Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Дротик можно вернуть на место, – сказал он. – А вот с возгоранием сплошные непонятки.

– Дротик?! – возмутился было Соболев, взвешивая его в руке.

– Это охотничий дротик, – спокойно пояснил Павел. – Таким оружием древние ханты убивали оленя с одного броска.

– А что не так с дырой? – спросил Рокотов.

– Если бы я любил фантастику, я бы сказал, что здесь след от выстрела бластера. Налицо кратковременное воздействие на материал типа ДВП высокотемпературного пламени, например плазменного разряда.

– Имеешь в виду шаровую молнию?

– В том числе…

– Так она тут и была, – сказал Вадим. – Сам видел.

– Откуда же она взялась? – Власкин кивнул на залитое солнцем окно.

– Шаманка ею в меня кинула!

Старлей участливо посмотрел сначала на Соболева, потом – вопросительно – на Рокотова.

– Это мог быть и магниевый файервол, – сказал он. – Вполне хватит, чтобы прожечь такую дыру в толстом картоне. Но магний горит быстро, поэтому большого пожара и не случилось.

– Принимается, – сказал Рокотов.

– Вижу, я тут лишний, – не стал спорить Соболев. – Работайте, господа, не стану вам мешать.

– И куда же ты теперь?

– Зайду в храм, нужно нервы успокоить и подумать. Заодно отца Алексея повидаю…

– Хорошее дело. Ладно, пока. Созвонимся, дружище!..

Андрей долго смотрел Вадиму вслед, пока тот не скрылся в конце анфилады залов, потом повернулся к молча внимавшему всем Почкину.

– Вот что, Валера, сядь-ка ты на хвост нашему другу, только чтобы он тебя не заметил.

– Зачем?!

– Сердце у меня не на месте за него. Как бы чего не натворил!..

– Сделаем, товарищ майор!.. – Почкин козырнул и быстро пошёл вслед за Соболевым.

* * *

Вадим остановился перед открытой калиткой, ведущей ко входу в Петропавловский собор. Он с детства знал этот храм. В нём же и крестился, правда, уже в сознательном возрасте, и хорошо знал историю храма.

Петропавловский собор построили в начале XX века на возвышенном склоне горы, спускающемся к пойме реки Ушайки. Эта возвышенность ещё с XVII века была известна как «Мухин бугор» – якобы по имени раскаявшегося разбойника Мухи, бывшего грозой окрестных лесов на рубеже XVII–XVIII веков. До постройки храма на этом месте долгое время стояли деревянный поклонный крест и часовня.

Храм построен в редком для Сибири неовизантийском стиле по проекту архитектора Андрея Лангера. Главный престол в честь святых апостолов Петра и Павла был освящён в 1911 году. Южный придел во имя святого Иоанна Предтечи – в 1913 году, северный придел в честь Рождества Пресвятой Богородицы – в 1915 году. Перед Великой Отечественной войной, во время массовых репрессий и гонений на Православную церковь службы в храме были прекращены на несколько лет, и в 1940 году здесь разместили склады спиртового завода. Но уже в конце 1944 года по решению местного исполкома службы в храме снова разрешили. И до самого конца советского периода – до распада СССР в 1991 году – Петропавловский собор вместе со Свято-Троицким храмом оставались единственными действующими православными церквями Усть-Манска.

От большинства других храмов и церквей города Петропавловский собор отличала и необычная отделка – красный лицевой кирпич стен, жёлтый точёный песчаник декоративных стоек и терракотовая облицовочная плитка на северном и южном фасадах, которые в сочетании с пятью круглыми «шапками» золочёных куполов вызывали у каждого человека, глядевшего на храм, желание остановиться, подойти поближе, войти под прохладные своды центрального зала, приблизиться к аналою и на долгие мгновения приобщиться в молитве перед ликами Первоапостолов Петра и Павла.

Соболев троекратно осенил себя крёстным знамением, поклонился и вошёл в северный придел. Неспеша возжёг свечу и подошёл к лику Богородицы. Икона была привезена в дар собору из самого Нового Афона, писана на кипарисовой доске монахами Русской Новоафонской обители в канун Рождества Пресвятой Богородицы. Вадим очень любил эту икону, и если посещал храм, то обязательно с обращения к ней.

Вот и в этот раз он простоял перед иконой не менее четверти часа, молитвенно сложив руки и закрыв глаза, чтобы ничто не отвлекало от таинства обращения к святой. Сказать, что Соболев молился, было бы неверно. Вадим, по сути, не знал ни одной молитвы, кроме «Отче наш». Тем не менее, каждый раз приходя в храм, он шёл к Богородице и беседовал с ней – обо всём, что его волновало, что бередило его вечно мятущуюся душу, доверял ей свои самые глубокие и сокровенные мысли, которыми не мог поделиться ни с кем, даже с любимой женщиной, даже с матерью, что жила теперь в родном Сибирске. И всегда после такой «беседы» Соболеву становилось неизмеримо легче, будто сбрасывал с плеч накопившийся тяжкий житейский груз.

Когда он закончил длинный разговор и открыл глаза, то увидел стоявшего рядом, в двух шагах отца Алексея, своего духовника.

– Здравствуй, Вадим, – улыбнулся священник. – Снова беседуешь?

– Беседую, отче. Но хотел бы ещё и с вами поговорить. Очень важно! Уделите мне время?..

– Отчего ж не уделить. Служба только через три часа начнётся. Идём в сад, там побеседуем.

Они вышли из храма и прошли по песчано-гравийной дорожке, обсаженной кустами сирени, к цветнику, разбитому на полпути к Крестильной церкви в северо-восточном углу двора. Вокруг цветника с пышными кустами пионов в центре и разноцветными маргаритками вокруг стояли удобные лавочки с резными спинками и подлокотниками, рассчитанные на двух-трёх человек.

Отец Алексей опустился на одну из них и указал Вадиму место рядом. В руках у него появились деревянные чётки, и Соболев уловил знакомый слабый запах можжевельника. Он сел рядом со священником, откинулся на уже нагретую утренним солнцем спинку, снова прикрыл глаза.

– Слушаю тебя, сын мой, – негромко сказал священник. – Расскажи о своей беде, облегчи душу.

– Это не исповедь, отче, – вздохнул Вадим. – Приватная беседа. Скорее, просьба… Если не вдаваться в детали, я сейчас занят очень непростым делом. Вы, наверное, уже слышали о пожаре в Доме молитвы евангелистов?..

– Слышал. И о погибших тоже. Молился за упокой их заблудших душ. А что, уже нашли супостата, что сотворил это страшное деяние?

– Нашли… Вернее, знаем, кто это сделал, но пока не можем их задержать.

– У них есть покровители? Они среди власть имущих? – В голосе священника послышалась ирония.

– Нет, отче, всё гораздо хуже, – покачал головой Соболев, – за них нечистая сила! В самом прямом смысле.

– Расскажи подробнее, Вадим!

Соболев коротко пересказал всю цепочку событий, вплоть до сегодняшней истории в музее. Наступило молчание. Вадим ждал. Ещё в процессе рассказа священник изменился лицом при упоминании шамана Унху и духа