Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Видишь, намного больше моих. – Бетукэ пропустил мимо ушей слова друга, а сам наступил на сырой песок рядом со странным следом. Те следы оказались шире и длиннее, чем у Бетукэ.

– Вижу. Они принадлежат крупному человеку, – согласился Илкэни.

– Может быть, он какой-нибудь аринка?[170] – Бетукэ на всякий случай оглянулся по сторонам. Мало ли что, таежная глухомань непредсказуема. Возможно, он из чащобы уже следит за ними.

– Всякое может быть. Давай-ка уедем поскорее отсюда… Что-то мне тут не нравится. – Илкэни, не дожидаясь ответа друга, зашагал прочь, ведя за собой верхового оленя. Бетукэ торопливо последовал за ним.

– Илкэни, что будем делать, если встретим вдруг того, кто наследил? – спросил Бетукэ.

– Что делать? Поздороваемся сначала, – не поворачиваясь, на ходу бросил Илкэни. – Однако ты испугался?

– Боязно, не скрою, – признается Бетукэ.

Илкэни рассмеялся.

– Что бояться этих следов? Коли человек прошел, сначала попытаемся узнать, кто он такой, откуда и куда идет? Не опасайся, Бетукэ. Ты же отчаянный парень, спас Апанасу жизнь. Помнишь?

– Как-то все таинственно. Неизвестность меня смущает… – Бетукэ была приятна похвала друга. – Я предпочитаю открытую встречу хоть с кем.

– Однако ты прав. – Илкэни остановил оленя и спрыгнул на землю.

– Зря мы поторопились. Надо было вокруг Ясчана походить и все обследовать. Следы потянулись оттуда, – повернув голову назад, проговорил Илкэни.

– Хочешь вернуться? – спросил Бетукэ.

– Да.

– Зачем, Илкэни?! – Глаза Бетуки расширились. Чего-чего, а такой опрометчивости он не ожидал от друга. – А тебе не боязно?

– Коли всего бояться, то зачем ездить на охоту? Сидел бы в илуму, где тихо и тепло, – азартно кинул Илкэни.

– Но не будет ли это опрометчиво? – Бетукэ рассудительно отреагировал на слова Илкэни.

– Возможно, я ошибаюсь. Но уж очень хочется узнать, чьи это следы. Неопределенность в любом деле всегда томительна. – Илкэни снова обернулся назад. – Я тут останусь, а ты езжай домой.

– Поедем домой и расскажем все твоему отцу. Он решит, как быть дальше. А твой легкомысленный поступок. он бы не одобрил.

Илкэни ответил не сразу.

– Однако ты прав, – наконец сказал он. – Поехали домой.

* * *

Илкэни вошел в чора-дю, скинул легкую тужурку, подсел к столу, где мать успела разложить еду: копченое мясо, немного молока и кружку чая.

Отец полулежал на оленьей шкуре и ждал, пока заговорит Илкэни. «Рассудительным растет. Не суетится, как листья бургавли – тополя на ветру», – думал он, наблюдая за сыном.

Илкэни запивал чаем кусочки сорча[171]. Поев, отошел от стола. Нелтэк убрала кружку и стол.

– Что случилось, Илкэни? Мне показалось, ты чем-то сильно взволнован. Сам на себя не похож, – заговорил отец.

– Ама, возвращаясь с охоты, на речке Ясчан мы увидели следы человека.

– Возможно, кто-то из наших оставил там свои следы, – предположил отец.

– Нет, ама, следы очень большие. По сырому песку неизвестный человек прошел босиком.

– Не перепутали ли со следами абага?

– Нет-нет, невозможно перепутать.

Тонмэй заволновался и сел.

– А куда пошли эти следы?

– В сторону яса[172].

– А вы не пытались идти по этим следам?

– Я хотел выяснить, чьи эти следы. Но меня отговорил Бетукэ. Мол, надо посоветоваться с тобой, ама.

– Бетукэ правильно не пустил тебя. Может, угодил бы в лапы аринки.

– О, как страшно-то, – испуганно воскликнула сестра Нелтэк.

Мать кинула в огонь немного копченого жира. Она шептала слова благодарности Духу Гольца Тонмэя за то, что оградил от опасности ее сына.

* * *

Весть о необычных следах, обнаруженных на берегу, передавалась из чума в чум. Встревоженные ламуты переговаривались шепотом.

Сколько жили ламуты под сенью Гольца Тонмэя, не помнили таких больших следов. Много поколений ламутов кочевали по этим местам, но еще не было случая, чтобы посторонний захаживал на тропы их кочевий. Сородичей, живущих по соседству, знали каждого в лицо и поименно, как и то, когда и кто покинул этот мир и навсегда перекочевал в небесный мир предков.

К тому же истинный ламут никогда не сторонится людей. Он по природе своей общителен. Того, кто сторонится людей, ламуты в свой круг не пускают.

Ламуты с надеждой обратили взоры на Тонмэя. Только он, как они думали, даст мудрый совет.

Один за другим они потянулись к чора Тонмэя. День был солнечный. В чора не стали заходить. Расселись на траве у входа. Хозяин чора не заставил себя ждать. Подошли его сыновья Апанас, Нэргэт. Не пришел один старец Дэгэлэн Дэги. Жена подошла и села рядом с женщинами.

– Старик мой что-то захворал. Велел мне все выслушать и рассказать ему, – сказала она.

– Что с ним? Он еще крепок. Встанет на ноги? – спросил Тонмэй.

– Лечу травами. Я тоже надеюсь, что он выкарабкается, – согласилась Чимчэн, жена Дэгэлэн Дэги.

Тонмэй некоторое время сидел задумчиво. Весть о болезни старца Дэгэлэн Дэги его взволновала. Вспомнил про отца. После его ухода к предкам Дэгэлэн Дэги стал для Тонмэя опорой во многих делах таежной жизни. Дух Гольца поможет ему встать на ноги.

Тонмэй всех сородичей окинул взглядом.

– Слышали небось о том, что рассказали Бетукэ с Илкэном? Сам не видел, потому мне пока говорить не о чем. Скажу только одно: отныне будьте осмотрительны. Поодиночке без острой нужды не ходите в лес.

Женщины тихонько заохали:

– Это аринка однако. Подкрадется ночью и всех задушит, пока спим.

– Не суетитесь. Пока ничего не ясно. Нам надо сначала все выяснить, поэтому судачить будем потом, – твердо отчеканил Тонмэй.

– Темной ночью утащит кого-нибудь из женщин, – тихонько вздохнула жена Тонмэя Эку.

Тонмэй при людях никогда ничем не попрекал жену. Не возражал ей даже тогда, когда высказывала опрометчивые слова. Эку – мать его детей и честь семейного очага. Ему, ясное дело, не понравились слова жены. Но он их пропустил мимо ушей.

– Поодиночке никуда не ходите. За дровами или за водой ходите по двое. За детьми следите. Собак покуда держите свободно. Пускай бегают, в случае опасности хоть лаем предупредят нас, – таковы были наставления Тонмэя.

– Не говори так безрассудно, мать Нелтэк, беду накличешь ненароком, – тихо, но твердо осадил жену Тонмэй, когда сородичи разошлись. Мать Нелтэк выслушала слова мужа. Она согласна с тем, что сказал он.

…Настали для людей тяжелые дни страха. Каждый старый пень или трухлявое дерево мерещились им таинственным существом. Чувства обострялись в вечернее и ночное время. Страх гнал сон. В полудреме сородичи чутко прислушивались к каждому шороху в ночной тишине. Чудилось испуганному воображению, будто крадется к чора большой черный человек с ножом в руке.

Бетукэ по просьбе Тонмэя съездил к речке Ясчан. Илкэни тоже захотел поехать. Отец строго