Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Может, он и бесполезный кусок дерьма, — упорствовал Хоган, — но у него больше людей.

— У французов больше людей, — сказала Тереза, — и они все время пытаются меня захватить.

— Теперь он знает, что ты раскрыла его ложь. — Хоган снова повернулся к Шарпу.

— И что?

— А то, что он на тебя зол. Если он тебя увидит, то, скорее всего, попытается отомстить.

— Он бежит домой, — сказал Шарп и хлопнул по прикладу своей винтовки. — Если он нас найдет, то сам, скорее всего, и погибнет.

— А вот это меня и беспокоит, — сказал Хоган, — потому что он везет новости для своих французских друзей, и я бы очень хотел, чтобы он эти новости доставил.

— Хотите? — спросила Тереза.

— Прежде чем Ричард отговорил генерала, — объяснил Хоган, — план состоял в том, чтобы пробиться с пушками через перевал Миравете, а затем сразу же вскрыть артиллерией стены форта Наполеон. Этот план Эль Эроэ и услышал, и именно его он и предаст. Теперь мы будем действовать иначе, но я хочу, чтобы лягушатники думали, будто мы будем придерживаться старого плана, и тогда они снимут людей с фортов у реки и набьют их в замок Миравете.

Шарп рассмеялся.

— Я-то думал, ты беспокоишься о наших жизнях, а на самом деле тебя волнует жалкое существование Эль Эроэ?

Хоган пожал плечами.

— Я хочу, чтобы он доставил свои новости. А чего хочет он?

— Нас?

— Нет! Вы для него лишь подливка к мясу. Он хочет получить плату за то, что расскажет клятым лягушатникам, что именно на них движется. Сколько людей, сколько пушек и какого калибра.

— Он это уже знает! — сказала Тереза.

— У него есть смутное представление, но точного числа он не узнает, пока не увидит приближение бригады. Я подозреваю, что он где-то наблюдает за дорогой и произведет подсчет, который затем и доставит в Миравете. И я хочу, чтобы он это сделал! Я хочу, чтобы он увидел эти большие девятифунтовки, потому что они убедят его, что план не изменился. И я не хочу, чтобы он увидел вас и ухватился за шанс вас захватить.

Шарп на мгновение задумался.

— Он будет считать недалеко от Миравете.

— Возможно, — с сомнением произнес Хоган.

— Местность почти на всем пути ровная, — объяснил Шарп. — Нет удобных холмов, с которых можно наблюдать и за которыми можно скрыться.

— До самого Харайсехо, — сказала Тереза. — Там он и будет ждать, и это достаточно близко к Миравете, чтобы он мог быстро передать свои сведения.

— А мы можем объехать Харайсехо, — сказал Шарп, споткнувшись на произношении названия деревни. — Он нас даже не увидит.

— Ты снова ходишь по воде, Ричард, — сказал Хоган.

— Мне нужно быстро вернуться, сэр, — настаивал Шарп. — Пэт хороший парень, но он полезет в драку со всей французской армией, если они его разозлят. И кроме того, мне теперь приказано захватить лагерь у моста, а мне необходимо несколько часов, чтобы это спланировать.

— Мы выезжаем сейчас, — сказала Тереза, — к утру будем на месте.

— Как и Эль Эроэ, — заметил Хоган.

— Он нас даже не увидит, — настаивала Тереза, — и, как и Ричард, я оставила там людей.

— Они будут в безопасности, — сказал Хоган.

— Может, да, а может, и нет. Французы знают, что мы в холмах у Миравете, и могут послать людей на поиски. Я хочу быть там поскорее!

— Мы едем, — настоял Шарп.

— Тогда берегите себя, — сдался Хоган. — Помните, что вся эта территория захвачена врагом.

— И она сухая, — сказал Шарп.

— Сухая, Ричард?

— Воды нет, чтобы по ней ходить, — сказал Шарп и пришпорил коня.

Они проехали под аркой северных ворот Трухильо, и дорога растянулась перед ними в сумерках. Луна была почти полной, небо безоблачным, и дорога казалась бледной и прямой.

Куда она вела?

— Майор Хоган прав? — спросила Тереза.

— Обычно он прав, — ответил Шарп.

— Значит, этот Кусок Дерьма будет поджидать нас?

— Не нас, — сказал Шарп, — он ждет, чтобы пересчитать людей и пушки Хилла.

— Но он увидит нас первыми.

— Если мы не будем хитрее, то да.

— Хитрее, — презрительно повторила Тереза. — Как мы можем быть хитрее, если мы едем по дороге, а они спрятались!

— Да, но ты была права. Они не станут прятаться, пока не окажутся близко к дому, и спрячутся в холмах. Так что мы просто их обойдем.

— Я не знаю этой местности, — сказала Тереза, — я не знаю, какие дороги куда ведут.

— Но кто-то знает, — заметил Шарп, — так что мы найдем этого кого-то. Сделаем это недалеко от Иерихона.

— Харайсехо, — поправила его Тереза.

— Кроме того, — продолжал Шарп, — этот бесхребетный кусок дерьма думает, что Хилл выступает завтра. Эль Эроэ не ожидает увидеть бригаду Хилла ранее завтрашнего вечера. Он мог уже уехать домой. Он никого не ждет сегодня ночью.

— Может быть, — согласилась Тереза.

— Или же он уехал домой, — продолжал Шарп, — и просто оставил пикет наблюдать за дорогой.

Чем дальше он ехал в сгущающуюся ночь, тем больше Шарп убеждался, что Эль Эроэ удовольствуется пикетом на дороге. Он оставит полдюжины доверенных людей, чтобы пересчитать пехоту и пушки, ожидая, что они поспешат к нему с донесением. Он объяснил свои мысли Терезе:

— Этот Кусок Дерьма любит комфорт. Он не станет сидеть в холмах день и ночь, когда может быть дома. Он просто дождется новостей, а потом поедет либо в Миравете либо в форт Наполеон.

— Куда именно?

— Полагаю, в Миравете. Думаю, французский командующий там.

Тереза некоторое время ехала молча.

— Не понимаю, как испанец может сражаться за французов.

— Деньги.

— У англичан их больше.

Шарп пожал плечами.

— Этот Кусок Дерьма верит, что французы победят, или, по крайней мере, верил, потому и заключил с ними сделку. Он изображает из себя предводителя герильерос, и это удерживает настоящих партизан подальше от Альмараса. Лягушатники ему за это платят. Потом появились мы, он потребовал денег и от нас,