Рождение звездного неба. Мифология космоса - Юрий Евгеньевич Берёзкин

все его тело541. В мифе зуньи демонический персонаж предлагает герою испытания, в ходе которых тот остается жив и убивает противника. Далее герой расчленяет тело персонажа и бросает эти части в небо: голова – звезда, следующая за солнцем (вечерняя Венера?), одна нога – Утренняя звезда (утренняя Венера?), руки – Плеяды, легкие – мелкие звездочки, бедра – Пояс Ориона542. Другой миф зуньи повествует о деяниях зачатых от солнца и от воды близнецов, «богов войны», важнейших персонажей в традициях пуэбло. Среди совершенных ими подвигов – убийство гигантского лося, проглотившего облака и вызвавшего засуху. Расчленив его тело, близнецы бросают куски в небо: сердце стало Утренней звездой, печень – Вечерней звездой, легкие – семью звездами Большой Медведицы, кишки – Млечным Путем543.

Изучение неопубликованных материалов Дж. Харрингтона, полученных более ста лет назад, доказало, что у зуньи существовали довольно близкие к характерным для северных атапасков представления о суперсозвездии с той разницей, что Большая Медведица не занимала в них центрального места544. Звездное небо для зуньи было единым созвездием «Вождь Ночи», размерами превосходящим небесную полусферу: когда голова вождя уже зашла на западе за горизонт, его сердце находилось над головой на Млечном Пути, а ноги еще не показались над восточным горизонтом. Удалось установить следующие частные соответствия. Левая рука – это Арктур, Спика, Антарес, ее кисть – вероятно, Стрелец. Правая рука – вероятно, Пояс Ориона. Сердце находится на Млечном Пути и представлено Вегой и частью Лебедя. Понятно, что контур такой фигуры нарисовать сложно, ибо угловое расстояние от Лиры до Ориона вдвое больше расстояния от Лиры до Стрельца или Скорпиона. Однако то же касается и представлений северных атапасков. Речь идет об общем восприятии звездных объектов, об основной концепции, и она у зуньи и северных атапасков сходна. При этом набор сопоставлений между частями тела и объектами ночного неба в описаниях «Вождя Ночи» не совпадает с таковым в упомянутых выше мифах зуньи – перед нами две разные системы. Предполагать, что обе они заимствованы от навахо, у которых в полноценном виде нет ни одной, невозможно. У навахо имеется лишь представление о небе как о мужчине и изображения созвездий на его теле, но не других ассоциаций астральных объектов, кроме Плеяд, с определенными органами и членами тела.

Можно еще добавить, что наборы фольклорных мотивов у зуньи и явапай (как и культуры этих индейцев в целом) достаточно разные.

Эти обстоятельства заставляют оценивать мотив сверхсозвездия на юго-западе Северной Америки не как заимствованный от атапасков 500 лет назад, а как реликт, сохранившийся от неизвестного и далекого по времени субстрата. Связаны ли аналогии соответствующему мотиву у навахо с тем же субстратом или южные атапаски все же сохранили некоторые элементы северного наследия, сказать трудно. Что касается самих северных атапасков, то у них речь может идти об образе, либо сформировавшимся после обособления атапасской (или атапасской-эяк) ветви, либо воспринятом от неизвестного субстрата, но не о культурной особенности, свойственной носителям всех языков на-дене. В противном случае тлинкитское название Большой Медведицы, совпадающее с именем атапасского персонажа, воплощающего звездное небо, должно было бы восходить к древнему корню, а не быть недавним заимствованием, причем при отсутствии концептуального соответствия.

Поиск подобной концепции за пределами Северной Америки оказался небезрезультатным.

Во-первых, пришло время вспомнить о «созвездии» Млечного Пути, в которое в сюжете космической охоты у гуайкуру (тоба, пилага, мокови) превращается преследуемый охотниками нанду. Как уже говорилось, близких параллелей такому образу за пределами Чако нет, а более общая аналогия (астральный объект, охватывающий весь небосвод или значительную его часть) связывает эти представления с описанными североамериканскими.

Другая параллель почти вдвое ближе к Аляске территориально и, главное, демонстрирует большее сходство по форме. Речь идет о маньчжурской шаманской традиции, в которой среди прочих астральных образов выделяется гигантское существо, включающее звезды Ворона, Эридана, Близнецов, Ориона, Тельца, Большой и Малой Медведицы545. Наблюдать это суперсозвездие лучше зимой. По схематическому рисунку в публикации определить соответствия отдельных звездных объектов частям тела существа невозможно, но поскольку указано, что Эридан есть «оковы на левой лапе», то можно заключить, что Большая и Малая Медведица должны находиться ближе к голове персонажа (рис. 29). Персонаж ассоциируется с орлицей, изображенной анфас с приподнятыми крыльями, и является «главным животным-божеством маньчжурского шаманского пантеона».

Остается неясным статус параллелей, связывающих космонимию северных атапасков и алгонкинов Восточной Канады. Наткнувшись на них лет десять назад, я предположил, что речь идет о предках носителей языков на-дене, проникших из Аляски в Восточную Субарктику до того, как ее сравнительно недавно заняли алгонкины. Эта гипотеза опиралась на предположение о связи на-дене с дюктайско-селемджинской традицией Восточной Сибири, представленной в финальном палеолите Аляски комплексами типа денали. Поскольку более поздних миграций в Новый Свет по археологическим данным не прослеживалось до самого появления на Аляске арктической традиции малых орудий в конце IV тыс. до н. э., другого объяснения для появления на-дене в Новом Свете не было. Современные языки на-дене явно распространились в последние тысячелетия из небольшого района на границе Юкона и Аляски. Предполагать, что они сохранялись там с финального плейстоцена, не расширяя свою территорию и не исчезая, затруднительно. Если же современные на-дене есть лишь небольшая часть потомков денали, в прошлом занимавших столь же, если не более обширные территории Субарктики, как и северные атапаски, то связь этих языков с потомками дюктайцев становилась возможной. Однако, как стало ясно, необходимость в подобных трудно доказуемых построениях отпадает, если просачивание населения из Сибири на Аляску с началом голоцена не прервалось. Обнаруженный С. Б. Слободиным сумнагинский компонент в голоценовых материалах Аляски свидетельствует как раз об этом546.

Культурная и языковая принадлежность людей, для которых Алькор был копьем, попавшим в хвост существа, ассоциируемого с Большой Медведицей, равно как и время появления носителей этих мотивов на востоке Канады, остаются неясны. Что касается сверхсозвездия, то маньчжурская параллель может оказаться фрагментом определенной модели интерпретации звездного неба, которая была представлена в Евразии шире. Дальний Восток как территория, с которой отдельные группы предков индейцев продвигались в Америку, в любом случае не противоречит нашим представлениям о заселении Нового Света.

Млечный Путь: «позвоночник неба» и «небесный шов»

Еще одним вариантом истолкования астральных объектов, регион формирования и пути распространения которого не так просто определить, служит представление о Млечном Пути как об опоре или столпе неба или мира в целом, чаще всего как о «позвоночнике неба» (рис. 30). Этот вариант характерен главным образом для Северной Америки, но находит параллели на севере Сибири.