От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

своей усадьбе в Большом Голубине, где в 1768 г. уже существовал господский дом: «Неподалеку от Москвы, кажется, верстах в двенадцати, у Герардов было небольшое именьице – сельцо Голубино, где были оранжереи, прекрасные грунтовые сараи и особенный сорт груш, называвшийся планками (beurré), которые были в то время редкостью». А.И. Герард являлся членом московского общества сельского хозяйства и на страницах его журнала поместил статью об оригинальном способе постройке домов (так и названный там «герардов» способ). Герард был и устроителем (вместе с генерал-майором Е.Н. Бланкеннагелем) в Тульской губернии одного из первых в России заводов, производивших сахар из сахарной свеклы. Как рассказывала Е.П. Янькова, «сахар в то время был привозный, очень дорогой, так что пуд рафинада обыкновенно стоил от 35 до 40 рублей ассигнациями, и во многих домах подавали самый последний сорт, которого потом и в продаже уже не было… неочищенный и совершенно желтый, соломенного цвета… Эта дороговизна сахара подала мысль завести заводы в России, и первые заводчики получили большие барыши». А.И. Герард умер в 1830 г., а его вдова в 1851 г., и, поменяв нескольких владельцев, Большое Голубино во второй половине 1890-х гг. было куплено у братьев-дворян Ивана и Василия Калантаровых князем Петром Николаевичем Трубецким, московским губернским предводителем дворянства и владельцем соседнего имения Узкое. Тогда в Большом Голубине было 29 дворов с 84 душами мужского пола и 97 женского. В 1911 г. и Узкое и Большое Голубино, которое было сельскохозяйственным хутором при основной усадьбе, перешло к его вдове Александре Владимировне, урожденной княжне Оболенской. В октябре 1917 г. ее сын Владимир Петрович Трубецкой уехал на юг, а оттуда эмигрировал во Францию.

После большевистского переворота в Большом Голубине (как и в Узком) поместился так называемый «Луговой опорный пункт», опытное поле кормовых трав. В 1927 г. бывшее имение стало сельскохозяйственной артелью «Большое Голубино».

Малое Голубино в начале XIX в. принадлежало майору Ивану Ивановичу Росту, упоминаемому в труде «Московское дворянство в 1812 г.»: он был обер-провиантмейстером, награжденным орденом Владимира 4-й степени за «соблюдение порядка, точности, верности и скорости в приеме и отпуске провианта». Далее Малое Голубино проходит через несколько владельцев, а последней была дочь хозяйки соседнего Ясенева Мария Сергеевна Салтыкова.

М.Ю. Коробко, автор содержательного описания и Большого и Малого Голубино, приводит слова художника А.М. Васнецова, посетившего с экскурсией Малое Голубино в 1923 г.: «Здесь дом екатерининского времени, одноэтажный, каменный с фронтонами. Дом в состоянии разрушения, полов и потолков уже нет, но стены толстые, словно крепостные… Романтики много, как и в Ясеневе. Есть следы бывших прудов, есть плотины, хороша аллея из столетних лип. Экскурсанты были встречены в Голубине женщинами с палками, испытали нечто вроде нападения и вернулись в Узкое как бы из какой-то неведомой дикарской страны».

Знаменское-Cадки

Усадьба находится совсем рядом с Кольцевой автомобильной дорогой, но по внешнюю ее сторону, эта усадьба вместе с соседними деревнями и селами вошла в черту города. Подъехать к ней можно со стороны Северного Бутова.

Еще недавно она была в плохом состоянии, но в последнее время начинает восстанавливаться. В усадьбе сохранился главный дом, который, возможно, выстроен примерно в 80-х гг. XVIII столетия в классическом стиле, но переделан в середине XIX в. Первый этаж здания кирпичный, а второй был деревянным, но частично заменен уже в наше время каменным. Особенно интересны интерьеры дома и, в частности, парадный «Марсов» или «Розовый» зал второго этажа: двусветный, украшенный парными коринфскими колоннами, с хорами, где когда-то играли музыканты, и роскошным живописным плафоном, на котором изображен Марс на колеснице. По словам каталога памятников архитектуры Московской области, «интерьеры в Садках – одни из немногих, уцелевших от этой эпохи. Благодаря их высокому художественному достоинству усадебный дом приобретает особую ценность». Рядом с главным домом во второй половине XIX в. были выстроены деревянные флигели, один из которых (восточный) дожил до нашего времени и был отреставрирован.

Южнее главного дома, за прудом расположены хозяйственные постройки усадьбы – скотный и конный дворы, сложенные из красного кирпича с декором из белокаменных деталей. Оба они расположены по сторонам дороги от главного дома через плотину, справа – скотный двор, декорированный в подражание ганзейским немецким постройкам, слева – конный, в котором, как ни удивительно, проявились беспокойные мотивы модерна. Хозяйственные сооружения усадьбы долгое время оставались в полном небрежении и постепенно разрушались. Еще в конце 1960-х гг. можно было видеть их почти полностью, но недавно они были уже на грани разрушения, и от них не оставалось ничего, за исключением фундаментов и части стен. Они считаются постройками архитектора М.Д. Быковского. Ныне конный двор возвращается, можно сказать, из небытия.

Парк разбили во второй половине XVIII в., но в советское время он настолько зарос, что его можно назвать просто лесом, и только рядом с усадебным домом еще можно разглядеть остатки его планировки. Тогда же устроили каскад прудов, образованных подпруженной речкой Обитцы, теперь же пруды, окаймлявшие главный дом, спущены, остался лишь один с парой маленьких живописных островков.

Знаменское-Садки долго, примерно с середины 70-х гг. XVII в., принадлежали князьям Урусовым, но расцвет усадьбы начался после того, как княжна Екатерина Ивановна Трубецкая приобрела ее в 1750 г. за 7 тысяч рублей у князя Василия Семеновича Урусова. Так начался наиболее интересный период развития усадьбы, неразрывно связанный с родом князей Трубецких.

В 1756 г. княжна выстроила в новой усадьбе каменную Знаменскую церковь, небольшое сооружение в стиле елизаветинского барокко.

Усадьба перешла к дяде княжны Екатерины Дмитрию Юрьевичу Трубецкому – лейб-гвардии капитан-поручику, сыну одного из последних бояр, Юрия Юрьевича Трубецкого, тому самому, кто купил в 1772 г. участок на Покровке и выстроил дом, по которому эту ветвь Трубецких прозвали «Трубецкие-комод» – он связывался в сознании современников с вычурным бабушкиным комодом, так немоден был тогда этот дом, среди новых строгих классических зданий. В Садках Трубецкой выстроил вполне современное по тем временам классическое со сдержанным декором главное усадебное здание с двусветным центральным парадным залом.

Его сын Иван Дмитриевич, имевший придворный чин действительного камергера, известный масон, унаследовал усадьбу. Он был женат на Екатерине Александровне Мансуровой. О ней и о театральных представлениях в их доме вспоминал князь И.М. Долгоруков: «Бедная дворянка, прославившаяся своей красотой, которая доставила ей блистательнейшую фортуну, ибо она, не имея никакого состояния, попала замуж за богатого князя Трубецкого и весь век свой доныне проводит в изобилии и всяком довольстве». Герцен рассказывал, как повар его дяди нанялся к Трубецким, где его все время преследовала хозяйка мелкими придирками, но он как-то не выдержал и сказал ее светлости княгине: «Какая непрозрачная