Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

class="p1">«Что здесь, в Адыгее, можно показывать приезжающим, чем привлекать? Красоты природы, горы, курорты? Это и в других местах есть, и получше наших. А таких дольменов нет нигде. Так, значит, нужно их изучать и сохранять, чтобы люди могли увидеть».

Да. Увидеть и потрогать прошлое, ощутить руками, кожей его шершавую поверхность. Наши братья тысячелетия назад созидали эти каменные махины, дабы преодолеть нашу общую неизбежность – смерть. Импульсы их усилий доходят до нас через камень.

«Страна городов» Южного Урала: Синташта, Аркаим

В те времена, когда создавался Майкопский курган, а возможно, и первые мегалитические гробницы новосвободненского типа, к северу от Кавказа и Каспия, на бескрайних степных и лесостепных просторах от Урала до Дуная, уже начиналось большое движение, которому суждено было изменить облик Евразии. К исходу 4-го тысячелетия до н. э. (все даты приблизительны и дискуссионны) здесь наблюдается историческое явление в масштабах дотоле небывалых. Явление это получило в науке наименование «древнеямная культурно-историческая общность». Протяженность ее ареала с запада на восток достигает 3000 км, с севера на юг – около 1000 км. Племена, обитавшие на этой гигантской территории, были объединены сходством погребального обряда (захоронения в ямах под курганами), многими особенностями производственной деятельности и образа жизни, а возможно, и языком, близким к протоиндоевропейскому.

Существование древнеямной общности продлилось более тысячи лет. Это были суровые времена. Одна за другой шли волны похолодания, все хуже становились условия для земледелия. Носители культур древнеямной общности – это в основном скотоводы, вынужденные постоянно менять места обитания в поисках лучших пастбищ. Именно благодаря этому они совершили два великих дела: одомашнили лошадь и запрягли ее в повозку.

Разумеется, история одомашнения лошади и изобретения колесных транспортных средств весьма непроста; время и место осуществления этих эпохальных достижений служит предметом ожесточенных научных споров. Возможно, и даже скорее всего, работа над созданием колеса и конной упряжки велась одновременно в разных регионах Евразии. Несомненно то, что во второй половине 3-го тысячелетия до н. э. лошадь и колесная повозка поступают в распоряжение человечества. Такое новшество можно сравнить разве что с изобретением механических средств передвижения в XIX веке. Пожалуй, значение первой из двух транспортных революций больше: она впервые дала возможность совершать переселения на большие расстояния. В повозке, запряженной лошадьми или быками, стало возможным перевозить утварь и припасы, стариков и детей, само жилище. Словом, жить в пути. Правда, не было дорог. Но глобальное похолодание делало климат все более засушливым; реки мелели; на месте труднопроходимых ландшафтов – широколиственных лесов, лесостепей, богатых разнотравных степей – формировались сухие злаково-ковыльные степи, пригодные и для выпаса стад, и для неторопливых переездов от стоянки к стоянке, от реки к реке, от суходола к суходолу.

Следствием этого явились миграции, осуществляемые в новых, небывалых масштабах. Главной магистралью этих перемещений стала Великая Евразийская степь – однородный ландшафт, протянувшийся от Карпат до горных хребтов Забайкалья. Широкое распространение древнеямной культурной общности было уже результатом миграций скотоводческих племен, поставивших жизнь свою на колеса. Чем дальше расселялись «ямные» племена (коих многие исследователи считают ариями, носителями тогда еще единого праиндоиранского языка), тем слабее становились связи между ними и тем чаще и основательнее смешивались они с коренным населением тех мест, куда переселялись. Некая группа «ямников», по всей вероятности, еще в первой половине или середине III тысячелетия до н. э. отделилась от своих волго-уральских сородичей и ушла далеко на восток, в степи Южной Сибири, в предгорья Алтая и Саян. Именно они первыми принесли туда, в древний мир охотников и собирателей, культуру скотоводства, технологию раннего металла, а также традицию погребения покойников под курганными насыпями. Созданная ими культура, обнаруживаемая в археологических памятниках среднего Енисея, Минусинской котловины, Алтая, Семиречья, получила название афанасьевской – по названию Афанасьевской горы в Хакасии, где в беспокойном 1920 году был исследован первый могильник этой культуры.

Другие миграционные потоки привели к образованию в Восточной Европе катакомбной культурно-исторической общности, тесно связанной с ямной и, по-видимому, немало способствовавшей ее окончательному распаду в конце 3-го тысячелетия до н. э. В последующие столетия на базе наследия ямной культуры складываются: между Волгой и Уралом – срубная, а за Уралом – андроновская культурно-исторические общности. Южная граница распространения последней достигала Туркмении. Отсюда путь лежал в Иран, Афганистан, Индию… Во 2-м тысячелетии до н. э. и в эти страны пришли носители индоиранских языков. Их сопровождали жестокие и прекрасные демоны-божества: в образе огня, в образе коня, в образе грозы, в образе небесного воина, мчащегося в колеснице, дающего жизнь людям и поражающего их своим огненным оружием.

Так сердцевина Евразии оказалась спаяна в одно целое импульсами, исходящими из Великой степи.

Нужно отметить одно важное обстоятельство. Наступательное движение индоевропейцев на западе и востоке немыслимо без конных повозок. А полное одомашнение лошади и широкое использование колесного транспорта были бы невозможны без дальнейшего совершенствования металлургии и металлообработки. Не имея гвоздей, заклепок, ободьев, не сделаешь прочную и надежную повозку; металлические детали необходимы для изготовления хорошей упряжи, которая не даст животному выйти из повиновения. Переселения на новые территории далеко не всегда проходили мирно – значит нужно было совершенствовать оружие. Поэтому движение народов степного пояса в 3–2-м тысячелетиях до н. э. было тесно связано с развитием металлургии и обработки бронзы. Первостепенное значение приобретает доступ к месторождениям медных и оловянных руд и контроль над ними.

Возможно, именно с этим связано появление своеобразного комплекса археологических памятников на Южном Урале, на стыке Челябинской, Оренбургской областей и Казахстана, к югу от реки Уй.

Если невысоко лететь на самолете между Магнитогорском и Бредами, то можно заметить в нескольких местах на поверхности плоско-покатой степной равнины странные круги, напоминающие колеса, укрытые плотной буро-зеленой тканью. С земли они совершенно незаметны, поэтому в поле зрения археологов попали поздно, во второй половине минувшего века. Раскопки показали, что это – сложные комплексы сооружений эпохи средней бронзы. В научной литературе их чаще всего именуют укрепленными поселениями. За последние полвека было выявлено более 20 таких поселений, расположенных на расстоянии 30–60 км друг от друга. Столь плотное скопление памятников древности породило название «Страна городов». Конечно, городами их можно назвать очень условно: площадь самого крупного, получившего в научной литературе название Черноречье, немного больше 3 га. Да и страна тоже невелика: все «города» сосредоточены в полосе протяженностью около 400 км и шириной до 150 км. Кроме укрепленных поселений, на этом пространстве обнаружены также погребальные комплексы, объекты металлургического производства, небольшие селища и сезонные стоянки.

Первым было исследовано укрепленное поселение у поселка Рымникский на берегу реки Синташта. Оно было обнаружено в 1968 году. Первоначально раскопки вела экспедиция Уральского государственного университета под руководством Владимира Федоровича