Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

После того как Титанов прогнал уже с неба Кронион,

Младшего между детьми, Тифоея, Земля-великанша

На свет родила, отдавшись объятиям Тартара страстным[383].

Авторы настоящей книги склонны считать, что прав Гесиод, поскольку именно его сведения подтверждаются рядом других источников. Например, Нонн, подробно описавший битву Зевса с Тифоном, сообщает, что в ней принял участие Кадм, живший за пять поколений до Гигантомахии[384].

Существует и альтернативная версия происхождения Тифона: в приписываемом Гомеру гимне «К Аполлону Пифийскому» матерью Тифона названа не кто иная, как Гера. Богиня разгневалась на мужа за то, что он родил Афину без ее участия (Зевс проглотил свою первую супругу Метиду, после чего их дочь, Афина, вышла на свет из головы своего отца). Узнав об этом событии, оскорбленная Гера вскричала:

Ныне, однако, и я постараюся, как бы дитя мне,

Не опозоривши наших с тобою священных постелей,

На свет родить, чтоб блистало оно между всеми богами.

Больше к тебе на постель не приду. От тебя в отдаленье

Буду я с этой поры меж бессмертных богов находиться.

Для того чтобы родить без участия мужа, Гера возложила ладонь на Землю и обратилась с мольбой к «Земле и широкому Небу», а также к «богам-Титанам, вкруг Тартара в глуби подземной жизнь проводящим». Древние силы услышали просьбу обиженной богини, но поняли ее по-своему, и надежды Геры на то, что грядущее дитя будет «блистать между богами», пожалуй, сбылись весьма своеобразно. Но, во всяком случае, Гера забеременела и благополучно разрешилась младенцем, хотя и не самым блестящим, но весьма внушительным:

После ж того, как и дней и ночей завершилось теченье,

Год свой закончил положенный круг и пора наступила,

Сын у нее родился – ни богам не подобный, ни смертным,

Страшный, свирепый Тифаон, для смертных погибель и ужас.

Гера не стала кормить новорожденного сама и отдала его «на вскормление» чудовищному Пифону – древнему стражу, а по некоторым данным, и прорицателю Дельфийского святилища. Не вполне понятно, как и чем мог Пифон кормить младенца – несмотря на свои боевые и прорицательские таланты, по физическому строению он был всего лишь змеем. Да и воспитателем он, вероятно, был не самым лучшим, поскольку в свободное от храмовой работы время занимался разбоем, пожирая овец и людей[385]. Тем не менее Гера сочла его подходящей нянькой для своего сына (если, конечно, матерью его действительно была она, а не Гея).

Но у кого бы ни родился замечательный ребенок, из него выросло совершенно исключительное чудовище. Аполлодор пишет о Тифоне: «Он превосходил всех существ, которых родила Гея, ростом и силой. Часть его тела до бедер была человеческой и своей огромной величиной возвышалась над всеми горами. Голова его часто касалась звезд, руки его простирались одна до заката солнца, другая до восхода. Они оканчивались ста головами драконов. Часть его тела ниже бедер состояла из огромных извивающихся кольцами змей, которые, вздымаясь до самой вершины тела, издавали громкий свист. Все тело его было покрыто перьями, лохматые волосы и борода широко развевались, глаза сверкали огнем»[386].

Гесиод сообщает, что головы змей издавали разнообразные устрашающие звуки:

Силою были и жаждой деяний исполнены руки

Мощного бога, не знал он усталости ног; над плечами

Сотня голов поднималась ужасного змея-дракона.

В воздухе темные жала мелькали. Глаза под бровями

Пламенем ярким горели на главах змеиных огромных.

Взглянет любой головою, – и пламя из глаз ее брызнет.

Глотки же всех этих страшных голов голоса испускали

Невыразимые, самые разные: то раздавался

Голос, понятный бессмертным богам, а за этим как будто

Яростный бык многомощный ревел оглушительным ревом;

То вдруг рыканье льва доносилось, бесстрашного духом,

То, к удивлению, стая собак заливалася лаем,

Или же свист вырывался, в горах отдаваяся эхом[387].

Несмотря на столь малопривлекательную внешность, Тифон был счастлив в семейной жизни. Его супругой стала внучка Понта и Геи, дочь их общих детей Форкия и Кето, нимфа Ехидна (согласно устаревшей трактовке не вполне ясного текста Гесиода, она была дочерью Хрисаора и Каллирои[388]). Как сообщает Гесиод, Тифон сочетался с нею «в жарких объятиях», и плодами этой страсти стали крайне разнообразные отпрыски. Правда, нимфой Ехидну можно считать лишь с некоторыми натяжками – этим словом, прибавляя эпитеты «неодолимая», «божественная», «с духом могучим», называет ее Гесиод. Но он же называет ее

Наполовину – прекрасной с лица, быстроглазою нимфой,

Наполовину – чудовищным змеем, большим, кровожадным,

В недрах священной земли залегающим, пестрым и страшным.

Ехидна обитала в пещере «и от бессмертных богов, и от смертных людей в отдаленье», «не зная ни смерти, ни старости», что, в общем, достаточно типично для нимфы. Несколько менее типичными были ее повадки. Гесиод называет Ехинду «гибель несущая»[389], а Аполлодор рассказывает, что она «похищала путников». Правда, тот же Аполлодор сообщает, что эта злокозненная Ехидна была дочерью Тартара и Геи, да и обитала она, судя по всему, на Пелопоннесе, в Аркадии[390], в отличие от Ехидны Гесиода, которая «жизнь под землей проводила в Аримах»[391], т. е. в Малой Азии. Поэтому нельзя исключить, что на свете существовали две нимфы с одним и тем же именем и схожими повадками. Ехидна, о которой пишет Аполлодор, понесла заслуженное наказание за свои бесчинства: ее убил многоглазый великан Аргус (Аргос, Арг), «застав ее спящей»[392].

Слюна Ехидны использовалась для приготовления магических снадобий. Овидий описывает, как эриния Тисифона варила зелье, вызывающее безумье. Для этого она принесла

…ужасного жидкого яду,

Пены из Цербера уст и отравы из пасти Ехидны,

И заблужденье ума, и слепого забывчивость духа,

И преступленье, и плач, и свирепость, и тягу к убийству.

Все это перетерев и свежею кровью разбавив,

В медном сварила котле, зеленой мешая цикутой[393].

О Ехидне известно очень немногое. Судя по всему, супруга Тифона вела замкнутую жизнь, полностью посвятив себя семье. Но зато дети ее прославились в веках – множество чудовищ, наводивших ужас на античный мир в преддверии Троянской войны и вскоре после ее окончания, были порождениями Ехидны и Тифона. И даже если жена Тифона и пала от руки Аргуса (это могло произойти не позже конца XVI века[394], поскольку сам