волосы оказывались примерзшими к капюшону.

Полярники начали простужаться, а наступившая полярная ночь сильно затрудняла проведение научных измерений. К декабрю станция продрейфовала к широте 82 градуса и приближалась к Гренландии, что еще больше осложнило жизнь на льдине, потому что глубина моря значительно уменьшилась и на поведение льдины стали оказывать влияние неровности дна. Кроме того, усилилось сжатие льдов и на льдине появились трещины, затем она раскололась на две части, причем на одной из них осталась гидрологическая палатка. Для спасения имущества пришлось воспользоваться байдаркой. Наконец, льдина попала в Восточно-гренландское течение и с большой скоростью устремилась на юг, приблизительно параллельно восточному берегу Гренландии.

В начале 1938 года льдина из-за таяния и разломов уменьшилась до угрожающе малых размеров. Часть оборудования оказалась на оторвавшихся обломках, и мало что удалось спасти. Никакой самолет уже не мог совершить посадку вблизи жилой палатки, надеяться можно было только на морской транспорт. В Москве было принято решение направить к полярникам два ледокола – «Таймыр» и «Мурман». Уже 19 февраля оба ледокола подошли к льдине и сняли с нее четырех героев и оставшееся имущество. Дрейф станции «Северный полюс-1» на расстояние более 2 тысяч километров закончился. Все четверо папанинцев стали Героями Советского Союза, самому Папанину и Кренкелю были присвоены степени докторов географических наук «гонорис кауза», то есть заочно, без защиты диссертаций (оба новых доктора наук не имели даже среднего образования). В честь папанинцев были названы многие географические объекты, учебные заведения, организации и клубы.

В результате непрерывных научных измерений папанинцами было получено огромное количество новых данных о глубинах моря и составе морского дна, о течениях в этой части Полярного региона, о биологии моря в районе Северного