Я видел снежного человека - Геннадий Мартович Прашкевич

Теперь в Пещере будет два таких браслета. [Молодой У] убьёт Луну, разделает на куски, светящиеся лоскуты разнесёт по самым дальним подземным ходам, развесит по стенам. Все сразу поймут, что лучшие женщины у молодого У. Хмурые удивятся: это они убивали Людей льда [на Плоском камне], несли по снегам добычу, а лучшие женщины всё равно у молодого У.

Ахамахамахама.

Будут смотреть с уважением.

О-а. Молодой У знает больше, чем Хмурые.

[Отведём] текущую с горы воду, осушим Зеркало, никто больше никогда не выбежит из Зеркала босиком. Тора начнёт, наконец, отвечать на вопросы. Как жила у Прямых? Почему не родила детей? Почему сама сбежала из Пещерных, а потом сама — от Людей льда? Какие сны видела в деревянных шалашах? Как Прямые лечат спину и ноги, зачем их самки бренчат браслетами, пугают живую еду?

Ахамахамахама. Не считая, придвинул камешки к груде подарков.

Пусть несут много, пусть несут разное. Показал локоть — мелькнувшей в Зеркале самке. Не смотреть на сохнущую траву вокруг Плоской плиты. Зачем смотреть? Действие съев, на душе смутно. Кости жёлтые, потрескавшиеся. Кости матовые, омытые многими дождями. Белых [немного]. Одинокий череп смеялся [беззвучно], сквозь глазницы проросла трава, наверно щекочет. Ещё один череп в стороне — этот битый, с выломанным основанием, с трещиной на лбу. Может, обжаривали на огне вкусного Тумоса, грызли, смеясь, выплёвывали жилы: у нас железное.

А вот правая лопатка со следом колющего.

А вот жёлтое трёхгранное ребро, вот трубчатая кость — вкусное.

А вот обожжённые битые позвонки какой-то длинной [вкусное] твари.

Разделывали у большого огня, смеялись. Кулапу [когда не хромым был] повезло — выжил. Только поломали все ноги. С той давней встречи одна нога у хромого длинней, а другая — короче. На некоторых костях следы, конечно, оставил хищник с надломленными клыками, но сперва какой-то Прямой [вкусное] обгладывал мягкие места.

Холодок снова тронул затылок.

В примятой траве костяная фигурка.

Непонятное страшит. Почему костяная?

Человек-самка. Наверно зоб большой, страшная, глаз косил, тянулась вкусное грызть. Ногой перевернул осторожно, готовый отскочить. Но костяная человек-самка не кусалась. В тёмной Пещере по утрам хромой Кулап бил такие, втаптывал в пыль, в мусор, кричал на трясущегося Гуй-Гуя: «Тучное где?». Тощие костяные и глиняные самки, они зачем? Кричал на трясущегося Гуй-Гуя: охрой вымажи головы своим тощим фигуркам, все увидят: самки Прямых. Нам зачем? Волосы ржаво-рыжие, кожа белая, круглая голова. «Тучное где?» Тощая самка даже при свете дня опасна. Руки в бока, на грудях насечки. О-а! Может, резали такую, глядя на Ширши [Пуру]. Но лежи такая фигурка на Плоском камне, бросил бы рядом пару камешек, пусть кричит хромой: «Тучное где?».

[Спрятал] найденную в поясную сумку.

Подбросил камешков к железному. Пусть много несут.

Всё возьмём. А потом остальное возьмём — с побитых Прямых. Мёртвым железное не нужно. А когда насажу на копьё круглую Луну [думал], оставшиеся в живых Люди льда уже никогда не пойдут к Пещере […].

Посмотрел в сторону реки.

Никогда раньше не бывал в этих местах.

Но кусты знакомые, будто перебежали от Пещеры к реке.

За кустами — совсем сухое дерево, на нём шерсть клоками: медведь тёрся.

Трава. Перистые папоротники.

В папоротниках и в траве — кости.

Лиса выгнала из-под скалы бурундука, полосатый сердито фыркал, оборачивался. Увидев [молодого У] лиса скрылась, бурундук ещё обиженнее фыркнул: ну, зачем выгнала? Вверху над медленно осыхающим чёрным Зеркалом — каменная стена, белая от лишайников. Убью Луну, вернусь. Приведу сюда Хмурых, совсем отведём воду, чтобы не шла [наплывами] на Зеркало. Пусть никто из него больше не выскакивает.

Наверно Пещерные идут за мной.

Сейчас уже близко. Идут по тропе гуськом.

Впереди Харр-пак, волосатый, не поднимет глаз. За ним Хурр-ап, кивающий. След в след за ними братья Харран и Пур [низкие лбы], и другие Хмурые, даже те, у которых имени нет. Не зря идут. Получат железное. Хватит бояться действия съев. Хватит Пещерным женщинам убегать к Прямым; сожжём деревянные шалаши.

Вопросы кружили голову.

Почему деревья в лесу одного уровня?

Почему лианы тонкие, а дерево сжимают так, что оно задыхается?

Зачем чёрная ночь, если светят звёзды? Поведу [ржаво-рыжую] в Пещеру — будет кричать? Зачем хвоя одного цвета? Почему закаты напитаны густо-красным, будто Розовые устраивают действие съев? Кого они настигают на небесной тропе? Почему кусты растут на крутых склонах? Под обрывами удобного места много, а кусты всё равно ютятся на выступах. Почему лишайники вскипают на сухих камнях как озёрца в жару, а берега расцветают шапками камнеломки, жёлтым маком, ряской на лужах? Где Люди льда берут железное? Почему у самок тонкая кожа [прокусывает комар]. Зачем самкам Прямых зелёные браслеты? Для кого Люди льда режут такие вот [похлопал по сумке] тощие костяные фигурки?

Последние листья.

Плоская вода наплывает на Зеркало.

Тёплый камень туманится, будто дышит.

Осторожно коснулся камня.

Ширши мал туми.

Явственно расслышал: ширши.

Это имя? Ржаво-рыжая самка — Ширши?

Хромой Кулап, квадратные Хмурые, даже дикий Зе [у-у-у-у-у-у-у-у-у-у], даже Гуй-Гуй [рука кольцом] знают много непонятных слов, но таких никогда не слышал.

Ширши мал туми.

Хмурые не рассказывают о встречах с Прямыми.

Люди льда за один только вид могут любого зарезать, у них железное.

Хмурые иногда показывают зажившие рубцы, шрамы, [говорят] только в Пещере безопасно. У Прямых есть железное. Когда ходят вблизи, опасно для всех. С неба с испугом следят Розовые, передают увиденное Тумосам, [те] открываются Людям льда, — опасность. Люди льда — опасность. Не уследишь за течением вещей, потеряешь всё. [Не понимал] почему женщины к Прямым убегают, почему не думают о действии съев? Наверно косточки беглянок тоже валяются в траве и в папоротниках, а ведь Люди льда считают Пещерных грубыми. Считают, что Пещерные живут в вонючей норе. [Думая так] сладостно чувствовал запах тёмных закоптившихся переходов, запах каменной слежавшейся пыли. Теперь [будет жить] с ржаво-рыжей. И [будет жить] с Торой. С обеими. Ширши быстро поймёт, как это хорошо — жить в сухой Пещере. [Узнавшие о таком] самки Прямых из далёких мест сами побегут в Пещеру. А Пещерные всех примут. Пусть визг и стоны. Пещера — центр света. Под кровлей её нет метелей.

Наплывы плоских струй сверху усилились.

Зеркало потемнело, будто, правда, собиралось раскрыться.

Провёл пальцем по влажному камню, боясь вдруг не ощутить твёрдое, но под пальцем чувствовалась твердь. Как можно пройти сквозь такую каменную стену? Самый упрямый олен-ный бык отвернёт в сторону, почувствовав твердь. Надавил кулаком на каменное препятствие [не сдвинулось]. Только