Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

мушкетной стрельбы. На слух Шарпа это походило на нескладный залп плутонга, а за ним раздался характерный треск винтовок Бейкера. Он выругался и продолжал идти, не заботясь о том, видит ли его кто-нибудь. Он прикинул, что залп плутонга произвели люди Эль Эроэ, а теперь его стрелки отвечали огнем, предположительно из окон дома.

— У этого ублюдка в церкви было полно пороха, — на ходу объяснил Шарп, — и он, должно быть, взорвал ворота дома.

— Ты действительно думаешь, что Пэт в доме?

— Я знаю Пэта, — сказал Шарп, — и, если у него будет выбор, он займет самое удобное место. Полагаю, он в доме этого ублюдка.

Единственной хорошей новостью было то, что стрельба продолжалась. Это говорило о том, что Эль Эроэ не решался броситься через разрушенные ворота под точный огонь винтовок, который то и дело прорезал непрерывный треск мушкетов.

— Этот ублюдок надеется перестрелять их из мушкетов, — сказал Шарп.

— Мы еще довольно далеко, — сказала Тереза.

— Значит, идем дальше, — пробормотал Шарп. Он прикинул, что они находятся по меньшей мере в двух милях от того места, где взрыв озарил горизонт, и тут еще одна вспышка полыхнула красным и дымным, сопровождаемая мрачным гулом взорвавшегося пороха. Шарп снова выругался.

— Этот ублюдок, должно быть, сносит заднюю стену дома.

Именно так поступил бы и сам Шарп. Отвлечь внимание стрелков на фасад, взорвав ворота, а потом пробить брешь в задней стене и пустить туда своих людей. После второго взрыва мушкетная стрельба, казалось, поутихла, хотя винтовки продолжали трещать, и примерно через минуту пальба из мушкетов возобновилась с прежней силой.

— Огня не видно, — сказала Тереза.

— Может, нам не видно. — Шарп тоже искал зарево пожара, который мог начаться от второго взрыва, но на постепенно светлеющем западном горизонте не было видно огненного отблеска. Он споткнулся на неровной земле. — Этот ублюдок их всех перебьет, — проворчал он. Он прикинул, что второй взрыв, с дальней стороны дома, мог вызвать пожар на первом этаже. Пожар, которого ему пока не будет видно, но который наверняка выгонит его людей из дома прямо под огонь мушкетов, который, казалось, стал еще интенсивнее. Он бесполезно ругался, содрогаясь от мысли, что предал своих людей, оставив их. Что люди, которых он считал ближе, чем братьев, сейчас мечутся между огнем и мушкетными пулями. Что хорошие солдаты гибнут, как крысы в горящем сарае. Он ускорил шаг.

Некоторую надежду ему внушал непрекращающийся огонь винтовок, пробивавшийся сквозь мушкетную пальбу, которая, казалось, снова поутихла. Это были хорошие новости. Стрелки, вместо того чтобы бежать от огня, вели ровную стрельбу, а люди Эль Эроэ либо прятались, либо берегли патроны. Шарп завел Терезу в складку местности, так что теперь он не мог видеть, горит ли дом, и судить о далеком бое мог только по звукам, но так происходило в большинстве сражений. Даже в солнечный день в гуще боя из-за плотного порохового дыма едва ли можно было что-то разглядеть больше чем на десять ярдов, и солдат учился читать звуки сражения столь же легко, как и образы.

— Что будут делать французы? — спросила Тереза.

— После той взбучки, что мы им задали? Ничего. Может, пошлют дозор посмотреть, что происходит? Но, скорее всего, дождутся рассвета.

Дыхание Шарпа сбилось, когда он поднимался по дальнему склону лощины. Он остановился на вершине, чтобы перевести дух и дождаться Терезу, и пока ждал её, увидел то, чего боялся — зарево пожара. Но это было совсем не то, чего он ожидал. Горящее здание полыхает яростно, выбрасывая в небо столб искр и густого дыма, а этот огонь казался ниже, не таким яростным и более обширным, а дым от него, каким-то более спокойным. Все равно это были дурные вести, и он представил, как пламя подбирается все ближе и ближе к его людям.

— Уже недалеко, — подбодрил он Терезу.

— Что мы будем делать, когда доберемся?

— Убьем этих ублюдков.

— Вдвоем? — с усмешкой спросила Тереза. — Вот так просто?

— Именно так, — сказал Шарп, которому было совсем не до смеха. — Но сперва туда нужно добраться.

Путь к деревне освещало восходящее солнце. Длинные тени легли на широкие пастбища, изрезанные канавами и старыми каменными стенами. В мирное время, подумал Шарп, на этих высокогорных лугах наверняка кишмя кишели бы овцы и козы, но сейчас они пустовали, и, если бы кто-то вёл наблюдение из деревни, он и Тереза были бы как на ладони. Однако это казалось маловероятным, ведь северную окраину деревни скрывало обширное пламя, вздымавшее в небо густое облако дыма.

— Горит не дом, — озадаченно сказал Шарп. — Дом находится на другом конце улицы. Это церковь.

— Горит трава вокруг церкви, — сказала Тереза.

— Значит, бой идет там, — продолжил Шарп. — Пэт поступил правильно. Молодец. — Мушкетная и винтовочная стрельба не утихала, и Шарпу даже показалось, что он услышал, как пуля из винтовки просвистела мимо. Он ускорил шаг. — Нам следует подобраться ближе. — Он перепрыгнул сухую канаву и ринулся вперед так быстро, как только мог, не останавливаясь, пока не достиг низкой стены в каких-нибудь трехстах ярдах от северной оконечности деревни. Он присел за стеной и навел подзорную трубу на церковь, наполовину скрытую дымом. — Черт, — сказал он.

— Что?

— Пэт в церкви, — сказал он, — но он там в ловушке. — Он видел вспышки винтовок, стреляющих из окон. Большинство вспышек сопровождалось характерным треском винтовки Бейкера. Но не все. Многие выстрелы из церкви были мушкетными, и Шарп понял, что его предусмотрительный приказ зарядить все трофейные французские мушкеты принес свои плоды. Иначе было не объяснить тот шквальный огонь из церкви, который заставлял людей Эль Эроэ жаться к стене церковного двора и палить из мушкетов почти вслепую, поверх ограды, не решаясь подставиться под пули стрелков, что находились всего в тридцати шагах. Каждый раз, когда один из нападавших поднимался, чтобы пальнуть из мушкета, он становился мишенью для стрелков, и Шарп видел по меньшей мере шестерых, лежащих ничком у подножия низкой стены. Они были не в форме, а значит, это были люди Эль Эроэ. Шарп передал подзорную трубу Терезе и положил свою винтовку на гребень стены. Винтовка была заряжена, но на полку еще не был насыпан порох. Он откинул огниво, насыпал порох из пороховницы на полку,