Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

– Я тебе, простой девчонке? Я хочу женщину! Эту женщину!

И он указал на Суяки!

Настала наша очередь удивляться! Мы наклонились вперед и уставились на него, а он снова знаками сказал:

– Эта женщина! Я хочу её!

Мы повернулись и посмотрели на Суяки. Её голова была опущена, но она внезапно выпрямилась и сказала нам:

– И я хочу его! Я хотела его с тех пор, как впервые увидела! И я думала, что он хочет Отаки!

– Нет! О, нет! Ты не можешь стать женой врага! Ты не можешь выйти за него замуж! – воскликнула Отаки.

– Но я это сделаю! – ответила она, повернулась к Дымчатому Орлу и знаками сказала: – Я рада! Я буду твоей женщиной!

– Я рад! Мое сердце радуется! – ответил он.

– Как? Как мы так ошиблись? – воскликнул мой отец.

– Это всё из-за меня, – сказал я ему. – В тот день на торговом посту, когда он разговаривал со мной жестами, я подумал, что он имел в виду Отаки, а не Суяки, стоящую рядом с ней!

– Ну, этот брак мужчиной другого племени должен решаться на совете наших вождей, – сказал мой отец Суяки и знаками сказал это Дымчатому Орлу.

– Я буду рад предстать перед ними, – знаками ответил он.

Так что мы предложили ему остаться с нами на ночь. Я принес ему его ружьё. Остальные отправились в свой вигвам.

Я мог слышать, как Отаки умоляла Суяки:

– Ты всегда говорила, что тебе не нравятся мужчины. Что теперь ты свободна и останешься свободной. И вот ты снова хочешь выйти замуж, и к тому же за врага! Не делай этого!

Ответа Суяки я не услышал, но по тому, как Отаки внезапно заплакала, я понял, что она ответила.

Теперь, когда новости о ночных событиях стали известны всем, на следующее утро лагерь пришел в сильное возбуждение; люди кричали, что такой брак не должен состояться, а некоторые молодые люди пригрозили, что убьют вражеского вождя. Так бы они и поступили, если бы наши вожди не вызвали отряд Ловцов из общества Всех Друзей, чтобы защитить его.

Мой отец очень рано отправился в вигвам Одинокого Ходока, и там собрались все вожди и устроили совет по поводу этого странного происшествия. Но пока это продолжалось, Дымчатый Орёл подал мне знак, что хотел бы поговорить с Суяки, поэтому я пошел с ним к вигваму Отаки, и он вошёл, а я стоял снаружи с Ловцами и рассказывал им обо всем, что произошло ночью, и о том, как мы были удивлены, когда оказалось, что вражеский вождь добивается не Отаки, а Суяки. Они все посмеялись над этим, но твердо заявили, что враг никогда не получит ни одной из наших женщин, если это будет в их силах.

Вскоре вожди прислали гонца сказать мне, чтобы я привёл к ним Дымчатого Орла. Отаки и Суяки последовала за нами и заняла места прямо у входа, как положено женщинам.

Когда я сел рядом с отцом, он сказал мне:

– Ну что ж, мы поговорили. Мы собираемся сказать этому человеку, чтобы он шёл домой и никогда больше не приближался к нашим женщинам и нашему лагерю.

Отаки и Суяки услышали его, и последняя спрятала лицо в своей одежде и заплакала.

Отаки сказала:

– Одинокий Ходок, все вожди, могу я сказать вам несколько слов?

– Ты можешь, девушка, посчитавшая ку, – ответил он, и все вожди улыбнулись.

– Дело вот в чём, – продолжила Отаки. – Сегодня утром я разговаривала с Суяки и этим Дымчатым Орлом и поняла, что они очень любят друг друга. Он обещает, что, если она станет его женщиной, он отправится за своей матерью, своим вигвамом и лошадьми и станет черноногим. Я очень люблю Суяки. Вот она сидит, очень несчастная, и плачет. Я хочу видеть ее счастливой. Я думаю, что Дымчатый Орёл – хороший человек, даже если он янктон. Если вы позволите ему сделать то, что он хочет, я думаю, вы никогда об этом не пожалеете. Отдайте ему её!

– Ха! То, что она говорит, заставляет взглянуть на это дело по-другому! – воскликнул один из вождей.

– Ай! Так и есть! Она хорошо просила! – подхватили другие.

– Позвольте мне спросить его, – сказал Одинокий Ходок и жестами спросил Дымчатого Орла:

– Если мы отдадим тебе эту женщину, ты станешь черноногим?

– Да!

Прежде чем Одинокий Ходок смог задать ещё один вопрос, его опередил Хвост Красной Птицы, вождь клана Чёрных Входных Пологов:

– Если мы примем тебя в наше племя, поможешь ли ты нам сражаться с янктонами?

– Нет! – быстро ответил Дымчатый Орёл. – Я буду с вами против Ворон – всех ваших врагов, но мой народ – нет, я не смог бы сражаться с ними!

– Хвост Красной Птицы, ты просил слишком много. И он дал тебе верный ответ; теперь позволь мне задать ему ещё один вопрос, – сказал Одинокий Ходок и знаками спросил:

– Но если мы примем тебя в наше племя, ты не станешь помогать своему народу сражаться с нами?

– Никогда! Я призываю Солнце в свидетели того, что это никогда не случится, – ответил Дымчатый Орёл, и все вожди одобрительно кивнули.

– Значит, мы примем его к себе? – спросил Одинокий Ходок, оглядывая совет.

– Ай! Ай! – ответили все, а тогда он знаками сказал Дымчатому Орлу:

– Теперь ты черноногий! Забирай свою женщину!

И пока мы все улыбались над этим, Одинокий Ходок велел глашатаю лагеря объявить, что этот янктон стал одним из нас, чтобы никто не причинял ему вреда.

Дымчатый Орёл привел с собой двух лошадей и спрятал их в лесу неподалеку от нашего лагеря. Немного поговорив с Суяки, он отправился за ними, и когда мы снимали лагерь, он и она ускакали, чтобы забрать его мать и имущество из лагеря янктона. Они догнали нас через пять дней, и мы были удивлены, увидев, какой у него большой табун и какой прекрасный, хорошо обставленный вигвам и добродушно улыбающаяся старая мать.

Вечером после их возвращения Дымчатый Орёл зашел в вигвам Отаки и сказал ей жестами:

– Мне всё сказали: Ты не стала бы меня пороть, ты уговорила вождей изменить своё мнение и позволить мне стать черноногим и счастливым человеком, каким я и стал. Поэтому я дарю тебе этот щит, который после моей женщины самое ценное моё достояние. Он не раз спасал мне жизнь. Это могучий амулет. Храни его всегда.

– Я рада его получить! Я всегда буду хранить его! – сказал ему Отаки; она позвала нас посмотреть на него и устроила