Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

исцеление от малярии с помощью хинина пожаловал иезуитам участок земли близ озера Чжуннаньхай. В 1703 году здесь был построен Храм Христа Спасителя, который в 1887 году перенесли к западу, на улицу Сишику близ парка Бэйхай, поскольку на прежнем месте было решено разбить парк. Этот храм, также известный как Северный собор, представляет собой пример гармоничного сочетания западного с китайским в архитектуре. Контуры у собора готические, но при этом фасад украшен резьбой, выполненной в традиционном китайском стиле, а четыре каменных льва охраняют вход от злых духов. Во время восстания ихэтуаней сорок французских и итальянских военных укрылись в здании собора и на протяжении двух месяцев удерживали его под натиском повстанцев.

Каменные здания христианских храмов стали одними из немногих архитектурных памятников деревянного имперского Пекина. При всем уважении к великой столице следует признать, что в архитектурном смысле старый Пекин был довольно скучным городом. Запретный дворец, несколько храмов и хутуны – вот и все «изюминки» огромного города. Но недаром же говорится, что предрассветные сумерки делают зрелище восходящего солнца особенно радостным – на фоне старого Пекина современный город выглядит просто потрясающе. Нет, не потрясающе, а умопомрачительно!

Питер Пауль Рубенс. Игнатий де Лойола. 1620-е

ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШОГО ГОРОДА И ВСЕЙ ИМПЕРИИ

К середине XV века вокруг Пекина практически не осталось лесов, поэтому горожанам пришлось перейти на уголь, который добывали в горах Сишань, лежавших к северо-западу от города. Уголь – хорошее топливо, обладающее высокой энергетической ценностью. По сравнению с дровами уголь более плотный и компактный, его проще перевозить и при хранении он занимает меньше места. Но он менее экологичен, чем дрова. Прежде всего, уголь сильно пылит, распространяя вокруг липучую черную пыль, а при сгорании выделяется больше вредных веществ, чем при сгорании древесины. После перехода на уголь воздух в Пекине уже не был таким свежим, как раньше, да и вообще стало гораздо грязнее.

Растущее подобно бамбуку население города нужно было обеспечивать продовольствием, не допуская перебоев, которые обычно приводили к бунтам. Кроме того, городским властям было необходимо иметь запас зерна на случай неурожая, поскольку подобные запасы служили лучшей гарантией спокойствия, а нужно ли пояснять, насколько важно было сохранять спокойствие в окрестностях Запретного города, средоточия императорской власти? В дополнение к хорошо укрепленному Императорскому зернохранилищу, расположенному к востоку от Запретного города, в середине XV века недалеко от устья Великого канала в местности Цзинтун были построены вместительные склады, которые очень скоро пришлось расширять.

Упадок династии Мин сопровождался выраженным ослаблением центральной власти. Верно и обратное – ослабление центральной власти привело к упадку Великой Минской империи. На фоне упадка жизнь в столице и ее окрестностях была уже не такой спокойной, как в старые добрые времена. С одной стороны, рост числа разорившихся крестьянских хозяйств способствовал росту преступности, поскольку многие крестьяне, волею судьбы выбитые из привычной жизненной колеи, начинали зарабатывать на жизнь грабежами и воровством. С другой стороны, солдаты, которым подолгу не выплачивали жалования по причине финансовых проблем, начинали грабить тех, кого, по долгу службы, им полагалось защищать. Чиновники тоже не оставались в стороне и, пользуясь ослаблением контроля свыше, творили произвол. Тысячекратно прав был мудрый Сюнь-цзы[185], сказавший, что «спокойствие манит в столицу, а смута отгоняет от нее».

В густонаселенном городе регулярно наблюдались вспышки инфекционных болезней, наиболее страшной из которых была чума. Самой масштабной эпидемией чумы минского периода стала эпидемия 1633–1644 годов, известная под названием Великой чумы конца правления династии Мин. Началась эпидемия в 1633 году в провинции Шаньси. Пекину на первых порах везло – чума обходила его стороной, но в 1641 году все же нагрянула и за два года уменьшила население города на четверть, то есть на двести пятьдесят тысяч человек. Впрочем, нельзя исключить и того, что чума пришла в Пекин не с юга, а с северо-востока, из маньчжурских степей, где основными носителями возбудителя этой страшной болезни были сурки-тарбаганы, употребляемые местным населением в пищу. Принято считать, что именно чума позволила повстанцам Ли Цзычэна захватить Пекин в 1644 году и свергнуть династию Мин – ряды защитников города сильно поредели, а многие из оставшихся в живых были ослаблены болезнью.

Еще одним потрясением для жителей столицы и всей империи стал экономический кризис, вызванный дефицитом серебра. С одной стороны, из-за истощения месторождений и политических изменений в Испании сократился приток серебра из испанских колоний в Америке, а с другой – снизился спрос на экспортируемые китайские товары. В результате, за десять лет с 1633 по 1643 год, серебро подорожало в три раза, но правительство продолжало взимать налоги с крестьян серебром. На первый взгляд подобный подход казался выгодным для казны, но на деле он был губительным для государства, поскольку подстегнул процесс разорения крестьян, которым и без того жилось очень тяжело.

Дефицит серебра наложился на дефицит земли, вызванный значительным приростом населения, которое за XV и XVI века увеличилось вчетверо.

В тридцатых годах XVII века стало ясно, что Небо отозвало у императорского дома свой благословенный Мандат. Дни династии Мин были сочтены, но кому суждено стать следующим держателем Небесного Мандата, никто не знал.

МАНЬЧЖУРЫ, ОНИ ЖЕ ЧЖУРЧЖЭНИ

Маньчжуры – это, если можно так выразиться, «облагороженные» чжурчжэни. «Облагороженные» в смысле названия нации. Оскорбительное слово «чжурчжэнь» на маньчжурском языке означает «раб» или «закабаленный», а нейтральное слово «маньчжур» происходит от названия племени маньчжоу, одного из пяти маньчжуро-чжурчжэньских племен.

Великий хан-император Хуантайцзи издал в 1635 году указ, в котором говорилось, что «племена маньчжоу, хада, ула, ехэ и хойха следует считать единым государством – Маньчжоу, и что невежественные люди их называют чжурчжэнями, но название «чжурчжэнь» относится только к потомкам чаоморгеньских сибо»[186]. Маньчжуров принято считать потомками чжурчжэней, но на самом деле маньжуры – это чжурчжэни, получившие от своего повелителя новое название. Маньчжурские кочевья простирались от Японского моря на западе до предгорий Большого Хингана[187] на востоке, на севере они доходили до Амура, а на юге ограничивались Ляодунской стеной[188].

ВОЗВЫШЕНИЕ НУРХАЦИ

В восьмидесятых годах XVI века в маньчжурских кочевьях начал усиливаться бэйлэ (вождь) Нурхаци из чжурчжэньского рода Тун. Минское правительство могло бы покончить с Нурхаци в начале его великого пути, но разве мог представлять опасность для Великой империи Мин какой-то «северный варвар»? В свое время цзиньские сановники точно так же позволили усилиться Тэмуджину из рода Борджигин, а когда спохватились, то было уже поздно… Ну а когда усилился Нурхаци, минское правительство попыталось использовать его для сдерживания монголов, которым, в свою очередь, следовало сдерживать чжурчжэней. Тринадцатый минский император Шэньцзун