Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

– Неподалёку от него начиналось какое-то сооружение в виде жёлоба или лотка, по которому неслась жёлто-бурая масса, смесь песка, глины и галечника. Работяги в грубых, замызганных робах споро орудовали лопатами, поспешая за резвым потоком, другие же только успевали подвозить тачками горную породу.

Из вагончика, наверное, увидев гостей, вышла, а верней, выползла довольно-таки невзрачная личность и недружелюбно посмотрела на приехавших.

– Здорово, дядя, – как-то совсем запанибрата поприветствовал Старцев вышедшего мужчину.

– Здоровей видали, – ответствовал тот. – Кто такие?

– Орешничать вот собрались, так на разведку.

– Орешничать самое время, ореха нынче хватает.

– И я о том же, убедиться охота, что к чему и сколь на рубль. – Чувствовалось, что ответ Старцева не удовлетворил мрачноватую личность, и он грубовато заметил.

– Так орех по кедровникам искать надо, а у нас тайга сорная. Лет пятнадцать назад по здешним местам пожар прошёл, затянуло тайгу всякой дичью.

Наверное, заслышав голоса, хотя вряд ли, от лотка лавиной окрест неслись шум воды, шкрябанье лопат по днищу и грохот высыпаемого в жёлоб материала. Скорей всего, в оконце вагончика мужчина заметил чужаков и соизволил поинтересоваться лично, что за люди? Вышедший был явно рангом повыше. Защитного цвета комбинезон сидел на нём ладно, словно специально подгоняли.

– Что за экземпляры, Никодимыч? – спросил мужчина.

– Так они ещё того, не представились, говорят, орешничить имеют намерения.

– Орешничать, тогда ладно, а сами-то откуда… – И, узнав, откуда подъехали сборщики лесного продукта, покачал головой: – Далековато, а документы у вас есть?

– Зачем вам наши документы? – заикнулся было молчавший до этого Ветлицкий.

– А как же, вы указатель на въезде видели? «Частная территория», поэтому и обозначьте свои личности.

– Да есть у нас и паспорта и права. – Старцев даже зевнул для вида, тем самым давая понять, что намерения у приехавших что ни на есть миролюбивые.

– Ладно, шут с вами и вашими документами, не желаете, как я понимаю, разоружаться. – И мужчина в новеньком комбинезоне громко свистнул. Те, что орудовали у жёлоба, стали подтягиваться поближе.

– А берите-ка вы этих добрых молодцев под белы руки да примкните в сарае до полного установления личностей.

«Добры молодцы» было заерепенились, но их быстро затолкали в сарай, где в беспорядке были брошены тачки, кипы рабочей одежды, плотницкие принадлежности и прочий шанцевый инструмент.

– С таким «джентельменским набором» отсюда выбраться плёвое дело, – выпалил Ветлицкий.

– А машину, Ветла, уже за аргумент против любого побега ты не считаешь? Я машину не брошу.

– Да, возможно, у них шутки такие, проверка «на вшивость», так сказать.

– Ничего себе шуточки. – Тревога за оставленную снаружи «Ниву» не прибавляла спокойствия владельцу средства передвижения.

– Не дали они тебе, Гера, развернуться, даже сфотографировать весь этот бардак не успел.

– Хищники, как и повсюду, хотя у таких золотарей всё, как под копирку. Гарантию даю, в вотчину Гришки Сапрыкина наведайся, тот же результат.

– Засядь за Интернет и, как по трафарету, строчи, – дал совет Ветлицкий озабоченному товарищу.

В щели, между досками сарая пробивались лучи солнца, хотя было ещё тепло, но спокойствия такое заключение под стражу нашим пленникам не прибавляло.

– Долго они нас так мариновать собрались? – возмутился Старцев, и, словно в ответ на его вопрос, загремел замок и в дверь просунулась всё та же физиономия, что встретилась первой в этом не то вертепе, не то в приюте частных разбойников.

– Кто у вас старшой, к бригадиру велят доставить.

Старцев нехотя поднялся и двинулся к выходу.

– Велят, так велят. Начальству подчиняться надо.

Позднее он рассказывал Ветлицкому:

– Я ему корреспондентское удостоверение предъявил и корочки члена Союза журналистов, наплёл, что хотелось бы рассказать в газете о нелёгком труде старателей и всё прочее…

– А он, бригадир этот?

– Да что он, они, скорее всего, без лицензии здесь воду мутят в прямом и в переносном смысле.

– Моют золото без лицензии, а золото куда сбывают и отчёты кому предоставляют?

– Я полагаю, что здесь-то собака и зарыта. Для меня ещё до конца механизм их деятельности неясен, только «крыша» у них, несомненно имеется. Поэтому и мурыжат нас в этом сарае, для форса понты нагоняют.

Пленникам начинало надоедать бесцельное времяпрепровождение под замком, и Старцев стал барабанить в дверь.

– Эй, беспредельщики, если вы нас арестовали, то кормить и поить обязаны, а ещё «до ветру» выводить.

Наконец старый знакомый, владелец помятой физиономии, приоткрыл дверь и просунул в щель булку хлеба и пятилитровку явно не бутилированной воды, набранной здесь же, неподалёку, в реке.

– Посмотри, Ветла, там на дне крупинки золота не осели?

– Золото не осело, а пара бекарасов плавает.

– Получается, мы, Андрюха, плавно переходим в разряд заключённых, – с усмешкой произнёс Герман.

– Пока ещё только подследственных, – со знанием дела возразил другу Ветлицкий.

– Тебе виднее, хотя хрен редьки не слаще.

С утра не евшие летописцы быстро умяли булку хлеба, и хотя с опаской, но выбирать не приходилось, а понадеявшись на авось, попробовали утолить жажду.

– Теперь только на Господа Бога уповать надо и на волю Ея величества случая, – подытожил своё положение в этом сарае Старцев.

Ближе к вечеру на их стук работники ООО «Смена» реагировать перестали, и пленники шарашкиной конторы, перетряхнув складированное здесь же тряпьё, стали укладываться на ночлег.

Крыша сарая была сделана на совесть, и звёзд не было видно, а вот стены – Старцев пытался сквозь щели проверить, не видно ли его «Ниву», но та была, по всей видимости, за пределами обзора, зато чувствовалось, как терпко несёт хвоёй и лиственным опадом. Спать не хотелось, громыхание горной породы по железному жёлобу наконец прекратилось, и разговаривать можно было, не напрягая голоса.

– Смотрю я на тебя, Ветла, и образование имеешь, и специальность, а ума так ничему и не дал, а всё отчего?

– Отчего же? – Ветлиций даже приподнялся на локте.

– А от того, что стишки твои второсортные, спонталыку сбивают. Только начинает жизнь устаканиваться: бац – и мимо! Кому в наше время нужна поэзия? Возьми, к примеру, эту Мирру, она то верит в тех, кто стихи пишет, а вот кто их читает – понять не может. – Мирра ваша, как её…

– Нестеровна.

– Так вот Мирра Нестеровна здесь права абсолютно. Мудрая женщина, это её-то менты от самоуправства Блинова чуть не год на писательских дачах прятали?

– Да не очень-то она этого бандита с большой дороги и боялась.

– Ну, боялась, не боялась, а подстраховаться на всякий пожарный не помешало. Теперь по-прежнему вашим Союзом рулит?

– По-прежнему.

– Ты сам-то в эту организацию тёпленькую ещё не вступил?

– Хватился ещё прошлой осенью, на семинаре, в Горно-Алтайске нас принимали.