Проклятие Золотого города - Тай Хоу

соломы – зато так покупатели видели его товар еще издалека. Сбоку висела деревянная табличка с иероглифами «Мясная лавка Яна», а на прилавке лежали разделанные куски мяса, видимо, те, что не удалось сегодня продать. То же касалось и пары свиных туш на крюках. Позади в пень, служащий разделочной поверхностью, было воткнуто несколько топоров разных размеров. Сам Ян Хань носил запятнанный кровью фартук и грязную рубаху с закатанными рукавами.

Узнав Яо Линя, он тут же изменился в лице и стал быстрее убирать инструменты, но его руки затряслись, и он выронил один из топоров. Тот с громким звуком упал на землю, и мясник замер.

– Вы так неаккуратны… – Яо Линь улыбнулся краешком губ, и Ян Хань сглотнул.

– Господин Яо? – Наконец, Ян Хань заметил рядом с хозяином «Белого Журавля» чиновника Ведомства наказаний. Так как Юнь Шэнли был одет в обычный темно-синий наряд, а не в красные одежды под стать своему рангу, мужчина не распознал в нем главу Ведомства, но спокойней ему не стало. – Господин чиновник! – Последовал торопливый поклон.

Ян Хань испугался, что Яо Линь решил сдать его властям, и те пришли по его душу.

Вперед вышел Юнь Шэнли, беря инициативу в разговоре на себя:

– Не бойтесь. Мы с господином Яо пришли купить мяса! Вон та тушка кролика выглядит соблазнительно. Если ее зажарить, получится сытный ужин. Разделайте ее на несколько кусков.

Ян Хань несколько долгих секунд смотрел на него, после занялся делом. Но страх никуда не делся, и было видно, что мясника все еще потряхивает.

– Мясо свежее?

Ян Хань кивнул:

– Как может быть не свежее? Каждое утро сам ловлю каждого из клетки и разделываю! – Он бросил на Яо Линя взгляд и тут же отвел его в сторону.

– О, а я слышал, что вы продаете несвежее и дурно пахнущее мясо… – Юнь Шэнли прислонился к прилавку, наблюдая за чужой работой.

Мясник взял точильный камень и резко провел по топору, выбивая искры.

– Был единичный случай… Еще раз прошу прощения у господина Яо.

Яо Линь никак не ответил на его извинения. У них раньше уже был долгий и не самый приятный разговор, где Дагэ пришлось силой возвращать серебряные монеты, которые Яо Линь отдал за несвежую свиную тушу. Тех извинений от Ян Ханя хозяину «Белого Журавля» хватило с головой.

– Ваша жена, – начал глава Юнь, – она же лекарь? Какой лавкой она заведует? Господин Яо приболел, и я хотел бы, чтобы она проверила его здоровье.

Мясник резко опустил топор, и ошметки мяса разлетелись в стороны. Он разрубил кроличью тушку на несколько частей.

– Жена моя несколько лет назад переехала в Цзиньчэн из провинции Хань. Так как ее мать врачевала, знания о лекарском искусстве передала и моей жене. К ней часто обращаются столичные жители и приезжие, ее лавка находится на левой стороне реки Хунхэ.

Юнь Шэнли закивал, словно действительно собирался посетить это место.

– А мать передала ей навыки умерщвления животных? В лечебных целях, конечно.

Каждый замах топора отзывался внутри посетителей мясной лавки тягучей тревогой, словно на этой разделочной доске в прошлом могли оказаться не только животные. Мелкие куски плоти разлетались во все стороны, прилипая к полу и стенам. От сильных, резких движений мясника тушки, подвешенные на крюках за лапы, колыхались.

Ян Хань ответил, ничуть не стесняясь ремесла, которым занималась его жена:

– Она использует разных змей и других ядовитых тварей для изготовления лекарств. Опасное это дело, но она живет своим мастерством.

Они поняли, что, конечно, муж никогда не раскроет тайны своей жены, даже если та и занималась убийством собак или кошек. Но могли ли слухи о сомнительных методах врачевания госпожи целительницы оказаться правдой?

– Ваша крольчатина. – Мясник закончил рубить, завернул куски мяса в бумагу и вручил Яо Линю.

– Спасибо! – поблагодарил его Юнь Шэнли. – Можете возвращаться домой, мы больше не будем вас задерживать.

Ян Хань замешкался, но не стал спорить. Уйти как можно дальше от этих двоих было наилучшим решением сейчас. Мясник собрал все топоры и тесаки, закрыл свою лавку и торопливо ушел под их пронзительными взглядами прочь.

– Я думаю, он бы не посмел навредить мне. Дагэ слишком хорошо припугнул его в прошлый раз. – Яо Линь развернул бумагу и, отметив странный цвет мяса, принюхался и тут же изменился в лице. – Тухлое! Вот гад! Он совсем страх потерял или просто с ума сошел? Наверное, угроз брата ему все-таки не хватило!

Юнь Шэнли так и думал – наверняка Ян Хань не мог терпеть Яо Линя именно из-за угроз Дагэ, поэтому и сейчас не упустил повода отомстить по мелочи. Вот только вряд ли трупы на пороге «Белого Журавля» были делом его рук: те животные умерли из-за яда, как и сказал лекарь, а сами тушки остались целыми.

Но даже если здесь постарался не сам Ян Хань, то вот госпожа Ян, немало знавшая о самых разных травах, могла изготовить отраву и просто отдать ее мужу.

– Его жена кажется мне слишком подозрительной, думаю, стоит послать людей для проверки ее лавки. Но не следует забывать и о тех, кто устроил погром в «Белом Журавле».

Яо Линь выбросил сверток с тухлым мясом, уже думая о том, как усложнит этому жалкому подлецу жизнь. Чтобы навсегда запомнил, с кем точно не следует шутить.

Однако о дебоширах пришлось на время позабыть: найти несколько не самых приметных человек среди тысяч бедняков – задача почти невыполнимая. Пока стоило бы заняться теми, кто был на виду.

Они пошли прочь от лавки, укрываясь от дождя под одним зонтом. Каждый думал о своем. Юнь Шэнли вдруг вздохнул, и Яо Линь повернул голову на звук.

– Странно.

– Что именно?

– Поблизости нет котов. – Юнь Шэнли осмотрел квартал. – И собак. Обычно в этих кварталах целые стаи бродячих псов, которые то и дело нападают на прохожих и ждут костей от мясников, а котов просто подкармливает всякий, кто может. Но сколько мы тут уже ходим – не встретили ни одного животного.

– Может, просто они спрятались, так как испугались тебя? Какое наказание приготовит для них глава Юнь?

Юнь Шэнли хмыкнул, но тут же его лицо стало непроницаемым.

– Очень смешно! Я ведь серьезно. Почему ты так легко относишься к этому? Возможно, животных, которых подбрасывали тебе на порог, убивали именно в этом районе.

Яо Линь тоже посерьезнел и задумался. А ведь и правда! Возле постоялого двора часто бродили собаки, Сяо Ши то и дело выносил им объедки и несвежие продукты, но в последнее