Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

имела деревянную конструкцию, проследить которую не удалось. По-видимому, она была перекрыта бревенчатым потолком, опиравшимся на угловые столбы. Пол камеры был вымощен речным булыжником и засыпан красным веществом. Вначале предполагали, что это охра, но впоследствии было установлено, что в майкопском погребении использовался ртутьсодержащий минеральный пигмент – киноварь. Камера была разделена деревянной перегородкой на южную и северную половины. Последняя, в свою очередь, делилась продольной перегородкой на восточную и западную части. В южной половине камеры был погребен мужчина в положении на правом боку с подогнутыми ногами и сложенными перед лицом руками. В двух других «комнатах» – две женщины в аналогичных позах. Все погребенные были засыпаны киноварью.

Погребения оказались богатыми и – редчайший случай в археологии! – неграблеными. Все предметы, не подверженные тлению, находились там, где были положены в ходе погребального обряда, или там, куда сместились в результате естественных процессов разложения органики и перемещения грунта.

При одном из женских скелетов были найдены золотые массивные кольца с надетыми на них сердоликовыми бусинами и много разных золотых и сердоликовых бусин. Тут же у стенки стояли два медных котла, медная чаша, ведерко с дужкой и большой кувшин, тоже из меди. Другое женское погребение оказалось беднее: золотые и сердоликовые бусы да большой глиняный сосуд.

Но главная, мужская «комната» оказалась подлинным царством роскоши.

Истлевшие погребальные одежды (или покров, коим был укрыт мужчина) когда-то несли на себе множество украшений. На костяке и рядом с ним были найдены: золотые пластины в виде мерно выступающих львов, числом 68; 19 пластин меньшего размера, изображающие бычков; 40 золотых колец; великое множество бусин, золотых, серебряных, сердоликовых и бирюзовых, разной величины и формы. Пять самых крупных золотых бусин лежали у пояса. Рядом с черепом находились золотые серьги, два золотых обруча и двойные золотые розетки, которые, возможно, крепились к обручам. Предполагают, что обручи и розетки были деталями высокого головного убора типа тиары.

Слева от погребенного были положены 8 стержней-трубок длиной 1,17 м, свернутых из серебряных пластин (4 из них – с золотыми концами и 2 – с золотыми вставками), на которые были надеты фигурки золотых и серебряных бычков. Фигурки поражают совершенством исполнения: поджарые, сильные животные с огромными загнутыми рогами, крепкими копытами и упрямым взглядом как будто готовы тронуться в путь, волоча за собой тяжелый груз. Назначение стержней неизвестно; одни исследователи предполагали, что это остов балдахина, другие видели в них нечто вроде штандарта. Возле скелета и в юго-восточном углу камеры лежали различные орудия и предметы вооружения. Из них часть – каменные: наконечники стрел и мелкие сегментовидные вкладыши из кремня, оселки, топорик. Имелся и набор медных орудий: три топора, мотыга, своеобразный топор-тесло, 2 долота, 2 кинжала (большой и маленький), шило.

У восточной стенки камеры были обнаружены 17 сосудов: 2 золотых, каменный с золотыми деталями и 14 серебряных. Из этих последних 2 оказались богато украшены образами звериного мира. По свидетельству корреспондента «Археологических известий и заметок», именно эти сосуды, на которых «имеются изображения различных зверей: быков, баранов, львов, леопардов», привлекли внимание государя императора на выставке в 1898 году. Присмотримся и мы к ним – глазами исследователей.

Комментируют специалисты.

«Композиция в обоих случаях подчинена архитектонике сосудов: идущие животные занимают среднюю часть, дно одного кубка украшено розеткой, другого – изображением круглого водоема»[62].

«Серебряный сосуд „с пейзажем“ имеет „кубкообразную“ форму – шарообразное тулово с округлым дном и невысоким, слегка расширяющимся горлом. В основании горла расположены полые „ушки“, с отверстием, проделанным в вертикальной плоскости (они „посажены“ на заклепки). Изображения заполняют всю поверхность тулова, дна и горла сосуда, образуя сложную композицию. На поверхности сосуда выявлен подготовительный рисунок»[63].

«Оппозиция верха и низа здесь совершенно отчетливо подчеркнута выгравированной ломаной линией на горле сосуда цепочкой гор, с которой стекают реки, впадающие в море. На фоне этого пейзажа изображены хищные и копытные животные и птицы»[64].

«Второй серебряный сосуд „с розеткой“ имеет близкую, но не идентичную форму. Изображения животных занимают только часть тулова, а в основании горла и на дне сосуда – „орнаментальные“ композиции… Оба сосуда, как и вся металлическая посуда этого комплекса, выполнены в технике вытяжки по модели»[65].

«Здесь нет объединения в законченные группы, – напротив, при каждом повороте сосуда открывается новая картина и основной композиционной единицей выступает ряд (шествие зверей) как единое структурное целое»[66].

В этом шествии принимают участие пятнистые хищники из семейства кошачьих (барсы или леопарды), козлы, бык и три птицы, по-видимому водоплавающие. На сосуде «с пейзажем» зверинец дополнен образами лошадей, львов, кабана и медведя. Стиль изображений наводит на мысль о древнемесопотамских, шумеро-аккадских влияниях (3-е тысячелетие до н. э.). Мотив шествия зверей заставляет вспомнить подобные композиции в произведениях древнеперсидского и скифского искусства (VIII–III века до н. э.). К какому же времени на самом деле относятся вещи из Майкопского кургана и сам курган с его богатейшими погребениями?

Ответ на этот вопрос определяется всей суммой научных знаний о древних культурах Кавказа, Восточной Европы и Ближнего Востока, имеющихся на данный момент. Поэтому в разные времена исследователи предлагали разные датировки Майкопского комплекса. Вначале его связывали с предскифским временем, каковым считали первую треть 1-го тысячелетия до н. э. Позднее сам Веселовский склонился к более ранней датировке – середина 2-го тысячелетия до н. э. В те же годы выдающийся современник Веселовского Василий Алексеевич Городцов удревнил Майкопский комплекс на тысячу с лишним лет, отнеся его к энеолиту, а другой знаменитый ученый, Михаил Иванович Ростовцев, высказал предположение о соответствии майкопских находок додинастическому периоду в Египте и протописьменному периоду в Месопотамии, относимым к началу 3-го тысячелетия до н. э. В 1950–1970-х годах появление Майкопского кургана пытались связать с расселением индоевропейских племен и с культурами ямной общности, существовавшей в Восточной Европе до последних веков 3-го тысячелетия до н. э. К тому времени, когда литовско-американская исследовательница Мария Гимбутас выдвинула «курганную гипотезу» расселения индоевропейцев, был уже накоплен немалый материал об энеолите и ранней бронзе Северного Кавказа, выявлены памятники, по тем или иным признакам родственные Майкопскому кургану. Появилось понятие «майкопская культура». Вплоть до 1990-х годов общепринятой считалась датировка ее памятников второй половиной 3-го тысячелетия до н. э.; Майкопский курган относили к середине 3-го тысячелетия. Радиоуглеродные даты, полученные в 1990–2000-х годах на материале ряда памятников майкопской культуры, привели к смещению хронологии на тысячу лет вглубь. Сегодня большинство специалистов со всяческой осторожностью принимают датировку Майкопского кургана второй половиной 4-го тысячелетия до н. э.

Тут нужно сделать одно очень важное пояснение. Современная археология располагает целым набором разнообразных методов датировок – геологических, стратиграфических, радиофизических,