Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Ламуты умны от природы. Умеют общаться между собой мимикой, жестами, взглядами.

Нелтэк обежала соседей и сообщила всем радостную весть: вернулся Илкэни. Быстро прибежала обратно. Тут же вынула из-под дальней стены чонгала сбивное оленье молоко и поставила перед братом.

– О, керчек! – воскликнул брат и быстро стал есть.

Родители и сестра поняли, насколько проголодался он.

Постепенно потянулись соседи. Они пришли услышать новости от самого Илкэни.

Когда все собрались, Тонмэй заговорил:

– Илкэни, когда ты исчез, мы потеряли покой. Повсюду искали, а тебя нигде нет, как будто улетучился. Ни следов твоих, ничего не обнаружили. К тому же седло твое на месте. Где ты был? Что случилось?

Илкэни смутился. Слегка покраснел от осознания того, что мать, отца, сестру, братьев и всех сородичей заставил переживать.

– Сознаюсь, мне неудобно перед всеми вами, – сказал он.

– Мы рады, что ты живой и невредимый сидишь перед нами, – за всех отозвался дедушка Дэгэлэн Дэги.

– Я расскажу по порядку. Позавчера взял свой аката[176] с пятью стрелами и пошел вверх по речке. Думал, скоро вернуться. Заодно искал глазами следы. Довольно далеко зашел. Тут на склоне скалы увидел уямканов. Их было трое. Стал подниматься. Тороплюсь, конечно. До скалы пошел лесом, чтоб себя не обнаружить.

Чуть выше подножия скалы лежит большой каменный валун. Вдруг передо мной упал небольшой камень. Потом второй. Вдруг ушам своим не поверил: услышал громкий хохот. Поднимаю глаза на валун. А там на самой макушке сидит большой черный человек с длинными волосами. Я перепугался. Понял, что это тот, чьи следы мы видели. Стою, значит, молча, и слежу, что будет дальше. На всякий случай снял со спины аката с одной стрелой. Но не хочется пускать в него стрелу. Что-то меня сдерживает. И тут черный человек куда-то исчез. Я даже не заметил, куда он делся. Вдруг вижу, как тот легко и быстро бежит по краю опушки. Бежал огромными прыжками. Волосы развевались, как на ветру.

Слушая рассказ, все заволновались. Стало понятно, появился по-настоящему опасный сосед.

– А дальше что было? – спросил Нэргэт.

– Я побежал за ним. А тот часто поворачивается и смеется. Очень быстрый в беге.

– Разве ты не испугался?

– Почему-то первый испуг прошел. Меня успокоило то, что он смеется. Дурной или злой так бы себя не повел.

– А почему ты за ним побежал?

– Сам не знаю. Наверное, чтоб узнать, кто он.

– Вернулся бы к нам и рассказал.

– Думал, что если отстану, то больше он нам не покажется.

Ламуты, слушая молодого сородича, охали и вздыхали.

– А дальше что было?

– Он убежал от меня. Долго по лесу бродил, надеясь снова его увидеть. Уже вечерело. Решил подняться на склон скалы. Сверху все видно, как на ладони. Не заметил даже, как высоко поднялся.

Нежданно из-за каменного выступа выскочили уямканы. Выхватил аката и одной стрелой попал в одного. Остальные двое ушли. Но мне и одного достаточно. Пока возился с тушей, уже настали сумерки.

Вниз покатить невозможно из-за груды камней. Пришлось самому тащить. Вниз к речке спустился уже в темноте. Чувствую, сильно устал и проголодался. Принялся свежевать тушу. Это был ганита[177]. Печенку съел сырой. Часть мяса потащил на себе. Хорошо, что взял с собой кожаный мешок. Остальную часть оставил. Мне думалось, что тот бегун-хохотун снова появится. Пускай, думаю, ему останется.

– Это Дух Гольца угостил тебя мясом и печенкой этого уямкана, – заключил дедушка Дэгэлэн Дэги.

– Видно, так. Поев печенки, сразу почувствовал прилив сил.

– То-то, – тихонько засмеялся старец. – Ты, сынок, правильно поступил, что оставил часть туши. Тому тоже надо чем-то подкрепиться.

– Когда ты повернул обратно, тот, однако, наверняка вернулся туда, где ты оставил мясо, – одобрительно говорит отец.

– Всю ночь шел обратно. Оказывается, пока бежал за черным человеком, не заметил, как далеко ушел.

– Какой опасности ты подверг себя, Илкэни. Зачем гонялся? Если бы он напал на тебя? Ты думал об этом?! – сурово посмотрел на брата Апанас.

– А по мне, Илкэни проявил себя как истинный ламут. А тот, кто так нежданно появился в наших краях, теперь запомнит Илкэни. Сын мой, получается, первым из нас вошел в контакт с ним. Еще оставил ему мяса. Илкэни правильно поступил. К тому же он не испугался… – Тонмэй говорил тихо. В его словах ламуты услышали одобрение смелости Илкэни. Они согласно молча закивали головами.

* * *

Неожиданное вторжение опасного существа внесло сумятицу в спокойное течение жизни ламутского рода. У всех на устах в эти дни все разговоры только о нем.

Приключение Илкэни заставило сородичей по-новому взглянуть на юношу. На сородичей сильнейшее впечатление произвела отвага Илкэни. Их вера в его способности еще более укрепилась. Они представить себе не могли, как это можно гнаться за дикарем и возможно ли такое вообще. Своим поступком Илкэни развеял их страх перед ним.

Тонмэй в один из вечеров вспомнил рассказ отца о человеке гор, услышанный им у колымских ламутов.

Обычно соседи по вечерам приходили в чора Тонмэя. Это было традиционное общение. Они собирались у этой гостеприимной семьи по зову сердца. Надолго затягивалась беседа.

В один из таких вечеров Тонмэй рассказал:

– Вы все помните моего отца Ичээни. Молодым охотником, он жил у колымских ламутов. Там он женился на моей матери безо всякого тори[178]. Отец овладел сердцем красивой девушки. Наверное, невозможно было не заметить такого сильного, смелого парня, как мой отец Ичээни. Всю эту историю вы сами знаете.

– Знаем, знаем, – откликнулся старец Дэгэлэн Дэги. – Вы все пошли в своего отца Ичээни.

– Живя на Колыме, отец услышал легенду о том, как человек гор осенней темной ночью унес с собой единственную дочь одной бедной семьи. Долго искали девушку-ламутку, но напрасно. До этого люди изредка видели в горах странного человека. Был он вроде как все. Руки, ноги, голова на плечах. Но в отличие от ламутов тот был с длинными руками и высок ростом, весь затянутый в звериные шкуры. Поговаривали, что он никому не вредил. Отец той девушки с женой охотились на белку и горностая. Жили бедно, едва сводя концы с концами. Однажды утром проснулись и возле своего илуму увидели тушу снежного уямкана. Ламут разделал тушу и некоторое время пожил по-человечески. Так время от времени туши то сокжоя, то уямкана кто-то неизвестный носил бедной семье. Муж и жена догадывались, что это подарки человека гор. Однажды к очередной туше сокжоя были прикреплены новые рукавицы. Родители поняли, что их дочь жива…

В зимнее время, как