От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Коньково-Сергиевское

Напротив Конькова-Троицкого, прямо через дорогу, стояли избы Конькова-Сергиевского, которое упоминается еще в начале XVII в. как деревня Серино на вражке, что была «преж сего за боярином за Петром Никитичем Шереметевым». По описи, производившейся в 1626–1627 гг., деревня и пустоши рядом принадлежали стольникам Федору и Дмитрию Михайловым сыновьям Толочановым, в деревне был «двор помещиков, а во дворе живет прикащик Ромашка Григорьев да деловые люди Осипко Степанов да Мишка Афонасьев».

Внук одного из братьев Толочановых, Василий, к 1689 г. построил церковь, по которой его вотчина стала называться селом Сергиевским.

От Толочановых усадьба перешла к Голицыным после выхода замуж одной из них – Настасьи Васильевны – за князя Сергея Алексеевича Голицына, обер-егермейстера и московского губернатора в 1753–1758 гг.

В конце XVIII в. Коньково-Сергиевское стало владением капитан-лейтенанта Федора Алексеевича Ладыженского, в роду которого находилось и в XIX в. Постепенно оба селения объединились и стали называться одним именем – Коньково-Сергиевское. По сведениям справочника 1884 г., тут находилось училище, два трактира, в селе насчитывалось 43 двора, в которых жили 113 мужчин и 130 женщин.

Последними владельцами имения были потомственные почетные граждане Ирошниковы.

В советское время церковь закрыли и использовали как склад, колокольню снесли до первого яруса. Состояние храма было ужасным, но он уцелел и, более того, был отреставрирован. С 1991 г. в здании возобновились церковные службы.

Теплый Стан

Теплым Станом теперь называется большой жилой район на юго-западе Москвы у Кольцевой автомобильной дороги, с правой стороны Профсоюзной улицы. Этот район стал застраиваться с начала 1970-х гг., и теперь ничего, кроме названия, не свидетельствует о бывших здесь деревнях. Происхождение самого названия не ясно: считается, что станом обычно называли место, где останавливались сборщики ханской дани, но почему «стан» именно тут был теплым? В Кратком топонимическом словаре дается такое объяснение: это термин пограничной сторожевой службы, место, где дозор мог отдохнуть и согреться.

В этих местах, по обе стороны Калужской дороги (недалеко от нынешнего пересечения Профсоюзной улицы с Кольцевой автомобильной дорогой), располагались две деревни Теплые Станы – с правой стороны Верхние, а с левой – Нижние. Верхние «тянули», принадлежали к селу Троицкому (теперь за Кольцевой дорогой), а Нижние – к селу Узкому.

До середины XIX в. в деревне Теплые Станы была первая от Москвы по Калужскому тракту почтовая станция.

Как рассказывает историк этих мест барон Д.О. Шеппинг, владения составились в течение многих лет путем многочисленных покупок и обменов деревень и пустошей, прослеженных им по документам с XVII в. Так, в 1627 г. деревни Говорово и Жуково на Нераковом овраге, пустоши Поповка, Дураково, Руднево, Ощерино и Беляево значились за Филиппом Григорьевичем Башмаковым, а пустошь Тимонина в поместье за князем Дмитрием Оболенским. Многие владения были скуплены небезызвестным Федором Шакловитым, главой Стрелецкого приказа и любимцем царевны Софьи. В 1687 г. был он «за воровство и измену казнен смертию», и 3 марта следующего года «великими государями царями Иоанном Алексеевичем и Петром Алексеевичем, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцами, дана жалованная грамота думному дьяку Автомону Ивановичу Иванову на вотчину вора, изменника и клятвопреступника Федьки Шакловитого». Вотчина эта была отдана дьяку за то, что он, будучи на стороне законных государей, «Федьки Шакловитого с товарищами тот их злохитростный умысел разорил». Дьяк был крупным должностным лицом, занимал важные должности в системе государственного управления конца XVII в.: был думным дьяком в Поместном приказе, а в 1694 г. ему приказали ведать еще и Иноземским, Рейтарским и Пушкарским приказами. В Москве у него, возможно, был великолепный дворец на Ваганьковском холме напротив Кремля, там, где позднее построен знаменитый дом Пашкова.

Автомон Иванов еще больше расширил бывшие «Федькины» владения, прикупив соседние деревни и пустоши, а также благоустроил свое имение и выстроил там в 1696 г. каменную церковь во имя Живоначальной Троицы. После смерти дьяка все поместье перешло к его вдове и сыну, и впоследствии оно разделилось, и село Троицкое с деревней Верхние Теплые Станы досталось внучке дьяка Дарье.

Дарья Николаевна, по мужу Салтыкова, была той самой Салтычихой-людоедкой, замучившей 139 своих крепостных после изощренных пыток. Много раз пытались жаловаться на нее, но знакомства и взятки делали свое дело, и жалобщики отдавались ей же на расправу, пока, наконец, двоим ее крепостным, жен которых она замучила, не удалось подать жалобу самой императрице Екатерине II. Было назначено следствие, тянувшееся шесть лет, Салтычиха упорно запиралась, но ее приговорили к смертной казни, но императрица велела поставить ее к позорному столбу с табличкой на шее: «Мучительница и душегубица», лишить дворянства, отцовской и мужниной фамилии, ей даже было отказано называться женщиной (!). Ее заключили навечно в земляную тюрьму в Ивановском монастыре в Москве, где она и пробыла 33 года до смерти.

Имение Салтычихи было приобретено отцом поэта Федора Тютчева, который проводил детские и юношеские годы летом в Троицком. Как позже вспоминал историк М.П. Погодин, «…мне представилось в воображении, как в первый раз пришел я к нему, университетскому товарищу, на свидание во время вакации, пешком из села Знаменского, под Москвой, на Серпуховской дороге, в Троицкое, на Калужской, где жил он в своем семействе… молоденький мальчик, с румянцем во всю щеку, в зелененьком сюртучке, лежит он, облокотясь на диване и читает книгу». Много раз впоследствии Погодин проделывал тот же путь.

Селом Троицким впоследствии владели графы Толстые, в нем до сих пор сохранилась церковь, которая формально находится за пределами города, в поселке Мосрентген. Церковь переделывалась Тютчевыми в 1823 г., когда был изменен декор XVII в. Рядом еще сохранились остатки регулярного парка с прудами, а последние постройки села Верхние Теплые Станы снесли в 1971 г.

Узкое

Казалось бы, понятное слово – «узкое», но что оно могло бы означать тут, в этих лесистых местах под Москвой? Что здесь такое могло быть «узким»? Прямого ответа нет, и, наверное, поэтому бытовало и несколько других названий – Уское, Усково, Узково (Узское) и даже Ужское, которое силились объяснить тем, что тут нарочно разводили ужей, спасаясь от якобы необыкновенно расплодившихся лягушек. Наиболее вероятное объяснение можно получить, связав это название со служилыми новгородскими людьми Узкими; известно, что в XV в. великий князь Иван III переселил в Москву много семей из Новгорода, и они могли поселиться тут.

Узкое осталось своеобразным оазисом – барский дом в окружении хозяйственных строений, старый парк, церковь – среди железобетонных коробок новых районов, возникших в 1970-х гг.

Первое документальное упоминание об Узком содержится в известии, датируемом концом XVI в., когда