Родовой быт славянских князей - Дмитрий Александрович Боровков

княжеских отношений и родовых усобиц; мы видели, какие чуждые влияния содействовали этому окончанию: с одной стороны, усилившаяся вследствие княжеских усобиц аристократия предоставила себе право нарушать родовые счеты и выбирать князя какой ей был угоден мимо прав старшинства; с другой стороны, могущественное влияние оказал быт германский; родовой быт не мог устоять против действия этих двух сил, двух влияний, и вот король Владислав, воспользовавшись королевским титулом, спешит оставить свое новое королевство сыну мимо старших родичей; первая попытка, как обыкновенно бывает, не удалась, но уже пример был подан, и ему немедленно последовали при более благоприятных обстоятельствах.

Пржемысл Отакар I. Средневековая книжная миниатюра

Младший брат Пршемысла-Оттокара Владислав, избранный было панами в великие князья, тотчас по смерти епископа Брячислава-Генриха добровольно уступил богемский престол старшему брату, взявши взамен от него Моравию с титулом маркграфа в виде лена, следовательно, родовые отношения между братьями сменились служебными, феодальными. В то же время, по смерти императора Генриха I, в Германии возникли смуты, освободившие Богемию от тяжкого влияния императоров; искатели императорской короны должны были уступками покупать содействие чешского владетеля, и вследствие этого Пршемысл-Оттокар приобретает снова наследственный королевский титул.

Вторая уступка состояла в том, что император Фридрих II утвердил в Богемии новый закон престолонаследия, по которому по смерти Пршемысла-Оттокара королевское достоинство переходило к сыну его Вячеславу, мимо брата его Владислава, маркграфа Моравского, это было в 1216 году; в 1228 году Оттокар торжественно короновал своего сына. Новый порядок утвердился окончательно.

Обратимся теперь к Польше. Достоверная история и этой страны, точно так, как история Богемии, начинается с половины IX века, то есть с принятия христианства. Сходство начальной истории обеих стран простирается далее: как в Богемии, так и в Польше видим зависимость в церковном отношении от Рима, в политическом от римско-германского императора; как в Богемии, так и в Польше видим родовые отношения между князьями, вследствие чего видим сначала, что старшие стремятся насильственным образом освободить себя от младших, которых притязания несовместны были с выгодами государства.

Болеслав I Храбрый, второй из христианских князей Польши, начал свое княжение тем, что выгнал троих родных братьев и ослепил двоих родственников, сын Болеслава Мечислав II начал свое правление точно таким же образом – изгнанием брата Мечислав оставил престол малолетнему сыну Казимиру, под опекою вдовы своей Риксы, урожденной принцессы Пфальцской; Рикса не могла возвратить княжеской власти того значения, какое имела она при Болеславе Храбром и которое начало ослабевать при Мечиславе; вельможи изгнали Риксу и захватили в свои руки опеку над молодым Казимиром по неимению других членов княжеского рода.

Здесь мы видим начало того значения, с каким польские вельможи являются во всей последующей истории своей страны. Когда Казимир вырос и вельможи стали бояться, чтоб он, взявши власть в руки, не отмстил им за мать и вообще не ослабил бы уже приобретенного ими значения, то они выгнали и его. Польша увидала в челе своем олигархию, сильнейшие роды изгнали слабейшие или подчинили их себе, но не могли ужиться между собой в мире и усобицами своими произвели анархию, которая начала грозить Польше совершенной гибелью. Воспользовавшись беспомощным состоянием Польши, чешский князь Брячислав I напал на нее и брал города и целые области без сопротивления.

Но это усиление чехов на счет Польши спасло последнюю: политика германских императоров не могла допустить усиление одного славянского государства на счет других; ей нужно было разделение и вражда между ними, а потому император Генрих III объявил войну Брячиславу и принял в свое покровительство Казимира. Последний с немецким отрядом вошел в Польшу и с радостию был принят теми из ее жителей, которые были утомлены смутами анархии и жаждали восстановления порядка. Порядок был восстановлен, благодаря особенно помощи, какую оказал Казимиру русский князь Ярослав I. Казимир Восстановитель (restaurator) оставил престол сыну своему, Болеславу II Смелому, который умел осилить всех внешних врагов Польши, но не мог удержаться против внутренних; его обвинили в намерении отомстить тем, которые изгнали его отца и бабку, вследствие чего Болеслав был сам изгнан и умер на чужбине; престол получил младший брат его, Владислав Герман.

До сих пор мы не видали еще усобиц между польскими князьями: они начались еще при жизни слабого Владислава Германа, между двумя сыновьями его, Болеславом III Кривоустым и Збигневом; отец смотрел на них как на равноправных, разделил им поровну волости, несмотря на то что Збигнев был незаконнорожденный. По смерти Владислава Германа старшинство получил Болеслав III, хотя Збигнев был старше его летами; это обстоятельство заставило последнего смотреть на брата как на похитителя и враждовать против него; о незаконности Збигнева не могло быть речи, потому что во всех других отношениях он был сравнен с законным сыном; вражда кончилась ослеплением Збигнева, а вероятно, даже и насильственной смертью. То же явление повторилось после смерти Болеслава III, от которого остались пять сыновей; все они стали владеть по-славянски; старший в роду сидел на главном столе – в Кракове, меньшие братья имели свои волости и находились к старшему только в родовых отношениях.

Легко понять, какие следствия для Польши должно было иметь столь позднее начало родовых отношений между князьями, когда столько уже времени имело место единовластие и значение вельмож успело так усилиться; если даже единовластные князья не могли с успехом бороться против последнего, то ясно, как должна будет ослабеть власть княжеская при разделении и как выгодно будет для вельмож поддерживать это разделение, какие права приобретут они для себя при возможности выбора из многих князей.

Почти веком позже (1139), чем на Руси и в Богемии, начались в Польше родовые отношения между князьями. Владислав II, старший между Болеславичами, был сам человек кроткий и миролюбивый, но не такова была жена его Агнесса, дочь Леопольда, герцога Австрийского[184]. Немецкой принцессе казались дикими родовые отношения между князьями; ее гордость оскорблялась тем, что муж ее считался только старшим между братьями; она называла его полукнязем и полумужчиной за то, что он терпел подле себя столько равноправных князей.

Владислав поддался увещаниям и насмешкам жены; он начал требовать дани с братниных волостей, забирать их города и обнаруживал намерения совершенно изгнать братьев из Польши. Но шляхта и прелаты встали за последних; гнезинский архиепископ в самом лагере Владислава отлучил его от церкви вместе с женой; Владислав принужден был бежать в Германию; старшинство принял второй после него брат, Болеслав IV Кудрявый. Изгнанник Владислав умер в Германии; но три сына его, Болеслав, Мечислав и Конрад, вероятно,