Проклятие Золотого города - Тай Хоу

class="p1">– Тебе ведь не нравится в Ведомстве наказаний? Я знаю… – глава Юнь попытался завести разговор, чтобы не выглядеть последним негодяем в чужих глазах, но его почти сразу же перебили:

– Ты не сможешь вечность держать меня при себе.

Не сможет? Юнь Шэнли бы поспорил с этим высказыванием.

– Хочешь проверить? – Он заулыбался, но вот Яо Линю было совсем не до смеха. – Те слухи о нашем с тобой деле в публичном доме… Можешь не переживать, люди уже нашли новый повод для сплетен. Но если все продолжится, я постараюсь заткнуть им рты.

– Уже поздно что-то исправлять. Я сполна насладился чужим вниманием. – Яо Линь не верил в его обещания, но где-то глубоко внутри себя не держал на него зла. Люди действительно забудут. – Глава Юнь, не думайте, что вы всемогущи. Есть те, кто имеет куда большую власть, чем вы.

Юнь Шэнли сглотнул, и все веселье сошло на нет. Яо Линь явно намекал на императора и Юнь Циньланя. Никто даже не помышлял о том, чтобы оспорить власть Сына Неба, и народ покорно вставал на колени, признавая мощь и справедливость посланника богов. Но, конечно, каждого соблазняла высшая сила, сосредоточенная в руках правителя, и тяготило осознание того, что даже власть того же главы Ведомства наказаний не безгранична.

Эти слова… Упоминание императора… Яо Линь…

В словах хозяина «Белого Журавля» будто имелся какой-то подтекст. Он словно пытался навести главу Юня на определенные мысли, но только зачем ему было это делать?

Яо Линь скептически покосился на притихшего чиновника, чувствуя, что тот явно задумался над его словами, но уже совсем скоро Юнь Шэнли тряхнул головой и пришел в себя. Может, он напридумывал себе всякого и никакого подтекста в словах Яо Линя не было, а все его мысли ошибочны?

– Знаешь, когда у человека в руках появляется хоть немного власти, он перестает быть прежним собой. Но, как ты можешь наблюдать, меня власть совсем не испортила.

Яо Линь почему-то принял его слова близко к сердцу и не подумал даже, что глава Юнь шутил. Хозяин «Белого Журавля» вздернул подбородок и сказал:

– А знаешь почему?

– М-м? – Юнь Шэнли не ожидал реакции на свои слова и на мгновение растерялся.

– Когда у человека, рожденного в богатстве и с детства имеющего власть, появляется больше возможностей для ее использования, для него это не более чем новая ступень в жизни. Но когда у бедняка, у которого нет ничего, в руках оказывается сила, недоступная ему ранее, он легко может обезуметь от жадности и желания получить больше.

– Без разницы, бедный ты или богатый – все зависит от человека. Я могу вспомнить намного больше случаев, когда богатые и обезумевшие чиновники в своем стремлении получить больше власти опускались до самых грязных и жестоких преступлений, нежели когда простые люди поступали подобным образом. Так что во многом ты, может, и прав, но не надо равнять всех под одну гребенку.

Не надо ставить всех в один ряд? Редко, когда в системе бывают исключения.

Яо Линь привел свой пример, Юнь Шэнли ответил, и постепенно они разговорились, как того и хотел Юнь Шэнли. Две разные точки зрения, два человека с разным прошлым и разным жизненным опытом – здесь не было ни правых, ни виноватых, и оттого обсуждать непростые философские вопросы оказалось еще интереснее. Юнь Шэнли, пожалуй, и правда удалось принять у Яо Линя императорский экзамен в частном порядке. Увлеченные спором, они и не заметили, как повозка остановилась у ворот Ведомства наказаний.

Юнь Шэнли выбрался первым, следом за ним неохотно вышел Яо Линь. Их никто не встретил.

Это было странно. Юнь Шэнли заранее предупредил, что скоро вернется, но ни один подчиненный не вышел ему навстречу.

– Интересно, где стража, которая обязана стоять у входа? – пробормотал он, оглядываясь. Обычно хоть кто-то встречал его у ворот, но сейчас казалось, будто в Ведомстве случилось что-то чрезвычайное, и все рванули разбираться с этой проблемой. Но что могло произойти такого, что даже стража оставила свой пост?

Юнь Шэнли торопливо двинулся к входу, не забывая при этом краем глаза следить за Яо Линем.

– Куда ты так спешишь? – недовольно спросил хозяин двора.

– Кажется, что-то произошло.

С каждым шагом волнение только усиливалось. Пустые помещения, кабинеты, коридоры… Никого. Какого…

Но не успел он дойти до своего кабинета, как услышал громкий смех.

– А у вас весело, – заметил Яо Линь, кидая взгляд на дверь, откуда доносились звуки. – Может, и правда стать чиновником… – сказал он специально для того, чтобы позлить растревоженного до дрожи главу Ведомства наказаний, но тот пропустил насмешку мимо ушей – его и без того переполнял гнев. Если он сейчас застанет своих подчиненных за бездельем, то пусть пеняют на себя. Ни одна ленивая сволочь в этом Ведомстве не улыбнется в ближайший год, Юнь Шэнли мог это гарантировать.

– Бестолочи! – процедил он сквозь зубы и толкнул дверь.

Зайдя внутрь кабинета вместе с Яо Линем, он увидел почти всех чиновников своего Ведомства, что столпились вокруг чего-то и увлеченно переговаривались. Никто даже не обратил внимания на вошедшего.

– Обсуждаете нечто настолько важное? – прозвучал грозный голос главы Ведомства, и все тут же замолчали, осторожно оглядываясь и бледнея от страха.

– Г-глава…

– Отойдите!

Толпа расступилась, освобождая место для главы. Юнь Шэнли зашагал, бросая холодный взгляд на каждого чиновника, и те сжимались, опускали глаза в пол и пытались пробормотать извинения. Наконец глава Юнь подошел к центру сборища.

Стойте, неужели это…

– Лэйчэн? Ты все еще жив!

Лэйчэн кашлянул и попытался улыбнуться, ожидая подобного «гостеприимства»:

– Ты так рад меня видеть, Шэнли. Почему я должен был умереть?

После случая на подпольной арене Лэйчэн справедливо опасался того, что его начнут преследовать люди из Ордена Полуночников, ведь именно он привел «Сяо Юня», который впоследствии разрушил покой и дело жизни госпожи Иньхань. Но на удивление все было тихо, никто не попытался его убить или похитить. Поэтому Лэйчэн с чистой совестью покутил немного в провинциях, а потом вернулся в столицу. Все же изысканность императорского города манила его куда больше, чем дешевые удовольствия глубинки.

Комфорт любит деньги, а Лэйчэн любил комфорт.

– Ты перестал отвечать на письма, поэтому мы все подумали, что с тобой что-то случилось!

Юнь Шэнли очень сильно переживал за него, хоть и не подавал виду. От Лэйчэна вполне можно было ожидать того, что он сначала пропадает на месяц, а потом вдруг возвращается целым и невредимым, поэтому глава Юнь и не послал людей на поиски друга, хоть и расспрашивал все время