Под крылом чёрного ворона - Иван Валентинович Цуприков

На скамейке остановки лежала окружная газета. Хм, и прямо на первой странице начало его статьи о б…ком мэре, который, в принципе, толковый мужик, бывший врач, болеет за развитие района, но… Как всегда, есть многоголосое «но». Кому-то дорогу перешел; кого-то заставил работать, а не слоняться по кабинетам для вида. Главу администрации поселка Ивашкова заставил навести порядок в своем населенном пункте, а тот только разводит руками, мол, денег нет… А где же они, интересно, те два миллиона? Деревья покрасил в центре поселка да несколько скамеек, а дальше денег не хватило.

Или другое. В плане заложены средства на снос двух трехэтажных полуразвалившихся жилых домов с очисткой этой территории для строительства нового жилья. Так думский избранец только развалил эти дома, и все. Мол, если хочет подрядчик работать и жить в миру с его администрацией, то пусть сам и уберет весь мусор перед началом строительства. Вот такие там пироги.

Да уж, без сильной поддержки бывшему главврачу не сдвинуть этот район с мертвой точки. Посмотрим, что скажет после этой заметки губернатор?

Стоп, стоп, вот с той бывшей директорши отделения банка, мошенницы, сбежавшей, нужно и начать статью о конференции с бизнесменами в Белоярском. Но и опять есть «но». Мэр тогда сразу на него обидится. Ну и пусть, злости нужно ему добавить, чтобы зазвонил во все колокола в поисках той воровки. А то хвастается всем, что у него семимиллиардный человек в городе родился, и то, что он в следующем году закончит снос ветхого жилья. И ведь он это сделает. Да, сделает, он такой мужик: и с газовиками, и с нефтяниками умеет дружить, и не просто так, помогает и их боссам делать себе рекламу. Да, вот о чем нужно писать, а не о…

Дорожка быстро бежит под ногами. Так с чего же начать статью? А может, с мужика, который у них начал делать кирпичи для аллей? Вот человек, а? Потерял работу из-за сокращения в аэропорту, но не упал духом, не запил, не заныл. Начал у себя на даче кирпич выпускать, нашел покупателей и через три года развился, теперь у него целая фабрика, площадь в городе выложил из своего кирпича, аллеи. Молодчина! Пожалуй, лучше именно с этого начать…

Глава 5

Фантазер

1

Свои находки Виктор сразу не выставлял на обозрение гостей музея. Он считал это непрофессиональным ходом. Любой предмет, найденный им при археологических раскопках, мог иметь свою историю жизни народа, которая многогранна. А вот если удастся раскрыть хоть одну из этих граней, то это – великая победа, которая позволит создать версию других граней – социальной, экономической, политической и культурной жизни людей в том периоде истории.

– Вот смотри, – ткнул Виктор пальцем в лежащий у него на столе молоток. – Предмет необходимый и для строителя, и для мебельщика, и в хозяйстве домашнем. О чем он еще говорит? Он сделан из железа, а это значит, что люди добывают железную руду, перерабатывают ее, льют и производят из нее не только молотки. А кому они нужны? В строительстве, раз. В ремонте, два. И вроде бы все? Но нет. Металл, из которого делали этот молоток, можно использовать и для изготовления оружия, которое необходимо для войны и для охоты. А это уже два разноплановых направления. Плюс можно производить украшения. – Виктор зажимает третий палец. – Посуду, сельскохозяйственные предметы и так далее. И все это – ступенька в развитии того общества, культурный слой которого мы рассматриваем, ведь у нас другой возможности нет. Что нам известно об истории Югры или Ямала? А ничего, только предположения, какие здесь жили племена, которые занимались скотоводством, охотой, рыбалкой, и все! И всех это удовлетворяет?

Тогда Михаил отказался от продолжения этого разговора. Тема, поднятая Виктором, была интересной, но развивать ее, как говорится, на пустом месте было ни к чему. Ничего этот «археолог» не показал, а только красиво говорил, фантазер. А фантазером, кстати, он был прекрасным, чего только ни сочинял.

Цель его жизни – оставить будущему поколению ключик в древнюю историю. Да, да, то, что он смог собрать на раскопках в течение последних пяти лет, только открывало полог «новой» истории западной части Югры с девятого по десятый века нашей эры. Но тот период – это всего лишь одна из последних страниц книги, закрытой многовековыми печатями времени, которая начинается со страниц развития этого края с неолита – восьми-девяти тысяч лет до нашей эры (!), а может, и намного раньше – мезолита, десяти тысяч лет назад.

Виктор в этом направлении был приверженцем академика Андрея Александровича Тюняева. Он в своей книге «История возникновения мировой цивилизации» собрал сенсационные данные по археологии и древней истории Русской равнины, которую историки называют Русью.

– Археологи, обнаружившие древнейшую стоянку первобытного человека на Южном Урале, на каменном мысу Тембулатовского озера, нашли там копья, ножи, изготовленные из яшмы. – Виктор, сказав это, вопросительно посмотрел на Михаила, мол, понял ли он, о чем говорит его товарищ.

– Ну, это камень такой, красивый, разноцветный, – поторопился ответить Михаил.

– Прекрасно. Так вот, они были покрыты густой патиной, ну, пленкой окислов. А это говорило о том, что им несколько сот тысяч лет. Только за это время патина образуется на этом камне – яшме. Вот это и подтолкнуло Андрея Александровича со своими коллегами высказать новую версию, что Колыбель человечества находилась не в Ираке, как признано официально, а здесь, на Урале.

– Вот смотри, – заметив заинтересованность у Михаила, продолжил свой рассказ директор городского музея. – Четыре реки Эдема, описанные в книге «Бытия», глава 10, стих 14, для верующих людей – это прямой ориентир потерянного рая, – почему-то стал шептать он, будто опасаясь кого-то. – Все думают, что это реки Тигр и Евфрат и два канала. Но на Земле есть только одно место, где практически из одной точки вытекают четыре полноводные, мощные реки: это Южный Урал. Да, да, именно отсюда выходят реки Волга, Обь, Урал и Ай, в которую через две сотни километров впадает река Уфа. Если посмотреть на карту, то эти реки составляют собой свастику, или древнерусский коловрат.

– Фашистскую свастику? – неожиданно удивился Михаил, сломав на несколько частей карандаш, который держал в руке.

– Да при чем здесь фашизм? – чуть громче зашептал Воробьев. – «Коловрат» понимается