Под крылом чёрного ворона - Иван Валентинович Цуприков

– У Сани признали острый гломерулонефрит, – с трудом прочитал с истории болезни сына старший Молодцов.

– И что врачи говорят? – спросил Михаил.

– Готовят меня к худшему.

– Тьфу ты! – улыбнулся Михаил. – И ты в это веришь? Сколько Сане лет-то?

– Пять.

– Чем еще болеет?

– Да это грипп осложнение дал, – опустил глаза Сергей.

– Гломерулонефрит – это воспаление почечных клубочков. Это может произойти от той же простой ангины, когда в почки заносятся мертвые клетки слизистой оболочки дыхательных органов, – улыбаясь начал говорить Михаил. – Понятно? И почки нужно очищать!

Сергей несколько опешил.

– Да, да, папаша, не ныть, а очищать! – наставительно повторил свои слова Михаил.

– Как так?

– Да очень просто. Иди покупай футбольный мяч и – на поляну со своими пацанами. И каждый день по часу-два игры. Тогда почки очистятся, и Саньке больше не потребуются никакие антибиотики, ни слезы папины с мамиными.

– Папа, а можно посмотреть, что там? – дергал за подол пиджака Сергея его «больной» Сашка.

– О-о, ребята! – увидев, куда хочет зайти младший Молодцов, с радостью воскликнул Михаил. – Так здесь же тренируются самые сильные мальчики на свете. – И, взяв за руку Сергея, повел его в спорткомплекс, в борцовский зал.

Олег Шианов вел занятие по самообороне у взрослых мужчин. Они с ножами бросались на него, и юркий, маленький Олежка юлой проскакивал у них под рукой, выбивал оружие и бросал «бандитов» на пол. Близнецы-малыши, увидев это, завороженно наблюдали за дерущимися взрослыми людьми и от удивления, или испуга вскрикивали, или наоборот – радовались победе маленького дяди над великанами.

– Папа, а можно я тоже буду таким? – прыгали перед Сергеем Санька с Лешкой.

А тот даже не знал, что им в ответ сказать. Это сделал тренер. Выйдя с ковра, Олег, вытерев пот с груди и лица полотенцем, пожал руку Михаилу и Сергею и, присев, приобняв малышей, сказал:

– Ну, если будете хорошо тренироваться и не обижать своих друзей, то научу.

С тех пор в семью Молодцовых пришла радость, Санька вылечился. А Михаил стал своего рода крестным отцом мальчиков, постоянно рассказывая об успехах юных борцов в газетах. Они побеждали и в городских, и в районных соревнованиях, их увидели в области…

Вот и сейчас, идя к ним в гости, Михаил хотел написать статью о выздоровлении не только Саньки Молодцова, но и о его сверстниках, бывших инвалидах, вставших на ноги благодаря занятиям спортом, – Феде Марголине и Замире Каримове. Идея сделать этот материал родилась буквально час назад, когда Михаил дома места себе не находил, решая идти искать Виктора Воробьева, то есть туда, не зная куда.

Первое, что невольно привлекло к себе внимание, это множество женщин, собравшихся у входа. Это несколько взволновало, Михаил прибавил шагу и только уже у самого входа успокоился – на стене висело большое объявление о сеансах экстрасенса-гинеколога Авдии.

Вахтерша встретила Михаила с широкой улыбкой:

– Здравствуйте, Михаил Михайлович. Видите, мы теперь работаем, как больница.

– Да-да, – улыбнулся ей в ответ Михаил. – И как, были уже у нее?

– Нет еще, – прошептала Ирина Федоровна, – только заняла очередь. Но говорят, что она очень сильный экстрасенс, за минуту все рассказывает о болезнях и лечит.

– Здорово! – закивал головой Михаил и пошел дальше по длинному коридору спорткомплекса в борцовский зал.

– Стойте! – Резкий женский вскрик, неожиданно прозвучавший сзади, несколько испугал журналиста. И, чувствуя, что этот окрик касается именно его, Михаил приостановился и с полуоборотом посмотрел назад.

К нему лицом стояла худощавая, невысокого роста черноволосая женщина, одетая в темно-синее длинное платье.

– Вы меня, конечно, извините! – громко сказала она и резко двинулась к нему навстречу. – Вы кто такой?

– Я? – невольно удивился этому вопросу Филиппов.

– Да-да, – подойдя вплотную к нему и глядя на него исподлобья, громко сказала она. – Вы, случайно, не экстрасенс?

– Да что вы говорите? – смутился Михаил и, посмотрев на сзади собравшихся женщин, глазевших на них из любопытства, улыбнулся.

– Так вы не ответили на мой вопрос! – жестко взяв Михаила за рукав, потащила его подальше от любопытных Авдия.

– Я журналист, нахожусь на работе, – попытался освободиться от руки экстрасенсши Михаил.

– Не врите только! – резко снизив голос до громкого шепота, настаивала та. – Вы мне уже пятый раз попадаетесь в городе, у вас очень сильная аура!

– А я как-то вас и не замечал, – соврал Михаил, прокручивая в памяти встречу, похоже, с этой женщиной-колдуньей у дома Чижа, на перекрестке улицы Ленина и Механизаторов.

– То была не я, – словно читая мысли Михаила и до боли ущипнув кожу на его руке, прошептала Авдия. – То ты встречался с другой. Сила у тебя есть, вижу, и людям, слышала, помогаешь. Пойдем. – И, не отпуская руку, потащила его за собой к собравшимся женщинам. – Дайте пройти, не мешайте, – попросила она и ввела его в небольшой кабинет, где, кроме двух стульев и стола, ничего не было. На одном из стульев сидела старушка.

– Я вас так спокойно не отпущу, – продолжала говорить Авдия. – Почему вы не занимаетесь этим профессионально?

– Не хочу! – коротко ответил Михаил.

– И правильно! – поставила точку экстрасенсша. – Посмотри меня! – не спуская своих глаз с Михаила, наставительно прошептала она.

– Что вас волнует? – не сдержавшись, выставив вперед обе руки, направляя тепло от них в сторону ее тела. И, начав получать информацию, сказал: – Гланды!

– Это точно? – наморщив лоб, спросила Авдия.

– Это не рак, а всего лишь гланды.

– Фу-у! – с облегчением громко вздохнула экстрасенсша.

– Извините, я очень тороплюсь, – извинился Михаил. – С удовольствием бы поговорил с вами…

– Не дадут, – легонько покачав головой, предупредила Михаила она. – Не лезь в то дело, в которое тебя тянут. Не лезь! Не по силам тебе. Убьют!

– Не понял, Авдия.

– Не лезь! – громко прошептала она.

Михаил с силой сдавил зубы и, напрягая мышцы на скулах, посмотрел на женщину.

– Не лезь! – блеснули молнии из ее глаз. – Слеп ты. И пальцы ее слепы, и она слепа.

Михаил мотнул головой, словно пытаясь разложить по местам всю полученную информацию. Как непонятно она говорит.

– Кто она? Феодора?

– Нет, – замотала головой Авдия. – Не она это, а цыганка, в Серове нанятая ими. Пустая она.

– Феодора?

– Слеп ты, Ичель. Иди.

Михаил, перекрестившись, быстро вышел из комнаты. Пробившись через толпу женщин, пошел к выходу. У вахтерши резко остановился, посмотрел на нее и только теперь понял, что Ирина Федоровна остановила его и с испугом на лице еще раз спросила:

– Михаил Михайлович, что она вам сказала?

– Кто?

– Да, Авдия. Ведь